Чтение онлайн

Легким движением рук Вайолет спустила с плеч тонкий батист сорочки. Он ласковой волной скользнул по ее обнаженному телу к ногам, и, опустив ладони на грудь Айта, девушка вытащила из петельки пуговицу на его верхней одежде.

Она потянулась еще за одной, когда одарин перехватил ее пальцы, бессильно утыкаясь в макушку девушки своим лбом.

— Фиалка, я не должен…

Закрыв его рот теплой ладонью, Вайолет поднялась на носочки так, чтобы смотреть глаза в глаза, и спросила:

— Для того чтобы сдаться разве нужны слова?

В молчаливом отчаянии мужчина смотрел в ее лицо и понимал, что проиграл.

Нет ни шанса устоять. Нет повода, чтобы оттолкнуть. И нет смысла лгать себе дальше.

Закинув руки за спину, Айт рывком стащил с себя мундир вместе с рубахой и, отбросив их в сторону, подхватил Вайолет на руки.

— Нет, не гаси свечи, — попросила она, стоило одарину опустить ее на постель и повернуться к стоящему на столе подсвечнику. — Хочу видеть тебя настоящего. Моего Айта. Скажи мне, что ты мой, — нежно задевая губами его плечо, шею и добираясь до губ, выдохнула Фиалка.

— Твой, — нависая над любимой и зарываясь ладонями в ее рассыпавшиеся по подушке волосы, прошептал Айт. — Весь без остатка.

Ее взгляд звал одарина в бездну — жаркую и безысходную. Неотвратимо затягивающую в свою глубину. И только она могла дать Айту то, в чем он так нуждался: ощущение, что он жив. Что способен замирать от нежности, сплетая тонкие полупрозрачные пальцы Фиалки со своими мозолистыми и грубыми, стыдясь собственного несовершенства.

В ее глазах жила другая реальность. Мир без страданий и боли. С сиреневым закатом и вечным звездопадом. Там он дышал ее вздохами, целовал гладкие плечи и умирал в сладкой агонии, понимая, что не может насытиться хрупким податливым телом любимой женщины.

Мало. Ее губ, ее рук и его в ней… Ничтожно мало. И если бы такое было возможным, он стал бы кровью в ее венах, воздухом в ее легких, магией в ее сердце, светом в ее глазах.

Жить в ней, биться сердцем в ее груди, слетать с ее лица легкой улыбкой… И этого тоже для него будет бесконечно мало.

Ночь обнимала влюбленных своими темными крыльями. И Айт любил… Отчаянно и безысходно, как в первый и последний раз.

Этой ночью уснуть у них не получилось. Она была слишком короткой для того, чтобы тратить ее на сон.

На темном небе еще мириадами серебряных брызг блестели звезды, когда Айт, уже облаченный в черную форму стражей, с молчаливой покорностью позволил Вайолет застегнуть на его груди кожаные ремни, к которым крепилось оружие.

Это выглядело как ритуал триктов, когда любимая женщина, провожая своего мужчину на бой, вкладывала в его меч и стрелы силу своей любви. Не зная обычаев, Фиалка интуитивно делала то, что считала правильным: укутывала Айта в ауру своей магии, словно в защитный кокон.

Она была так красива в своем платье Хранительницы, резавшем тьму кипенной белизной ткани. Воплощение света и чистоты. И Айт не понимал, за что она его полюбила, что нашла в проклятом всеми маге, которого иначе как темной тварью простой люд не называл?

— Я хотела бы пойти с вами.

Закончив с ремнями, Фиалка прижалась щекой к груди Айта и закрыла глаза.

— Ты же знаешь, что это невозможно, — погладил ее по голове одарин. — Ты здесь в безопасности.

— Относительной, — возразила Вайолет и подняла на Айта выразительный взгляд.

Мужчина поморщился, нехотя принимая поправку, но вслух высказал иное мнение:

— Сюда, сквозь вековые щиты светлой магии, не могут проникнуть ни сфирьи, ни длинные руки Морганы. И даже если предатель не уйдет с нами в бой, а останется в цитадели — тебя будут охранять воины мои и белого братства. Урсула приставила к тебе тех, кому доверяет.

Вайолет тяжело выдохнула и, словно упрямый ребенок, качнула головой:

— Единственное безопасное место для меня — рядом с тобой. Я в этом уже убедилась.

— Я не возьму тебя с собой на передовую, — жестко и резко отрезал Айт.

— Знаю, — грустно улыбнулась ему девушка. — Мне просто не хочется с тобой расставаться. А неизвестность… она хуже безысходности… Что если у нас ничего не получится? Сможет ли цитадель устоять под натиском имперских войск? На стороне Морганы тысячи темных магов. И они ничуть не слабее белого воинства. Хватит ли у нас сил?

На лицо Первого Стажа набежала серая тень. Видно было, что подобного исхода он тоже не исключал, хотя и всем сердцем верил в лучшее.

— Как бы ни закончилось сегодняшнее сражение, я найду способ, чтобы вернуться за тобой, забрать и спрятать.

— Где? — с горькой иронией усмехнулась Вайолет.

— В Темной Башне, — признался Айт, и девушка содрогнулась от самой мысли, что ради нее он пойдет даже на такое безумство.

— С ума сошел? Светлая Хранительница в оплоте Темной Матери? Она меня уничтожит.

— Не уничтожит. Если я…

— Что ты?.. — просипела Фиалка.

— Неважно… Я могу с ней договориться. Ей не нужна твоя смерть.

— Почему же? Не будет меня — не будет ключевой фигуры в игре богов. А значит, план Морганы провалится.

— Лишь отодвинется на неопределенный срок, — поправил девушку Айт. — Урсула найдет новую Хранительницу, и она станет очередной целью Морганы. Это не выход для Темной Матери.

— И чего же она хочет?

— Смерти Морганы.

Звучало бескомпромиссно и жестоко. Но сколь добрым бы ни было сердце Вайолет, она не могла упрекнуть Темную Мать в подобном желании. После тех ужасов, что девушка наслушалась от светлых магов о деяниях Морганы, другого наказания для хранительницы Тьмы она не видела.

— Я лишь надеюсь, что Темная Мать не заставит приводить приговор в исполнение тебя, — прошептала Вайолет.

Айт промолчал, но на самом деле ее опасения он озвучивал в своей голове сотни раз. Какие бы отрицательно-сильные эмоции он ни испытывал к кровной сестре, стать ее палачом ему бы не хотелось. Он обещал Ири справедливый суд над матерью. Вот только станет ли считаться с его мнением и принципами темная богиня?

Стук в дверь заставил влюбленных быстро отпрянуть друг от друга, и когда в комнате появилась Урсула, на лицах их не осталось и следа от былой грусти. Собранные и серьезные, они смотрели на Первую одэйю, в руке которой находилась свернутая трубочкой тонкая полоска бумаги.