Чтение онлайн

— Сейчас наши инженеры преподнесут сюрприз монгам, — подмигнул офицер Роберту, когда груз проплыл мимо, скрывшись за поворотом.

Они свернули в узкий короткий аппендикс. За дверью в торце находился гигантский ангар — самое большое помещение на корабле. Оно представляло собой цилиндр диаметром больше километра, высотой метров сто. В центре возвышалась странная конструкция — нагромождение непонятных узлов с шестернями, прозрачными трубами со светящейся жидкость, толстыми кабелями в бронированной оплетке. Некоторые детали пульсировали, словно огромные сердца циклопов. Их слизистую оболочку покрывала плотная сеть разноцветных трубок, похожих на кровеносную систему. «Механизм» возносилась бесформенной башней к потолку ангара. На вершине башни чернел большой кубом. Остальную часть исполинского помещения занимали не менее странные агрегаты, выстроенные в ряды, стены, кольца, торы. От них к центральной колоне тянулись тысячи кабелей собранные в толстые жгуты, змеившиеся по полу или висевшие в воздухе. Следом за ними ползли эластичные волноводы и энерговоды, гудящие от переполнявших их потоков энергии.

— Ядро мобильного Трансхрона, — раздался за спиной Роберта голос Понса.

Роберт обернулся, посмотрел на генерала.

— Последнее достижение наших ученых и конструкторов, — с гордостью произнес генерал. — Первый такой Трансхрон установлен на станции «Раздан», второй — здесь. Подготовка к вашему Внедрению завершена, лже-луна поглощена черной дырой оставленной в груди вашего предшественника. Остался завершающий штрих — вливание энергии в еще открытую дыру, заклейка и вы очутитесь на Земле в 1929 году через мгновение после выстрела монгов. Точнее через квант времени после него, когда мы без всяких катастрофических последствий заменим труп Роберта Оппенгеймера на вас, дорогой «отец атомной бомбы».

Понс улыбнулся, сделал приглашающий жест. Подвел Роберта к большому, в три человеческих роста, черному бочкообразному предмету. Достал короткий складной нож, сделал надрез, который сам раскрылся, словно проткнули натянутую резину. Из чрева, с жирным звуком разрываемой плоти, вывалились хлюпающие дрожащие внутренности — гирлянда толстых шариков, вымазанных липким грязным варевом.

Роберт с отвращением поморщился.

— Понимаю, — кивнул Понс, — но, к сожалению, для вас этот бионэрг единственный путь в Трансхрон. Проблема в перемещении во времени биологических объектов, — пояснил генерал. — Перемещение нельзя осуществить обычными техническими средствами. Требуется синтез термояда, туннелей в гиперпространстве и биоэнергии. Для Трансхрона вы сами являетесь параметром. Достаточно просто представить дачу Роберта Оппенгеймера и вы уже там. Внутренности бочки проникнут в тело, оно растворится в Коре Ядра, — Понс показал на куб на вершине башни, — и вновь сконденсируется уже в новом месте и времени. Одним словом, придется влезть в бочку с кишками, — виновато развел он руками.

Роберт криво усмехнулся.

К ним подбежал еще один офицер.

— Атака, сэр, небывалой мощности! — взволнованно отрапортовал он.

Словно в ответ на его слова спейсер сильно качнуло и сильная вибрация пронзила все тело корабля.

— Торопитесь, Роберт! — сказал Понс, хлопнув «отца атомной бомбы» по плечу. — Мы должны успеть Внедрить вас. Тогда вся эта «неправильная» действительность исчезнет, уступив место той, в которой мы могущественны как Господь Бог!

Во внутренних покоях царицы Клеопатры было непривычно тихо. Ни пения, ни музыки, ни смеха. Бассейн у широкого окна, в котором всегда плескались подруги и гости царицы, сейчас сиротливо пустовал. Подогреваемые мраморные ложа вдоль его кромки, где обычно отдыхали поэты, декламирующие свои новые стихи, теперь излучали каменный холод…

Антоний тяжело ввалился в залу, грубо оттолкнул Аполлодора и жадно припал к источнику. Из пасти мраморного льва вода стекала в морскую раковину. Триумвир пил долго громко глотая. Наконец, тяжело дыша, обессилено сполз к ногам льва. Казалось, он уснул. Мгновенно и глубоко. Аполлодор терпеливо ждал, с неприязнью разглядывая измученное постаревшее лицо Антония. Грязь и кровь, размазанные по телу внушали отвращение.

