Чтение онлайн

где пьяный Леша увяз, протащил мотоцикл несколько метров

и уронил его на землю. Потом упал рядом и уснул. До леса

мы не доехали совсем немного. Но что делать, - и мне пришлось

ложиться на землю, в сухую траву, и спать до утра. А ранним

утром, уже трезвый и злой Леша, явно исполнив вчера чей-то

указ, начал вытаскивать мотоцикл из грязи на трассу. Мне звонила

Зоя, - сказала, - что не удивлена. Еще бы была. Потом он

просто довез меня до своей хибары, я забрал инструменты и потащил

все домой.

С базы, находившейся в четырех остановках, десятикиллограммовый

комбик приходилось тащить с тремя остановками

по несколько десятков минут. Было это один раз, был почему-то

Кузьмин, но был явно не за тем, чтобы помочь мне. Хотя и не

курил. Странность.

Странностью было и то, что моя "девушка" Зоя отказалась

присутствовать на репетициях. зато согласилась Сафатова.

Стойко отсидев всю металлическую программу, а для сафатовой

играли мы хорошо - и слышал я себя полноценно - Сафатова

даже выявила желание учиться игре на барабанах. Странно,

чему мог научить ее Сашка Горнин, в свободное время работав

ший на Тулачермете и сам постигавший владение инструментом

– и постигавший его в контексте металла. Но все оказалось

хорошо, о барабанах Сафатова быстро забыла, хотя стали уже

рождаться идеи группы по типу White Lies. Но не забыла еще раз

посетить репетицию, перед этим накурившись гашиша со мной

и уехав от туда сразу же. По поводу совпадений анализировать

события не мне, но играть с допингом оказалось неэффективно

и не интересно, хотя вместо положенных прописанных партий

получалось нечто необычное. Но подобное больше не повторялось.

Второй концерт состоялся в поселке Иншинский, в поле, рядом

с которым, в самом поселке, жил Гоша Сурманидзе. Концерт

назывался "Фестиваль воздухоаплавания" и был полноценным

однодневным фестивалем с тысячной толпой, сценой на 2 метра

в высоту и занимал пол-поля. Туда уже приехала одна катя. Может

и не одна, но я не помню. Никто не решил встретить меня

ни перед, ни после выступления, а со сцены я видел только свет

от прожекторов. Приехал на концерт один, вся остальная группа

добиралась вместе на машине Горнина, до начала выступления,

за пару часов, сидел в зрительной площадке и ждал. Потом

Шмерега позвал уже за сцену, в палатку музыкантов, - неприятных

пафосных личностей, - как в общем, был и сам Шмерега,

и подождав еще некоторое время, нас вызвали на сцену. Мне

был оведен ее правый угол, настоящий стэк Marshall 900, который

я видел в пекрвый раз и за который я очень переживал - за

кнопку standby - не оказаться бы в приближавшемся как поезд

выступлении с выключенным усилением, но стоящий где-то рядом

работник сцены все сделал за меня. Мне оставалось установить

свой Jackhammer, настроить примерно голову marshall"a,

подключиться и ждать. Ждать пришлось недолго, Саша Горнин

отбил палками пять долей и все, как тот же поезд, понеслось.

Волнения почти не было, - себя, как и всех, я слышал, - а толпу

из-за света не видел, и играл все как на репетициях. Как металлист

должен вести себя на сцене, я не знал, поэтому просто

стоял и играл. А Шмерега, как настоящий Холстинин, бегал,

тряс головой с басистом, ставил ножку то на свой монитор то на

пандус барабанщика и поднимал вверх хриф гитары. Играл он

на леворукой гитаре. поскольку был левшой. После трех песен

наше выступление окончилось и я так же, в одиноочестве уехал

домой, - хотя, может, горнин отвез нас всех на базу. Сути это не

меняет. Все молчали.

И последнее, третье выступление для меня стало самым лучшим,

поскольку со сценическим аппаратом я уже освоился и

чуствововал себя свободно. Выступление проходило в рамках

какого-то фестиваля в ныне не существующем рок-клубе "Молот

", где у шмереги были все свои, - начиная от директора с ведущей,

кончая звукачами. Но выступление группы "Империя"

завершало фестиваль, и мало того, что из мне знакомых, уже не

пришел никто, - на самом выступлении осталось человек десять.

Правдо, решивших слемиться. И само выступление было отыг-

рано хорошо. Да и привез и отвез нас на машине Сашка Горнин.

Вскоре я пришел на репетицию и мне было сказано, что

группе я не подхожу. До этого почуствав, что с очередным обострением

перестали двигаться пальцы левой руки. Разработа-

лись.

До тех пор и с тех пор начались невнятные отношения со

сферовцем Шумахером, бывшим как и Шмерега, высокого о

себе мнения, - резким и неприятным большинству, - но и потому

игравшим во множестве тульских групп то на барабанах,

то на гитаре. По сути, это был обыкновенный дворовый алкаш

и наркоман, как и все прочие, нигде не учившийся, но за счет ситуации

и выбранной деятельности, поднявший свое самолюбие

до образования неприятной личности недомузыканта. Однако,

недомузыкант со своей группой "Стереошум" (у меня в голове

шумело уже не первый год) записал ряд песен, в том числе "Твой

внутренний голос звучит в чужой голове", как бы констатируя,

одним из первых, мою проблему - и как вышло, проблему с самого

детства, - и прочие песни, подражая стилем различным

зарубежным рок-группам, с которыми был прекрасно был знаком.

работая в отделе музыки.

Но так получилось, что нашли с ним общий язык, может и