Чтение онлайн

Золотистый свет растекся по заполненному паром подземелью, нечетко высветлив большие углубления в полу, в которых булькала и пузырилась вода, кажущаяся на первый взгляд абсолютно черной.

Распустив завязки плаща Вайолет, одарин отбросил его в сторону, помедлив лишь на миг, прежде чем начать снимать с девушки одежду.

Чтобы не причинять Фиалке боль, брюки, безнадежно испорченные когтями хиоза, он разрезал ножом, осторожно отгибая прилипшую к ноге ткань. Глотая подкатывающий к горлу ком, с бессильной жалостью он смотрел на глубокие царапины, уродующие сливочно-белое бедро девушки, синяки и отметину от стрелы, и чувствовал себя загнанным зверем, что в отчаянной надежде спасти свою самку пытался зализать ее раны.

Если бы он только мог… Если бы ту, о которой болело его оттаявшее сердце, можно было исцелить поцелуями, то он покрыл бы ими каждый дюйм ее тела, забирая губами ссадины и боль, согревая дыханием, слизывая с ресниц соль ее слез. Если бы…

Опустившись вместе с девушкой в природный бассейн, он погрузил ее в горячую воду, следя за тем, чтобы поднимающиеся со дна чаши пузырьки газа как можно равномернее покрывали тело Фиалки.

Она казалась такой худенькой и хрупкой в его руках — лесным первоцветом, тонким и нежным, на который можно было смотреть бесконечно, чувствуя, как в душу возвращается весна.

И уже сейчас, не зная, что уготовано им судьбой в будущем, Айт понимал — если понадобится, без сожаления отдаст ради нее и магию, и бессмертие, и свою жизнь…

Целебная вода источника, влажный воздух и дымный горячий полумрак тихо, но верно делали свое дело. Края ран Фиалки стянулись и больше не кровоточили, щеки ее порозовели, а губы вернули себе тот яркий малиновый оттенок, что так нравился Айту, пробуждая в мужчине древние, как Воды Небесного Ирия, желания и инстинкты. И когда девушка распахнула свои невозможно-фиолетовые глаза, одарин безмолвно поймал их лучистый взгляд, а потом резко прижал Фиалку к своей груди, опускаясь вместе с ней глубже в темную воду.

— Мы в небесном чертоге? — улыбаясь, прошептала она, кажется, считая, что они умерли и попали в мир духов, а потому не удивлялась ни собственной наготе, ни обнаженности Айта, крепко удерживающего ее в своих руках.

— Нет, — рвано выдохнул одарин, когда ладонь Фиалки, скользнув вверх по его плечу, сначала ласково погладила шею, а после замерла на щеке. — Мы все еще в Тэнэйбре. Я принес тебя к чар-источнику, потому… Потому что твои раны вызывали у меня серьезные опасения, — так и не посмев сказать правду, произнес он, отводя взгляд, чтобы девушка не увидела в нем тех чувств, что сейчас раздирали Айта на части.

Вайолет легонько надавила ладошкой на щеку мужчины, вынуждая его смотреть на нее.

— А сейчас не вызывают?

— Сейчас они начали заживать, — вновь взяв под контроль самообладание, ровно и спокойно заявил Айт. — Но надо будет повторить процедуру еще пару раз для окончательного выздоровления.

— Повторить? Мы ведь можем остаться здесь, пока я не поправлюсь. Мне здесь нравится.

Вайолет прильнула к груди Айта, искушая его своей доверчивостью и наготой.

От ее тихого голоса у Айта пересыхало во рту, шумело в голове и каждое мгновение превращалось в пытку, потому что, мысленно перебирая причины, по которым он не мог любить понравившуюся ему женщину, одарин все больше находил их смехотворно-ничтожными. Стоит сейчас Фиалке коснуться его своими губами — и все полетит в бездну. Он возьмет ее прямо здесь, в этом влажном и жарком полумраке, и, глядя в ее лицо, будет умирать от счастья, теряясь в глубине ее фиолетовых глаз.

— Здесь нельзя находиться очень долго. Газ, поднимающийся со дна источника, со временем начинает действовать усыпляюще. Можно отсюда вообще не выбраться.

Отрезая себе путь к гибельному безумию, Айт резко поднялся из воды и, поставив Фиалку на ноги, быстро укутал ее в поднятый с земли плащ.

