Чтение онлайн

— Это Стейнар, — услышал он. — Он завтра увезет меня отсюда. Навсегда.

Терри вежливо кивнул, приветствуя северянина. Он выглядел так, что наверняка нравился женщинам. У него были мягкие русые волосы и мягкая же щетина на щеках, твердый подбородок и ледяные глаза. Северянин был одет в меховую жилетку поверх косоворотки и носил на поясе длинный нож в ножнах из сыромятной кожи. Следовало хорошенько обдумать вопрос, зачем ему в полночь понадобилось щеголять таким длинным ножом, да еще наедине с такой милой девушкой, как Аннели, но Терри почему-то предпочел не заострять на этом внимания.

— Позволь угадаю, Аннели, — медленно проговорил Терри, избегая смотреть в ее сторону, чтобы вновь не попасть в ловушку третьей пуговицы. Он сунул руку в карман и сжал в кулаке серебряную подвеску в форме полумесяца. Почему-то северное украшение не просто не холодило, а наоборот — грело ладонь, делясь невесть откуда взявшимся теплом. — Ты работала у мастера Энеаса в мастерской и хорошо знакома с Ульфой Фирской?

— Да. Иногда работала. В мастерской спокойнее, чем в равинтоле, а дежурства засчитываются, если хорошо попросить. Там мы и познакомились. Ульфа очень хорошая.

— Хорошая, — задумчиво кивнул Терри.

Он мимолетно взглянул на пунцовеющие уши девушки, понаблюдал за тем, как ее тонкие неловкие пальцы торопливо застегивают пуговицу на лифе, и подумал, что теперь стало яснее, почему Ульфа так торопилась найти посыльного, что не успела придумать стоящий повод и несла чушь про внезапную смерть. Она знала, что Стейнар уходит в море на рассвете. Знала, потому что сама направила к нему Аннели, а сказать Терри настоящую причину почему-то боялась. Какой смысл был утаивать информацию об Аннели, если Терри все равно увидит ее, когда найдет Стейнара? Может, чтобы у него не было ни малейшей возможности кому-то доложить об этом и помешать Аннели совершить очередную роковую ошибку в жизни?

— Это ведь целиком ее план, верно? — нехорошие подозрения накатывали волнами, как тошнота. Терри чувствовал себя так, будто его втихомолку накормили рыбой. Или даже хуже. Это Аннели накормили рыбой и заставили его смотреть, как ей от этого плохо.

«О чем я только думаю? — рассердился на себя Терри. — Она же не Древняя, чем ей может повредить рыба?»

— Келва бы не простил, что я рассказала тебе о собраниях. Это вышло случайно, я не должна была говорить, а ты не должен был спрашивать. Это очень и очень серьезно. И очень опасно, — Аннели потянула за синюю ленту, и та свободно выскользнула из растрепанной косы. Девушка рассеянно погладила ее кончиками пальцев и смяла в кулаке. — А если бы простил, то все равно…

— Я опять предположу и, пожалуй, не ошибусь, что Ульфа гадала для тебя. И гадание вышло плохое, — все больше мрачнея, сказал Терри.

Аннели прикусила губу и кивнула. Ее светлые брови трагически надломились, а на глазах заблестели слезы.

— И что она сказала?

Девушка зажала рот обеими ладонями и помотала головой. Крупные слезы потекли по щекам.

Северянин, наблюдавший за разговором со сложенными на груди руками, решил вмешаться:

— Слушай, ты, как там тебя…

— Терри, — сперва ему показалось, что родовое имя не должно звучать в порту, а потом он спохватился, что опускать его — все равно, что предавать память рода. Тут же поправился: — Терри Риамен.

— Ага, — по лицу северянина можно было прочитать, что ему плевать, как представится риорец, хоть даже именем Белого дома, правящего королевством без малого тысячу лет. — Выкладывай давай начистоту, что там про Ульфу. Меня от твоих намеков почесуха берет.

Терри равнодушно пожал плечами, дескать, извольте.

— Ульфа хочет, чтобы Стейнар уехал как можно скорее. Вот зачем ей это всё. Аннели, ты понимаешь? Даже Энеас заметил, что Ульфа все время достает одни и те же камни. Допустим, с ней и впрямь говорят духи. Но если так, то они говорят только с ней одной. А она говорит, что это касается тебя. Или меня.

Аннели села на кровать. Пальцами распустила косу и принялась нервно переплетать ее.

— Не понимаю, о чем ты. Я не знала, что мне делать, и она предложила такой план. Я ведь никто и звать меня никак, кто бы согласился увезти меня на корабле отсюда без денег, если бы не Стейнар?

Терри ненадолго накрыл глаза ладонью. Смотреть на девушку оказалось выше его сил. Что у нее за жестокая судьба: вечно оказываться послушной игрушкой в чужих руках!

— Тебя ведь найдут, — негромко сказал Терри, — И тогда тебе никто не сможет помочь: ни я, ни Келва.

— Как найдут? — Стейнар с вызовом скрестил руки на груди, глянул с пренебрежением.

— Очень просто. По описанию.

Терри осмотрелся. В кабацкой гостевой спальне из мебели обнаружилась только сколоченное из трех досок подобие кровати и небольшой стол, на котором стоял простой кувшин для умывания без глазури и украшений. Медный таз, без которого сложно представить себе туалетный столик, был подвешен на криво вколоченном в стену гвозде с массивной шляпкой. Не выбрав место, куда можно сесть, Терри привалился плечом к стене. Ноги гудели и требовали отдыха.

— В личном деле есть подробное описание, которое составляет лекарь. Рост, фигура, лицо, все приметные родинки и шрамы.

— Всего-то? — усмехнулся северянин. — Я думал, вы все кровью привязаны и нужно украсть фиал из хранилища или что-то в этом духе.

— Лекарь берет и кровь, — отрезал Терри, подавив острое желание навешать Стейнару на уши побольше завиральной чуши про демонов, магию крови и прочем таком. Его остановила только мысль, что, чем больше он станет врать, тем меньше Аннели станет ему доверять. А доверие Аннели было ему во сто крат важнее. — Слухов ходит предостаточно. Дело ведь не в том, как они будут искать, а в том, что побег из Академии — это смертный приговор. Аннели, ты разве сможешь всю жизнь прожить в страхе?

У Аннели задрожала нижняя губа. Она прикусила ее и глянула на Терри со слезами на глазах.

— Я уже так живу. Я больше не могу.

Терри стало не по себе. От этого ответа веяло хорошо знакомым отчаянием. Он сполна наелся его за три года, а все же продолжает терпеть. Почему же Аннели так быстро сдалась?

— Как же ты решилась на такое? — спросил он. — Да, Академия — тюрьма, но как ты могла выбрать смерть, если можно было просто продолжать жить?

— А я не могла так больше. Жить в тюрьме. Целиком зависеть от помешанного. Келва считает, что я должна есть только то, что сама приготовила, и носить то, что сама сшила, потому что за меня никто не платит. Ты злишься, что он выписал тебе красный лист. Представь, что у тебя был бы красный лист с первого дня!

— Представь, примерно так и было, — сухо ответил Терри. — Я не мог позволить себе настолько сильно отставать от учебной программы и предаваться отчаянию.

— Да, я знаю, знаю! Все знают, что ты живешь как заложник. Поэтому я рассчитывала, что ты поймешь меня и поможешь. А ты… — Аннели провела ладонью по заплетенной косе, нашла торчащую прядку и принялась переплетать ее снова, будто забыв о том, о чем говорила.

— А я? Ну, давай, скажи, что во мне такого ужасного, что ты могла терпеть Келва, но не захотела терпеть меня?