Чтение онлайн

Царь подозвал Ферсиппа.

— Копать будете вокруг, в глубину на два роста. Найдете широкую железную трубу с колесом. Один оборот — и колодец наполнится чистой, холодной водой.

На лице Ферсиппа проступил суеверный страх.

Когда солдаты увлеченно бросились рыть песок, Александр сел на коня и двинулся на север. Возбужденные голоса воинов еще были слышны какое-то время, но скоро затерялись в дюнах. Наступившую тишину нарушало лишь шуршанием песка под копытами. Солнце скрылось за горизонтом. Плотный мрак южной ночи разрезали серебряный свет полной луны и густо рассыпанных бриллиантовых звезд.

Через час, обойдя очередную дюну, он увидели то, что искал — гигантский, черный куб, косо врытый в песок — Трансхрон. Александр спешился. Мрачная громада поднималась в черную звездную высь. Он прижался лицом к его поверхности, словно прислушивался к тому, что упрятано внутри колоса. Неужели только ради ее восхитительных глаз, голоса, дыхания, ради ее поцелуев совершено столько подвигов?! Не может быть! Он делал Историю! Происходит только то, что должно происходить. Разве это не слова Понса, с которым он заключили «джентльменский» договор? Наверно, он смешон — сентиментальный влюбленный барашек, бредущий к стойлу, где ждет любимая. Будь что будет. Он уже сделал выбор и никуда не свернет.

Александр произнес пароль экстренной эвакуации, представив, как приводится в действие сложнейшее устройство, которое человек придумает через миллион лет.

Через минуту на бархатной поверхности открылся светлый прямоугольник входа в темпоральную кабину.

Клеопатра сидела за столом, заваленным государственными бумагами. Большие папирусные свитки свисали со всех краев. Она быстро прочитывала очередной документ, делала исправления или сразу подписывала, ставила печать. Просмотренные бумаги отдавала рядом стоящему Аполлодору, с благоговейным восторгом и затаенной любовью следившему за своей царицей.

Клеопатра тяжело вздохнула, устало откинувшись на спинку кресла. Аполлодор тотчас махнул рукой стоявшему у стены нубийцу с опахалом. Тот подошел ближе, усердно работая шестом с павлиньими перьями. Высокие двери в кабинет отворились, вбежали несколько рабынь с опрыскивателями, увлажняющими сухой египетский воздух. Они бесшумно суетились вокруг отдыхавшей царицы, как вдруг в центре помещения возникло странное искрящееся потрескивание. Полупрозрачный тюль, прикрывающий широкое окно на александрийскую пристань, резко надулся, словно парус каравеллы от порыва ветра. Рабыни вскрикнули, а нубиец с опахалом затрясся от страха, сел на пол, завывая в молитве. Аполлодор и несколько охранников выхватили мечи, встав в боевые стойки. Телохранитель метнулся к окну, цепким взглядом осмотрел все вокруг. Вниз отвесно уходила гладкая стена, дальше, до самой земли тянулись колоны дворцового анта. От его основания широкие ступени спускались к рыночной площади, запруженной купцами со всего света. Отсюда никак нельзя было незаметно проникнуть в царские покои.

Клеопатра приказала всем удалиться, подозвала Аполлодора, велев спрятаться в тайном проеме. Когда незаметная дверь в стене бесшумно закрылась за телохранителем, царица снова склонилась над папирусами и стала ждать.

Не прошло и нескольких минут, как высоко над полом, возник шарик похожий на стеклянную елочную игрушку. Он быстро раздулся до двухметрового диаметра, стенки растворились, а на оставшемся сегменте висевшем в воздухе, стоял Понс.

Генерал расплылся в широкой улыбке, словно не сомневался, что ему безмерно рады. Бодро спрыгнув с сегмента, он подошел к Клеопатре, галантно поцеловал ручку.

— Перестаньте кривляться, Понс, — неприязненно произнесла Клеопатра.

Понс однако не обиделся и спокойно сел в соседнее кресло, не заметив как за спиной неслышно возник Аполлодор. Он навис над головой генерала, застыв в напряженной готовности обрушиться на незваного гостя.

— Хотя бы за преданность осчастливьте его и, наконец, сделайте любовником, — цинично произнес генерал на интерлинге.

— Разберусь без ваших рекомендаций, — осадила царица.

— Впрочем, я не за этим пожаловал. Приходится просить об очередной услуге.

— «Услуги» — это, как правило, отвратительные дела, в которые вы меня втягиваете.

— Будет вам, — беспечно махнул рукой Понс. — Я совсем не такой плохой, как вы думаете.

Клеопатра занервничала, встала, несколько раз беспокойно прошлась по кабинету. Подошла к окну, слепо оглядела бухту александрийского порта. Мысли путались, не давали сосредоточиться. На душе было тревожно. Она чувствовала, что сейчас решится ее судьба…

— Вы ломаете мою жизнь! — вырвалось у царицы.

— Какого черта вы лезете на стенку? — генерал недовольно скривил рот.

— Царица! — воскликнул Аполлодор. — Я не слышу ни почтения, ни страха в его голосе. Прикажи, и я разорву его на куски! — Мышцы красивого тела играли в неверном свете факелов.

Клеопатре захотелось увидеть страх Понса. Но генерал спокойно раскрыл ладонь — на ней лежала маленькая коробочка с мигающими диодами.

— Вам известно как работает инвертор, — тихо сказал Понс. — Хотя бы пожалейте этого влюбленного в вас придурка.

От бессилия у Клеопатры навернулись слезы.

— Уходи! — приказала она Аполлодору дрогнувшим голосом.

— Боже мой, до чего вы хороши, — Понс плотоядно улыбнулся, — слезы в этих восхитительных глазах…

— Замолчите! — одними губами прошептала Клеопатра.

Понс понял, что переиграл. Перед ним сидела царица Египта в последнем градусе бешенства. Ему даже стало жаль ее.

— Простите меня, — Понс коснулся руки царицы, но Клеопатра одернула ее и отвернулась. — Ну давайте мириться, прошу вас… Может поплачете, здесь же никого нет, — он заглянул в лицо.

Клеопатра вспыхнула, в ней что-то надорвалось, и она вдруг разрыдалась, закрыв лицо руками. Понс искоса поглядывал на нее, не решаясь утешить. Наконец Клеопатра успокоилась, быстро встала, отошла в конец комнаты к зеркалу. Когда через минуту она вернулась, перед генералом сидела великая царица Египта.

— Положение очень серьезное. Нужно прочувствовать важность момента…, — проникновенно начал Понс, но Клеопатра холодно перебила:

— Ближе к делу.

Понс не обратил внимания на грубость.

— Предложите Антонию разделаться с Октавианом на море.

— Вы с ума сошли! Он никогда не согласится на морское сражение.

— Постарайтесь убедить.

— Не понимаю зачем? Нам легче выиграть сражение на суше.

— Достаточно трех доводов: тщеславие Антония, ненависть к Октавиану и ваш огромный флот.

— А как Октавиан?

— Это моя проблема.

Клеопатра задумалась. Так уж велико тщеславие Антония? Она не могла себе простить, что в эту воину Антония втравила она. Сколько пришлось приложить усилий, чтобы Антоний забыл спокойную жизни, о которой мечтал. А ведь они могли просто любить друг друга.

Понс украдкой глянул на таймер модуля возвращения.

— Предположим, мне удастся уговорить Антония, — заговорила Клеопатра. — Что дальше?

Понс откинулся на спинку стула, положив ногу на ногу.