Чтение онлайн

физически. Встретили нас сама Торгова и жена ее брата, "Найда

" (которую, по рассказам Торговой, он "трахал", - а детей все

никак не было). Торгова поругалась на брата и повела нас назад.

Там продолжалась все та же попойка, - с новым коньяком, в

этой компании не кончавшемся, - благо для боронина. И еще

когда-то днем приехала Ларина. лежавшая в очках на шезлонге

и ни с кем не разговаривавшая.

То. что можно отметить далее, в памяти не осталось, - и

мы уже ехали на машине торговского отца на автобус. Попрощавшись

с "будущим папой", сели, - Боронин с Анной начали

возливаться коньяком, - Торгова в сиденье потеряла телефон -

и мне пришлось его долго искать, - и в итоге поездки я остался

до сих пор должен ей 600 рублей за билет.

Приехали. Долго спашивала, - понравилась ли поездка, или

нет, - сообразить и проанализировать сразу я не мог, поэтому

не ответил. Все пошли далее пить, я поехал домой, - вечером

позвонив Торговой и узнав, что она провалилась в люк.

К августу выбрали новое место для "Либры" - около Политеха

и Артучилища (в 2013 году закрытого) и я сел за расчеты стеллажей,

расстановку и прочее. Потом ездил и делал начальный ремонт.

Красил, убирал мусор. Потом разбирал старую "Либру", -

запаковывали книги, возили их из магазина в магазин, - Ларин

брат смачно отдирал двери монтировкой, - а я отвинчивал

гипсокартонные стеллажи. Бабы сидели на бордюре и смотре-

ли.

До этого приехал в Тулу дорогой Шумахер из Питера, и мне

не терпелось их с Торговой познакомить. Он пришел в "Либру",

кто-то еще пришел, Боронин с амфетамином в частности, и мы

с Шумахером, - естесственно без Боронина, - спокойно сидели и

беседовали в "офисе". Зашел разговор о "девушке", "девушка"

появилась сразу же, открыв дверь, - и что подозрительно, - Шумахер

напрягся и постарался отвечать на ее немногочисленные

вопросы односложно или молчать. Шумахер, как участник мно

гих тульских тусовок, мог знать многое, - вот только я не хотел

ничего знать.

А в магазине надо было делать кассы, ложить кабеля, настраивать

1С-ки, собирать стеллажи, Саше Шошину - единситвенному

мужику в Либре после ухода Боронина (если он таковым

являлся), пришлось делать ремонт в импровизированном офисе

– отгораживать его от основного второго помещения гипсокартоном,

– из самого помещения, вероятно, планировалось сделать

что-то похожее на прошлое дизайн-бюро, - но использовалось

оно исключительно для пьянок, - и девки с Борониным после

"Грифа" особенно не хотели больше ничего. Как и моя "девушка

", приезжавшая после смены в типографии мне в отдел, здоровавшаяся

и уходившая со своей компанией куда угодно.

Незадолго после перезда мне было заявлено. что, будучи в

Москве и опоздав на маршрутку в Тулу, "девушку", потерянную

в метро, нашел парень, - и оставил себе на ночь. "Я тебе изменила.

Прости меня" и т.д. прозвучали странно после нескольких

дней знакомства, особенно с ней.

Потом этот парень, бывший ее относительно давним московским

другом, позвонил и уточнил, - не будет ли ничего плохого,

если Торгова останется, поскольку вот уже ночь, - и ехать

поздно. Я переживал за сохранность своей "девушки", поэтому

разрешил.

А пьянки "девушки" перешли еще с прошлой "Либры" на

квартиру Степана, закончившего, как и все они, - факультет

дизайна, - дико неподозреваемо-нечеловечески пьющего и начинающего

увлекаться неонацизмом. Как, впоследствии оказалось,

– и "девушка". Но тагда все было безобидно, собирались у

Степана все те же, без Лариной, - но с Борониным и мной, - как

парнями двух представителей всей компании. Вот где точно я

себя в первый раз в жизни почуствовал не просто лишним, а

готовым просто уходить. Но как бросить "девушку", да еще и

с парнями, да еще и "бухую"? Вскоре "девушка" побрилась на

лысо и уговорила побриться нас с Борониным, - и я, без задних

мыслей, - согласился. С этого времени волосы были только в

двух положениях - или до пупка, или под ноль. Теперь я уже старый

и больной (как и был раньше - только хуже) - и волосы стали

пореже. Но длина стандартная. Металл, как говорится.

А тогда, возле "Либры", местная бабка очень интересовалась

тем, почему мальчики в либре лысые. Приходилось целовать

Торгову и говорить, что это моя девочка.

Так вот, с девушкой появилось еще одно, кроме бессмысленного

и для меня очень тяжелого физически секса, занятие, - игра

"кварталы". Суть - берется стопка, и как в детстве, - картонные

кепсы, - так тут - монеты России, - отскоком от стола или залетают,

или не залетают в стопку. Кто попадает, тот вынуждает

партнера пить эту стопку. Стопка была часто стаканом с пивом,

Пива было по 2.5 литра Белого медведя, а я был метким. Торгова

трезвой не была, или ее вообще не было. Но одажды ее даже

пробило на сближение и она показала мне свою старую фотографию

в кошельке.

Говорить она не умела, - умела спорить и орать, - или пьяной,

– бормотать что будет. Однажды пробормотала, что хочет

дочь и назовет ее Александрой. Потом была ночь, хорошо хоть

не групповая - их я, видимо, пропустил, - все были по комнатам.

Торгова лежала своим классическим бревном и даже поплакала

в конце. Потом покурила и мы пошли покупать мне джинсы.

Единственный вопрос, который звучал с момента переезда