Чтение онлайн

подаренного мне Кузьминым. К слову.

У Лариной в новой "Либре" (Проспект ленина, 103а), тоже

был день рождения, - где, кроме меня, Саши Волобуева (ее парня),

Боронина и какой-то бабы, - никого не было. И все бы как

всегда, если бы не фото лариной, сжимающей уши какой-то

плюшевой игрушке. До этого Ларина, прямо как Ушан из поъезда.

стала ходить в ушанке, - а Шумахер, - приехавши в гости

в "Либру", сжимал так-же уши Кенни из Южого парка. Тогда

я даже не подозревал, что со мной происходило всю жизнь.

Теперь не подозреваю, как все эти уроды могли в лицо молчать.

Только одна Торгова встала как-то спиной к стене магазина,

двинула мне костяшкой ладони в лоб и сказала: "Ты что, ничего

не видишь?" Нет. Я на тебя уже устал смотреть.

В Торговой ничего необычного не было - все было погано.

Вокруг тоже все было как всегда. Только от начала проспекта

пешком, - до магазина, - дойти я уже не мог. Тула свую вонючую

изнанку стала показывать примерно к 2013 году.

А пока Торговой воровались деньги из кассы, Борониным

из турагенства - и все под контролем Лариной, - чтобы проверить

и повесить это на меня. Может возьмет ответственность?

Надеюсь, ей еще придется ее взять.

Носила Торгова женственные берцы, одевалась в пальто цвета

"хаки" и любила лилии.

Расстование Торговой было намечено на 13 ноября, когда для

этого была организована стандартная пьянка и я закрылся от

всех в маленькой раздевалке, - и разложил там два стула, - чтобы

спать. Но проснулся на диване в турагенстве с торговой и

пустым магазином. Она молча встала, собралась и ушла в неизвестином

направлении. Несколькими днями до этого пыталась

меня задеть тремя своими парнями, - рассказом о том, что ей с

ними было хорошо, - и послала на "хй". Ничего из этого не уди

вило, а только заставило перетерпеть момент общения.

Но Торгова, через контакт, даже извинилась, - и пригласила

на встречу, - куда, придя, опоздав, - с огромными кольцами в

ушах (до этого были дешовые железные черепушки), - самодовольно

сказала: "Говори. Хотя бы о фильмах". Сказать я ей ничего

не смог вообще, и она, допив кофе. так же пафосно ушла.

Зато шумахер соизволил пригласить меня на свою вечеринку

в Щекино, где жила некая Винокурова, - а приглашение Шумахера

было довольно лестным, - так как он казался известным

музыкантом. Программа вечера состояла в стрижке налысо в

исполнении Винокуровой и ужина из суши, разложенных в виде

свастики. На что было обращено не много внимания. зато фотографии

остались. А дети веселились. Потом позвонила девушка

Шумахера и спросила, где он. Шумахер лежал на полу попой

кверху, и фамилия принимающей ей обо всем сказала. Уезжали

мы по жаре, и обращал внимание я, - что до, что после этого, - на

то, как менялось мое состояние. Голова была мутной и в глазах

было серо - и я не вполне понимал, где нахожусь.

Смены в Новомосковске продолжались, и под новый год Волобуев

предложил ехать в Петербург. В Петербурге я до этого

был еще в четырехлетнем возрасте с бабкой Анной Кузьмничерй,

– поэтому согласился. Ехали через Москву, сев там на поезд.

Жили в хостеле на одноэтажных краватях в одном номере.

Никого, кроме двух человек, я не знал. Зима была под 30 градусов,

все соседи сразу расходились, я же дальше канала Грибоедова

по причине болезни дойти не мог, поэтому основное впремя

сидел в хотеле. Волобуев, любитель абсента, остановился на текиле,

которую вечером, молча, все пили. Через пять дней, посетив

Шумахера в его магазине, и оказавшись надутыми питерской

травой, мы благополучно уехали. В Москве я купил себе

штаны с застежками и кеды, в которых проходил не один год.

Гадская мать их выьросила. На штанах был ремень на двух колцах,

– но понял его смысл я только лет через пять. В москве же,

покупая еще одни штаны, -первый раз почувствовал, - что та

кое жара для склерозника. Теперь летом стараюсь не находиться

под солнцем.

Приехав, продолжился все тот же магазин, - ходили с Лариной

на день рождения к Гоше, которому нарисовал и напечатал

замечательную открытку, - заставил, кого смог в ней расписаться,

– но Гоша, укуреный и упитый, - не оценил. Зато первый раз

я увидел быт тульских реперов.

Был еще один день встречи с Торговой, когда все в магазине, -

как встречая звезду, вышли на ружу, - и проплыла она, в компании

двухметрового парня, улыбаясь во все стороны и всем

кланяясь. Мне кто-то опять сказал плакать, - и я пошел в свой

офис изображать горе. Но пришел Боронин, и горе кончилось.

Успокаивал, как друг. Полный бред.

Вскоре Ларина, под предлогом отъезда опять же с Сашей в

Питер, позвала меня себе на квартиру смотреть за ее кошками -

сиамской, и белым глухим котенком. У лариной была современная

квартира-студия с унитазом на ступеньке. чтобы Нина Михайловна

чевствовала себя на нем, как королева. В этом доме

Ларина провела детство - там была и ее комната, в которой запирались

кошки, когда накладывалась еда, - и комната Нины

михайловны, - которая приходила поздно, если вообще приходила.

Ларина угощала сигаретами с ментолом и просила купить

соленых палок, но не до того было. На столе у нее стояла игра

из двух кубиков. на одном - фаллические символы, на другом

– что с ними делать. Идти на х., как говорится. И они уехали в