Чтение онлайн

Смотреть на то, как эти двое целуются, забыв об осторожности и стыде, было выше его сил. Сердце обожгло нестерпимой болью, и, перекинувшись рохром, парень провалился в черный омут пространства, распахнувшего ему свои объятия, желая только одного: убежать от мучающего его видения, стереть его из своей памяти, забыть.

Рохр вывалился в безмолвную пустоту комнаты, укутанную мраком и тишиной, и, подавляя боль Доммэ-человека своими звериными инстинктами, стал метаться из угла в угол, шумно дыша и порыкивая от нетерпения.

Доммэ не понимал, что происходит. Абсолютно ничего не понимал, пока зверь не схватил зубами лежащий на подоконнике гребень и не заскулил — жалко и как-то безысходно-надрывно.

В нос ударило ароматом дурман-травы. Оставшиеся на зубцах гребня волосы темной ведьмы упоительно пахли чем-то родным — терпкими лесными травами, спелой земляникой, Ривердолом…

Рохр взвыл, сиганул в невидимое обычному глазу пространство, словно в открытую дверь, и переместился на залитую лунным светом центральную площадь цитадели.

Словно ужаленный, он носился по узким улицам города-крепости, бросался на закрытые двери домов и жадно втягивал носом воздух в поисках одного-единственного запаха.

Тщетно.

Сонный город безмолвствовал, а полная луна пила отчаяние мечущегося зверя, доводя его до состояния помешательства. Рохр выл, бесился, не давая Доммэ поднять голову и взять над ним контроль. А потом понесся сломя голову на верхние террасы города — туда, где над острыми шпилями высоких башен висел золотистый лунный диск, вынимая своим безразличием из снежного пса душу.

Остановившись у самого края языком нависающего над городом выступа, зверь запрокинул голову и протяжно завыл в ночное небо. Долго, пронзительно, отчаянно. Словно ранили его стрелой в самое сердце, и оно заходилось в предсмертной агонии.

Давление агрессивной ауры второй ипостаси оборотня внезапно исчезло, и Доммэ впервые почувствовал, что его зверь сейчас слаб и уязвим настолько, что неспособен удерживать ни человека, ни магию.

Искра инглии внутри Доммэ полыхала нестерпимым жаром, распускала свои лучи, наполняла мышцы невероятной мощью. Стиснув зубы, парень хладнокровно наступил мысленно на горло своему обессилевшему зверю, забирая у него контроль над магией и своей жизнью.

Рохр запоздало дернулся, не ожидая от человека подобного предательства, а потом жалобно заскулил и перестал сопротивляться обороту.

Высоко в небе сияли искристые зори, подмигивая гордо расправившему спину парню, что застывшей тенью стоял у края площадки. В темных зрачках его глаз плескались бездонные омуты, в которых отражался бледный лунный лик. И казалось Доммэ, что серебристая гладь его изменчиво колышется и смотрит на него с высоты лицо темной ведьмы, полосуя душу своей улыбкой и беззастенчивым взглядом.

— Молодец. Все сделал правильно. Запомни этот момент и эти чувства. Они и дают тебе власть над своей силой, — тихо прозвучало за спиной парня, вынуждая мгновенно обернуться на голос.

Легкий ветер ласково трепал белые одежды и волосы Первой одэйи, делая весь ее облик каким-то эфемерно воздушным и светлым.

— Ты все подстроила?

Доммэ показалось, что голос его скрипит, как просевшая ставня. Зверь внутри молчал, но его боль парень сейчас чувствовал будто открытую рану.

— Плохая из меня была бы волшебница, ежели бы я качественную ловушку для оборотня-недоучки сотворить не смогла, — по-доброму усмехнулась Урсула. — А открытые порталы тем и хороши, что через них легко отследить, куда перемещается нужный тебе объект. Прости, сынок, что больно сделала.

Удивленно приподняв брови, Доммэ смотрел в лицо старухи и не находил там и намека на иронию.

— Так было нужно. Времени у меня в обрез. Завтра утром в бой идти, а у тебя никакого контроля над зверем, — устало пожаловалась одэйя, оперлась о посох и протянула Доммэ руку. — Пойдем отсюда, милок. Хватит мучить и себя, и его.

Из всего произнесенного Урсулой огорошило Доммэ только одно: о каком завтрашнем бое она говорила?

— Сегодня одарины ушли разведать обстановку. Завтра мы собирались разработать основной план наступления, — напрягся парень. — Разве не это мы обсуждали на совете?

— Это, милок, это, — согласно закивала Урсула. — Только одарины ушли не на разведку, а чтобы занять боевые позиции и расставить магические ловушки. Объединенный флот гильдии пойдет в атаку на Авердэн ближе к заурнице. Одновременно с ним силы белого братства начнут блокировать и принуждать к сдаче имперские войска в крупнейших городах Тэнэйбры. А мы выйдем за стены цитадели после сигнала темных стражей, которые к этому времени зайдут ригулам Морганы с тыла.

— Что за представление вы с ай-тэро устроили на совете? И почему ты рассказала мне правду только сейчас?

— Потому что кому не следует о ней знать, тот должен оставаться в неведении, сынок, — хитро подмигнула Урсула и сделала навершием своего посоха дыру в пространстве, любезно приглашая парня следовать за ней. — Так ты со мной?

— Не думал, что когда-нибудь это скажу… — выдохнул Доммэ. — Да.

— Вот и славно. Хороший рохр, — похлопала его по спине Урсула, толкая в портал. — Шевелись давай. Бабушка до утра еще успеет тебе пару магических приемов показать.

Закатив глаза, Доммэ поскреб пятерней затылок, беззлобно буркнув:

— Кажется, я теперь от тебя никогда не избавлюсь.

Тишина — как прикосновение…

Стук в дверь повторяет толчки сердца.

И кажется, что мир замер, завороженно наблюдая за тем, как открывается дверь, обнажая полоской света до предела обостренные чувства.

— Фиалка…

Этот голос она теперь узнает из тысячи. У ее любви рокочущий голос камнепада с бархатными перекатами летней грозы. У ее любви штормовые глаза — стальные, как надвигающаяся буря. У ее любви такие нежные губы. В них радость, в них тепло, в них жизнь…

И Вайолет падала в его поцелуи. Ничего не прося, ни о чем не жалея.

— Что же ты со мной делаешь?

Большие ладони Айта обхватили лицо девушки, разрывая поцелуй и заставляя взгляды встретится.

— Ворую у судьбы миг счастья, — прошептала Фиалка, делая короткий шаг вместе с одарином в комнату и закрывая за собой дверь. — Я не знаю, что меня ждет. Я не думаю о будущем. Все, что у меня есть — это сегодня и сейчас. И это "сейчас" я хочу прожить с тем, кого люблю… кто любит меня.