Чтение онлайн

Санкт-Петербург, оставив меня наедине с кошками и иногда

с ее матерью. Спать приходилось под кондиционером. поэтому

за 2 недели не мог избавиться от приступов астмы. Но кошек

кормил, фотографировал а недавно купленный телефон. Приходил

и уходил Боронин. Потом Нина Михайловна сказала, что

кто-то украл ее золото и была очная ставка. Боронина я не здал -

хотя кто знает, - может, - и украл. Может, просто Нина Михайловна

веселилась. Привез туда свои драгоценные колонки

соло-1 и миди-клавиатуру - надо было записывать вариации на

Tool. Осталась от Торговой такая просьба. Как и шлейф информации

о себе в блоге, который еще долго тянул душу и испортил

всю жизнь.

Как и подпортили ее друзья мелкого Паши - Гаврила и прочее

тульское отродье, приглашая на свою базу в заброшенном трехэтажном

здании под мостом в заречье. Первый этаж здания был

отдан на разрисовку реперам, на втором этаже панки-бомжи

устроили себе квартиры и курильные. Играли в пинбол травматиками.

В одном из пустовавших залов на пол-стены было нарисованное

лицо Торговой. Мерзкий момент жизни.

Посещения были еще до квартиры Лариной - как бы подброс

Торговой на прощание, - несколько раз присутствовал, - осматривал

одно из ее мест обитания и ее друзей из нарко-меньшинств.

Неприятнее было ранее, когда, после очередного обострения,

записывая все в тетрадку - память не работала, логические цепочки

не строились, - приходилось рисовать и блок-схемы для

обычных зависимостей вещей и ассоциативные ряды понятий.

Почти учить себя заново думать. И Торговой понадобилось

кольцо. Но в губу - она вся была в пирсинге. И я, цепляя носками

пороги магазина, кое-как купил ей, по совету продавца,

набор колец. И пополз в сторону заречья, - полтора километра

до типографии. По пути встретил расставленных, как в игре по

углам, - то карандуха Павлика, то Гаврилу с пивом, то еще кого-

то. Прошел мимо, дошел до типографии. отдал кольца - Торгова

сказала, что ей не подходят и вышла со мной на задний двор,

к мусорным бакам, - курить. Покурила, пошла "работать".

После квартиры лариной, кузьмин пригласил меня жить к

себе в Москву. И в сочетании с публикациями в блоге, - пока

вполне безвредном, - и окончанием работы новомосковской

"Либры", - я согласился.

Зарплата либры с плеча Лариной была 10000 р., - как подготовка

к будующей пенсии. О болезни в городе знали все, кроме

меня - за неколько лет до ее неизлечимой стадии. На зарплату

смог купить себе только меленький плеер Сони, с которым, -

слава Богу, - не слыша ничего вокруг, проходил до самого конца

– и, почему-то, с Аукционом, "Девушки поют". С детства ненавидел

аукцион. Потом плеер сгорел. До этого был другой плеер

Сони, дорогой, - украден Гошей Сурманидзе после визита к

Лариной в гости. И будующий мент Колос в подтверждение.

Зато Боронин украл из "Либры" ненужный дизайнерский

компьютер, который потом, с разрешения Лариной, я забрал

себе домой - и который потом, с намеками на меня, когда я уже

был в москве, был у меня забран. Своих колонок я уже не видел.

Глава восьмая

Кузьмин уже несколько лет "служил" в Министерстве Обороны

– настраивал сервера. А на сухую - настраивать сервера

скушно. И, вероятно, министр обороны своим высочайшим

указом разрешил всей его смене пить круглосуточно водку, -

а лично Кузьмину - дуть не переставая. За запасами чего,

как я говорил, он приезжал в Тулу. Но не только Тулой, как

оказалось, живет Москва, - и в Москве Пашин донор тоже

был. Меня он коснулся, - снова, - в контексте подставы, -

после чего донору пришлось менять паспорта и уезжать

в Индию.

Но это уже история Кузьмина, - к нему и вопросы.

Я же приехал за Торговой, привез с собой комбик, гитару

и музыкальную литературу, благополучно потом Кузьминым

украденную, - и заставил его же, Кузьмина, купить себе миди-

клавиатуру. Хотя и раньше поездки.

Жили мы сначала с его сослуживцем, служившим не в его

части, потом с каким-то учителем математики, гонявшем шары

в теннис. Спали на одной кравати - благо двуспальной, - и никаких

вопросов по этому поводу, вроде, не было.

Первый месяц был занят наблюдениями за блого, в котором

Торгова попеременно признаваясь в любви и мажа дерьмом, публиковала

фоторграфии. С Кузьминым обычно пили, если не

получалось привести ему из Тулы появившийся в Туле в открытой

продаже химический заменитель травы, который Кузьмин

употреблял раз и до конца. Поэтому в основном пили вермут и,

поскольку кругом была Москва и свет был высший, - а Кузьмин

был ковбоем, - то и виски "White horse". Прямо как в любимой

Боронинской песне. Сам Боронин звонил пару раз, - интересовался

не о делах, - а ехидно о поисках. Потом почти выяснилось,

что Торгова никуда не уезжала, - а уехала потом, - история запутанная

для меня.

С июля, через месяц, начал искать работу, но в Москву пришли

пожары, - воздух был сизым и температура была 40 градусов.

Поэтому я большее время лежал, пока Кузьмин "служил". Уже

почти не ходил, и когда в первый раз пригласили на собеседование,

дошел только до здания с офисом.

Кузьмин часто возил меня к своим друзьям, друзья были уже

с детьми, остальные друзья, - один, - просто барыжили и дули.