Чтение онлайн

Это был невероятно щедрый подарок. Даже Моргана не обладала возможностью летать — лишь перемещаться в пространстве с помощью темных потоков, да и то, только в местах сосредоточения силы, когда ее магия вступала в свою максимальную фазу. А потому дочь Сангуса так активно пользовалась услугами своих верных слуг — бесплотных теней.

Получить силу большую, чем у темной Хранительницы, Айт не рассчитывал и относился к полученному дару с предельной осторожностью. Темная Мать просто так ничего не делала, в ее альтруизм одарин никогда не верил, но заплатить за ее щедрость был готов.

В конечном счете, жизнь Фиалки он ценил выше собственной свободы. И хорошо, что кроме него самого об этом никто не знал.

Искушение промчаться над Тэнэйброй было непомерно велико. Айт мог бы всего за каких-то полчаса долететь до кряжа Золотых Ветров, отследить путь преследующих их ригул и вернуться обратно. А мог бы потратить ночь на поиски Урсулы и рохров, но…

Там, в схрон-дереве, осталась чистая светлая девочка, беззащитный взгляд сиреневых глаз которой чудился Айту за каждым деревом и кустом. И пока одарин не был уверен, что она не мерзнет и не умирает от страха, о полетах не могло идти и речи.

Бесшумно преодолев разделяющее их расстояние, Айт опустился на ветку, удивляясь тому, как легко собственное тело обрело прежнюю форму. Мужчине казалось, что он сбросил десяток лет, став таким же ловким, гибким и выносливым, как в свои двадцать.

Остановившись у входа, он коснулся ладонью собственноручно установленного щита, и тревожно колотящееся сердце, успокаиваясь, замедлило ритм. Фиалка была внутри. Невредимая. Айт ее чувствовал. Дыхание. Запах волос. Ее ауру.

Странное тепло зашевелилось внутри. Нелепое. Выбивающее из привычного состояния равновесия. Словно какая-то часть Айта желала немедленно сделать шаг вперед, а другая, балансируя на грани, тянула назад и упреждающе шептала удержаться от соблазна.

Внутри убежища послышался тихий стон, и все сомнения и мысли ушли в небытие. Теперь движущей силой было иное чувство.

Оно толкало вперед, жгутами скручивало нервы и жалящей дробью пробивало позвонки.

Сделав широкий шаг, Айт заметался взглядом по сторонам, обнаружив девушку у правой стены. Скрутившись в клубочек, она куталась в охапку сена, как маленький продрогший птенец, и, кажется, спала. Беспокойно. Шевелила губами. Вздрагивала. Сжимала и разжимала пальцы, хрупкую белизну которых Айт видел даже в темноте.

Опустившись с ней рядом, одарин вытянул руку, но тут же ее отдернул, испугавшись хода собственных мыслей. Безмолвно глядя в лицо девушки, он туго сглатывал и разрывался между желанием резко притянуть ее к себе или, наоборот, отодвинуться подальше.

Так и сидел — пялился на ее губы, щеки, темные ресницы, закрывал глаза и опять открывал. Снова смотрел, истязая себя этим глупым бездействием, и просто не смел хоть что-то изменить.

— Айт, — жалобно прозвучало во мраке. Резануло по натянутым звенящей тетивой нервам одарина. — Не уходи… Вернись…

Девушка всхлипнула, и звук этот, как метательный снаряд, пробил грудь Айта, проделав там дыру размером с бездну, неотвратимо падая в которую, он с удивлением понял, что столько лет умудрялся сопротивляться чарам Темной Матери, но сломался на первых же слезах светлой Хранительницы.

Жаркая тьма лизнула нутро горячим шершавым языком, обожгла, превратила кровь в вязкий огонь. Он плавил пальцы мужчины, выжигал воздух в легких и мутил рассудок. Рывком притянув к себе дрожащую Фиалку, Айт со стоном прижался губами к ее бледному лбу и, зарываясь ладонями в темные кудри, покоренно прошептал:

— Я здесь. Я вернулся. Не плачь.

Она казалась Айту ужасно холодной и продрогшей. И он кутал девушку в свои объятия, накрывал губами тонкие веки, грел дыханием лицо и воровал ее поцелуи. Сонные, неосознанные, сладкие, как грех, нежные, словно дуновение ветра.

— Все хорошо. Не бойся. Я больше не уйду.

Фиалка вдруг распахнула свои невозможные глаза, и Айт пропал. Упал в них. Рассыпался, как истлевшая ветошь под пальцами. Глотнул тихий девичий вздох, опьянев от него, будто перебрал крепкого эля.

Ее холодная ладошка опустилась на его щеку, посылая дрожь и жаркие разряды удовольствия по всему телу.

Как же невозможно хорошо. Целую проклятую вечность он не чувствовал ничего подобного.

Мир разбился, словно хрупкий стеклянный шар, и на его осколках возрожденная душа Айта тонким ростком легла в нежные руки юной Хранительницы, которую темный одарин отдавал ей без сожаления и оглядки.

— Ты… Вернулся… — захлебнулась в счастливом шепоте Фиалка, ткнулась губами Айту в подбородок, так просто и безыскусно разрушив своим невинным прикосновением все возведенные мужчиной стены.

Жадно запустив пальцы в ее волосы, он притянул к себе улыбающееся лицо девушки, за миг до поцелуя смешивая ее дыхание со своим.

Громкое ржание лошади, словно кривой нож, вспороло ночную тишину, и губы мужчины и женщины, чуть соприкоснувшись, замерли, лишь грея друг друга своим теплом.

Медленно отстранившись, Айт жестом приказал Фиалке не шевелиться, а потом вдруг резко накрыл ее рот своей ладонью.

Если бы он этого не сделал, то Вайолет, несомненно, вскрикнула бы, потому что за сплетенной одарином магической сетью, плавно шевеля рваными крыльями, в воздухе висела жуткая черная тень, вглядываясь в темноту схрона провалами своих глазниц.

Она чуть переместилась влево, потом поднялась вверх, вынюхивая и заглядывая в каждую щель. Раздраженно дернувшись, тень, наконец, скользнула вниз, и оттуда послышался недовольный мужской голос:

— Здесь тоже никого нет, командир. Может, подождем до утра и возобновим поиски?

— Продолжаем, — рявкнули ему в ответ. — Девка ранена. Они не могли далеко уйти. Вперед. Обыскать каждое дерево и куст.

Под копытами лошадей затрещал хворост, лес наполнился шумом непрошеного вторжения и эманациями враждебности.

Вайолет казалось, что рука Айта, все еще закрывающая ей рот, не спасает их от преследователей, потому что оглушающий грохот ее сердца слышно на всю округу. От леденящего душу страха она, кажется, почти не дышала. Только чутко ловила звуки извне и крепче вжималась лицом в ладонь темного одарина. И даже когда шум стих, она все еще сидела в неудобной позе, боясь пошевелиться или сделать вдох.

— Ушли, — шепнул Айт, осторожно высвобождая девушку из своего захвата.

— И что нам теперь делать? Куда идти? — тревожно взглянула на него она.