Чтение онлайн

не нужно было ничего. Или что-то другое.

Глава шестая

В феврале, или июне - уже не помню, - нужно смотреть трезюме,

– я приехал на собеседование в типографию. Здание было,

и не дай Бог, - есть, - огорожено двухметровым забором, с раздвижной

стеной-дверью, в щель которой я протиснулся, и пройдя

будку с охранником пошел к центральному входу двухэтахного

сдания. Вокруг все было цивилизованно, стояли удобные

лавочки, на которой я, собравшись с мыслями, дождался Юру,

оказавшегося менеджером приема заказов и почему-то считался

сыном директора, Лариной Нины Михайловны. Как потом

оказалось, - все, кто попадал к Лариной считали себя ее детьми.

Салава Богу, упасло. К ней, через офис, в ее кабинет- Юра меня

и повел. Директор сидел за столом без компьютера, по-советски,

с бумагами и быстро спросив, - где работал и что умею, - сказал

Юре отвести меня в отдел допечатной подготовки. Типография

была полного цикла, с фальцевальным цехом, отдельным человеком

на прессе для штампов, печатным цехом с четырехкрасочной

печатной машиной, Кабинетом проявки пленок, цехом с

ризографом, бородатым мужиком за огромным станком-ножом

и, собственно, располагавшимся на втором этаже отделом допечатной

подготовки. Рядом со столовой и бухгалтерией. Меня

представили начальнику Любе и оставили с ней и отделом наедине.

Она посадила меня на свободное место. нашла где-то

стоящий стаорый "Макинтош" и почти сразу дала пакет с заказом.

Каким, я не помню, помню, на "маке" отработал я пару

недель, - он тормозил и вылетал, - и бесил пока больше Любы. А

баба была злой, учить ничему не хотела, только тыкала лицом в

ошибки и спрашивала то, что надо было выучить или узнать у

сидевших рядом верстальщиков. Отношения в коллективе были

странные, Любу за глаза никто не любил, - но все слушались,

заказчиков она не уважала, как и сотрудников, - и унижала и

тех, и других. Постоянно неудовлетворенная работой остальных

цехов, при встрече с их начальниками улыбалась и почти

что целовалась, но за спиной плевала кислотой. Терпеть приходилось

много, нервов потрачено ни на что еще больше, но за

казы выполнялись, усложнялись. количество их увеличивалось,

появлялись полноценные книги, было освоено искусство фальцевания.

О типографских правилах, Чихольдах. Индизайнах

и прочем речи уже не шло. Нравилось, как и в основном моем

виде деятельности, общаться с заказчиками, - иногда требовательными

до многих часов сидения возле верстальщика, что

Любовью осуждалось. Были тульские писатели, были книги для

институтов, были заказы других типографий, наградные листы,

посто листовки, буклеты, немного плакатов - но только на вывод,

визиток и море бланков для больниц и прочих заведений.

В обеденное время нас - меня и вновь, через пару месяцев,

пришедшего Женю Колабина с еще одним сферовцем, Максом

Рапоцевичем - кормили в столовой в присутствии самой Нины

Михайловны. Остальные просто пили водку. Пила водку и

Нина Михайловна. И на планерках, с утра - и после, и до обеда,

– и после - и вечером. Все время. Боронин, после либры попавший

туда, оказался в раю, - сидя в офисе, считая деньги и пряча

в шкафу бутылку коньяка.

Нервы, ушедшие на взаимный ор, - а я, - сам, как бывший

начальник, не вполне понимал отношения Любви к подчиненным

и заказчикам, отразились на новых обострениях, - и я стоял

около других верстальщиков или выводя на печать что-то,

держась за принтер xerox phaser - единственное хорошее воспоминание

о типографии. Платили относительно мало - 12000 р.

каждый конец смены заканчивался заполнением бланка выполненных

работ, и зарплата, вне зависимости от его заполнения

была стандартной и выдавалась в прекрасных белых конвертах,

прямо как в историях о них. Конверты забирали обратно.

Меня Люба тоже не любила и сразу определила из новопришедших

верстальщиков себе любимца - Женю, которого взялась

таскать по всем цехам и учить досконально всему печатному

процессу.

Иногда приходилось пить вместе с начальством и с Юрием

под Лепса. "Рюмка водки на столе" - хит этих встреч. Один раз,

разозлившись на Любу, вышел и выкурил беломор с травой.

Трава была уже как лебеда, но все таки. Потом стал просто ее

затыкать впоследствии пропавшими закрытыми наушниками

"Sennheiser" и к коцу года, заработав еще одно обострение, сказав

что заболел, ушел домой и не вернулся. Было это под мой

день рождения, 22 декабря, и с горя купил себе еще одни наушники

"Sennheiser Hd 555", в которых проходил летом и зимой

еще несколько лет. Теперь лежат на покое "дома".

В "Либру" старался не ездить, зная, что там работает Зоя -

оказалось тяжело. Боронин или сам приезжал - угощал сигаретами

(своих у меня никогда не было, да и один я не курил. Кроме

травы, да и то с кузьминым обычно), или где-то встречались и

он, рассказывал свои стандартные истории о том, что все говно,

только ягуары "з****сь". И немного о том, что происходит в

"Либре".

Из "Либры" приезжали тамошние дизайнеры (там был свое

дизайнерское мини-бюро) маленькая (1.5 метра с кепкой), мочаливая,

скрытная и злая девочка Оля Торгова и ее подруга на

метр восемьдесят Аня Сурначева (вторая стала боронинской