Она немного растерянно заглянула ему в глаза, а потом, опустив голову, залилась ярким румянцем, потому как, несмотря на то, что из одежды на Айте по-прежнему оставались брюки, намокнув, они совершенно не скрывали от взгляда Вайолет его возбуждение.

— Это нормальная реакция любого мужчины на обнаженную женщину, — быстро натягивая на себя рубаху, бессовестно солгал одарин, намеренно пытаясь своими словами отвернуть от себя Фиалку. Ей совершенно не нужно было знать, как сильно он хочет ее на самом деле и чего стоит ему удерживать ее на расстоянии.

— На верху этой горы есть домик, — заметив, что девушка оторопело смотрит на свои изрезанные брюки и разорванную тунику, не понимая, как сможет двигаться куда-то без них дальше, произнес одарин. — Там есть одежда, что-нибудь тебе подберем.

Что-нибудь…

Айт опять лгал, потому что в доме, который он построил, мечтая жить в нем со Скайли, до сих пор хранились приобретенные для нее вещи. Платья, брюки, расшитые матушкой сорочки, туники, легкие туфли и сапоги… Айт просто не смог от них избавиться, а теперь был рад, что они все же найдут свою хозяйку, пусть и спустя столько лет.

Стоило выйти из темноты пещеры, как уютное тепло сменила прохладная сырость весеннего дня.

Крепче прижав к себе укутанную в плащ Фиалку, Айт перепрыгнул через высоко выступающие над землей корни и, завернув за раздвоенный ствол покосившегося клена, стал подниматься вверх по спрятанной за ним тропке, петляющей между валунов и деревьев.

— Тут недалеко, — обронил он, переживая, что девушка после тепла горячего источника мерзнет. — Здесь нас никто не найдет. Тебе надо отдохнуть. Пересидим в доме до завтра, пока твои раны окончательно не заживут, а потом пойдем дальше.

Вайолет, соглашаясь, кивнула, продолжая разглядывать место, в которое ее принес одарин. Природа здесь была невероятной. Союз леса и камней выглядел впечатляюще красиво.

Высокие и толстые стволы деревьев, обвитые плющом, выстреливали в небо кудрявыми кронами, над которыми беспечно щебетали птицы. Корни буков стелились причудливыми каскадами по каменным террасам с множеством ягодных кустарников, создавая удивительные по своей красоте природные ступени. Огромные валуны затейливой конфигурации то возвышались друг над другом бесформенным нагромождением, то одиноко валялись где-то посреди полян.

Что-то привлекало Вайолет в этих громоздких камнях, поросших мхом, лишайником и травой, словно нашептывали они девушке, что когда-то были частью бескрайнего моря и, покоясь на его дне, каждый день засыпали под рокочущую песню волн.

Откуда-то сверху доносился шум падающей воды, и Вайолет подняла голову, рассчитывая увидеть за возвышенностью водопад. Но когда взору ее предстала совершенно сказочная картина спрятанного среди камней и деревьев деревянного домика, окруженного цветущими кустарниками, порывисто вздохнула, вдруг вспомнив родной Ривердол, матушку и отца.

Это место было так похоже на дом мечты — дом, в котором Вайолет хотела бы жить. Засыпать под журчание горной речушки, что протекала совсем рядом с жильем, и просыпаться под счастливое многоголосье птиц да скрип огромного водяного колеса, установленного у южной стены.

— Кто здесь живет? — с восхищением разглядывая резные ставни, наличники и деревянные кружева под крышей, спросила Вайолет.

— Никто, — буркнул Айт, чуть приостанавливаясь в нескольких шагах от крыльца.

Звучало как-то невероятно, но даже если у дома и были хозяева, то выходить навстречу гостям они явно не спешили. Айт что-то тихо прошептал, и Вайолет, внимательно присмотревшись, вдруг заметила пронизывающие пространство нити магии, точно такие же, как те, что окружали дом матери одарина. А стоило Айту их коснуться, как невесомая вязь исчезла, под ногой мужчины мелодично скрипнула первая ступенька, за ней вторая, третья, а потом, повинуясь какому-то непонятному волшебству, приветственно распахнулись добротные двери, впуская путников в светлое и уютное жилище.