В глубине Дворца Клеопарты послышались приглушенные голоса. Высокие двери тяжело отворились, в зал вошел отряд стражников и несколько дворцовых слуг. Увидев спящего Антония, начальник стражи Гармахис жестом велел воинам соблюдать тишину, расставив их вдоль колонн.

— Погребальные принадлежности отнесите в гробницу, — приказал слугам Аполлодор, указывая на большой сундук в центре зала.

Когда они вынесли тяжелый груз, царский телохранитель подозвал Гармахиса. Провел в соседнюю комнату, где царил страшный беспорядок. На полу валялись обрывки папируса, битая утварь, рваная одежда, сломанные женские украшения. В ворохе мусора Аполлодор отыскал замаскированный люк в полу, извлек из тайника увесистую шкатулку.

— Переписка царицы с парфянским царем Фраатом не должна попасть в руки Октавиана. Здесь упоминаются имена ее детей — Цезариона, Гелиоса, Птолемея и Селены. Ты знаешь что делать, — сказал Аполлодор, передавая шкатулку в руки почтительно склонившегося Гармахиса.

Аполлодор выпроводил воинов, захлопнул двери, подошел к безмятежно спавшему Антонию. Размякшее тело триумвира с криво подогнувшимися ногами, широко открытый слюнявый рот, подрагивающие в храпе ноздри — Аполлодор готов был заколоть это ничтожество прямо сейчас! Но телохранитель лишь наклонился над спящим и громко хлопнул в ладоши перед лицом римлянина.

Антоний вздрогнул, открыв встревоженные глаза.

— Где царица? — спросил он, не глядя на Аполлодора.

На твердом лице телохранителя Клеопатры не дрогнул ни один мускул.

— Где твоя госпожа, раб! — процедил сквозь зубы триумвир.

— Она умерла.

Антоний побледнел, медленно встал, схватил египтянина за ремень и с силой встряхнул.

— Что ты сказал, раб?!

— Она умерла! Из-за тебя! — зло прокричал Аполлодор. — Ирада и Хармиона омывают ее тело в царской усыпальнице.

Антоний застонал скрежеща зубами. Казалось, он сейчас рухнет.

— Ты поможешь мне? — глухо произнес он.

Телохранитель молча протянул руку, в которую Антоний вложил меч. Триумвир неторопливо пристроил лезвие в просвет между панцирем и поясом, обхватил Аполлодора за плечи и с силой рванулся вперед. Меч вошел наполовину. Антоний не издал ни звука, но во рту утробно булькнуло, лицо исказила гримаса боли. Он поднял в небо мутный взгляд, медленно вытащил окровавленный меч и рухнул на пол.

— Отнеси меня к ней, — просипел умирающий.

— Я обманул тебя, потому что ненавижу! — воскликнул вдруг Аполлодор. — Она еще жива! Прячется в гробнице.

Антония всего передернуло, он порывисто приподнялся на локте, схватил свободной дрожащей рукой Аполлодора.

— Перевяжи и отнеси к ней. Я должен умереть у нее на коленях.

— Ты погубил мою царицу!

— Я любил ее всю свою жизнь, так же как ты. Любил и был предан. Как ты. Ты должен оказать мне эту последнюю услугу.

Аполлодор скрипя зубами дотащил Антония до ложа, закрыл рану тряпичными тампонами и туго перевязал живот. Триумвир судорожно дышал, морщась от частых спазм. Аполлодор мрачно оглядел быстро пропитавшуюся кровью повязку, хлопнул в ладоши, приказав прибежавшим слугам перенести умирающего полководца в усыпальницу царицы. Дождался пока рабы вынесли носилки с Антонием, деловито выбрал кинжал из коллекции, висевшей на стене, зашел за ширму и всадил лезвие в сердце.