Чтение онлайн

– Наши действия? – усмехнулся в ответ Вован.

– Ты, как всегда, ждёшь, а я расставляю ловушки. Влюбляю в себя, затем предлагаю разнообразить секс тобой.

– А если не согласиться на разнообразие? – не унимался Володя.

– Согласиться, – уверенно произнёс Роман. – Все соглашаются.

Им пришлось прерваться, потому что в проходе появилась Тома, плавно вырисовывая восьмёрки бёдрами при каждом шаге. Ребята зависли на несколько секунд на этих движениях, представляя, кто-что сделает с этой обалденной частью тела. Посидев ещё немного, друзья вывалились на улицу, с удовольствием вдохнув ночную прохладу после душного зала кафе.

Рома вызвался проводить девушку, а Вова вежливо устранился, уступив дорогу охотнику. Первый раз в жизни он завидовал другу, возможно, даже ревновал, и первый раз в жизни решил проконтролировать действия партнёра. Владимир немного отстал и, держась в тени зданий и деревьев, последовал за парочкой.

Роман шёл совсем рядом с Томой, держал её за руку и не переставая говорил, отвлекая от более смелых касаний. Приручить к своим рукам – основное правило соблазнения. Девушка должна нуждаться в его тактильности, тогда ей можно управлять.

Ночная прохлада? Тамара не чувствовала её. Ей было душно, невыносимо жарко, нестерпимо влажно. Она больше не задавалась вопросом, как можно млеть от Ромки, она жаждала ощущать его. На своей коже, на своих губах, в себе.

В этом месте их желания практически совпадали. В уме Ромка уже припёр её к стене, насадил текущую киску на пальцы, растянул ритмичными движениями, доведя до предоргазменного состояния. Оставалось только развернуть её на сто восемьдесят градусов, прогнуть низко в спине, отодвинуть мокрые трусики и ворваться в обжигающую плоть.

– Ромка! Ну ты что? Совсем меня не слушаешь? – обломала виртуальный трах Томка, дёргая парня за футболку. – Дошли уже. Прощаться давай.

Прощаться никому не хотелось. Тома изнывала от любопытства узнать, какие на вкус его губы, а Рома пытался представить, какая Тома на вкус там. Полная луна долго следила за их жалкими топтаниями, плюнула с досады и спряталась за серые облака. Это послужило спусковым крючком.

Ромка резко притянул Тому к себе, приподнял за попу, шагнул вперёд, впечатывая в шершавую стену и накрывая одновременно губы жадным поцелуем. Со стороны было похоже, что он хочет её сожрать. Рома хотел. И сожрать, и трахнуть, и разделить кайф с другом, но всё это потом. Сейчас больше хотелось попробовать её.

Тома с отчаянием отдалась поцелую, оплела шею, зарылась в волосы, дёрнула нетерпеливо вниз, задела ногтями шею и застонала, принимая его жадность. Между ног пульсировало от зуда, в животе горело от возбуждения, губы саднило от жёстких терзаний. Романа было безумно много, и в тоже время безумно мало. Руки нетерпеливо прошлись по бёдрам, задрали платье, зацепились за тонкую резинку трусиков и дёрнули в сторону, разрывая кружевную ткань.

Рому трясло, когда он вводил в неё пальцы. Узкая, мокрая, горячая, вибрирующая, такая, как он представлял себе много лет назад. Её грудные стоны, отзывчивость, влажность сводили с ума. Тома раскрывалась, прижималась плотнее к руке, сама насаживалась на пальцы и умирала от удовольствия. Frigid fish осталась в Канаде, здесь, у стены, извивалась пылкая женщина, сгорающая в страсти, готовая на всё, что может предложить Роман.

А Ромке было мало, он всё ещё желал почувствовать её на языке. Шея, грудь, живот – в другой раз. Цель была ниже. Он опустился на колени, уткнулся носом в лобок, вдохнул влажное возбуждение и закатил от удовольствия глаза. Пахла она охренительно, а на вкус…

– Держись крепче, – прохрипел, поддел за бёдра, забросил на свои плечи её ноги и окунулся вглубь языком. – Моя карамелька, – восхищённо прошептал, оторвавшись на мгновение.

Больше он не отвлекался. Лизал, сосал, кусал, пил, сходил с ума и доводил до полуобморочного состояния Тамару. Тома парила на облаках. Она не представляла, что губы и язык могут вытворять такое. Взрыв. Один, второй. Болезненное освобождение. Первый оргазм, полученный от мужчины. Это было прекрасно, неимоверно, божественно.

Владимир стоял в нескольких метрах от них, скрываясь за толстым стволом дерева. То, что он видел, было охуительно. Светлая стена высотки, бликующая окружность от фонаря, Тома в чёрном платье, распластанная по твёрдой поверхности, тёмная голова друга между её задранных ног. Дрожащими пальцами Вовка освободил каменный член, шипя передёрнул несколько раз, и кончил, не отрывая взгляда от Томкиного лица.

– Господи. Как стыдно, – спрятала лицо в ладошках девушка, когда Рома спустил её на землю и одёрнул подол платья.

– Том. Чего стыдно-то? Тебе хорошо. Мне, почти хорошо, – многозначительно опустил глаза на свой бугор, натягивающий ширинку. – Мы взрослые люди, свободные от обязательств. Ты ведь свободна? У тебя ведь нет обязательств?

Тамара кивнула, подняла голову, посмотрела на Ромку и густо покраснела. Как хорошо, что жёлтое пятно фонаря недостаточно хорошо освещает её.

– Детка, прекрати смущаться, – коснулся пальцами подбородка, приподнял повыше голову, мазнул по губам поцелуем, делясь её же вкусом. – Не люблю зажаты девчонок.

Тома окончательно потерялась в его потемневших глазах, в его рычащем шёпоте, в огне его рук. Мозг напрочь отключился, сполз в область живота, подёргиваясь и цепляясь за шепчущие слова. Что он сказал? Не любит? Кого? Стояк требовательно упёрся в живот, запуская работоспособность мыслительного органа.

– Тебе помочь? – справилась со своим смущением Тома, отодвигаясь и переводя взгляд вниз.

– Передёрну дома, – усмехнулся Ромка. – Тебе нужно отдохнуть. Перелёт, клуб, оргазм. Слишком насыщенный день.

– Ты прав, – вздохнула Тамара. – Пойду я. Спокойной ночи.

Она приподнялась на мысочках, чмокнула куда-то в область подбородка и направилась к подъезду.

– Том, – окликнул её парень. – Ты ещё девственница?

Тамара зависла на несколько секунд, за пару мгновений вспомнила свой скудный опыт, поморщилась и отрицательно мотнула головой. Реакцию Ромки разглядеть не получилось, так как тень от высокого куста сирени исполосовала чёрными штрихами всё лицо.

– Спокойной ночи, детка, – мазнул по ней последний раз взглядом и, развернувшись, пошёл широким шагом прочь, оставляя Томку в замешательстве.

Алкоголь полностью выветрился, мозг вернулся в нужную часть тела, а последние несколько минут сегодняшней ночи медленными кадрами проползали перед глазами. Что это было? Что это, мать его, было?! Как она могла так скатиться? Стоять пришпиленной к стене многоэтажки с задранным платьем и ногами, и кончать на языке лучшего друга.

Тома некстати вспомнила про потерянные трусики, осмотрела место своего грехопадения, и ни с чем побрела к подъезду. Усталость сделала своё дело. До кровати девушка еле доползла, переставляя с трудом отяжелевшие ноги. Достаточно было коснуться головой подушки, чтобы вырубило рубильник, погрузив бренное тело в густую черноту.