Чтение онлайн

— Нет, но он сказал, что если у меня будет что-то стоящее…

— У тебя уже есть что-то стоящее! — Аннели толкнула его еще сильнее. Сил у нее было не так много, чтобы заставить его покачнуться, но, кажется, она хотела именно этого. — Келва хочет твой кнут!

— Это ты ему рассказала? — опасно спокойным голосом спросил Терри.

Аннели отступила от него и запустила пальцы в волосы, почти так же, как всегда делал Арри, когда волновался.

— Все так запуталось, — пожаловалась она. — Ты не можешь злиться на меня, что я все неправильно поняла. Только не после того, как сам пришел ко мне с пирогом для Тармо Перту!

— Тармо нужен мне, чтобы подсказать, как сделать кнут безопасным. Поэтому я испек ему пирог, — сухо ответил Терри. — Вовсе не потому что я такой уж добрый.

— Келва боится Тармо больше, чем Карху и Арчера. Вот я и подумала, что вы с Арри… Ну, из его команды. Думала, что перейду к вам, тогда Келва побоится меня трогать. А он не побоялся, — убитым голосом закончила Аннели. Помолчав, она добавила еще тише: — А когда ты стал спрашивать про собрания, то я поняла, что совсем ничего не понимаю.

— Что еще за команды? Что я еще не знаю?

— Я не знаю, как объяснить, — развела руками Аннели. Терри поморщился: ее голос звучал неприятно высоко.

— Знаешь, просто не хочешь, — перевел он.

— Даже если ты хочешь этим своим «белым огнем» убить Арчера, ты должен сперва выбрать того, кто скажет как и когда. Их может быть даже больше, чем трое. Я правда не знаю и знать не хочу, сколько.

— Трое?

— Келва, Перту и Парлас, — отчеканила, как на экзамене, Аннели.

— Странно, что не Карху, — пробормотал Терри.

— Может быть и он тоже. Ты правда не знал? Теперь ты понимаешь, почему намного проще сбежать на север, чем выживать в корзине, полной ядовитых змей? Ты все еще веришь, что у тебя получится?

Терри помолчал.

— Три года меня не вмешивали в это все, — произнес он, глядя себе под ноги. — Три года я делил отпущенное время между библиотекой и лазаретом. Значит, можно продолжать жить так, как я жил.

— Давай попробуем, — кивнула Аннели. — Наверное, если меня перестанут тянуть на борьбу, допрашивать и испытывать, я пойму, как можно жить в Академии и не сходить с ума.

Терри ничего не сказал. Просто взял ее за руку и повел за собой вверх по улице. Арка Среднего города была уже недалеко.

* * *

За аркой Аннели направилась в сторону Народной площади, но Терри удержал.

— Ты сказал, возвращаемся в Академию, — напомнила девушка. — Или нет?

— Не сразу. Я обещал мастеру Энеасу зайти к его старому другу и забрать там какие-то бумаги. Это недалеко и недолго.

Аннели обошла Терри кругом. Подышала на ладони, чтобы согреть их, и спрятала их под мышки.

— У меня хотя бы жилет есть, чтобы звезду на воротнике спрятать. А по тебе сразу видно, что магистр, да еще и без плаща. Давай ты просто извинишься перед мастером за то, что не вышло.

— А у меня есть белый билет, — растянул онемевшие от холода губы Терри. Вроде как уверенно улыбнулся. По крайней мере, попытался. — Вместо плаща. Это правда совсем рядом. Я слово дал.

— Хорошо, — вздохнула Аннели.

Над их головами пронеслась и еще трижды началась сначала короткая песня медной трубы. Аннели встрепенулась и указала Терри на сторожевую башню над запертыми коваными воротами.

— Смотри, это трубач господина Талли! Сейчас откроют.

Терри посмотрел. Как он и ожидал, ничего занимательного не увидел. Из сторожки вышел человек в синей кепке и с парализатором на бедре. Отомкнув замок, он начал разводить в стороны половинки массивных кованых ворот. За ними открывался вид на множество двух и трехэтажных серых построек, в которых сотни людей ежедневно зарабатывали деньги. Не столько себе, сколько господину Талли.

— Да, это не очень похоже на то, как у нас открывают главные ворота. И музыка попроще и праздника никакого нет, — негромко засмеялась Аннели, поглядев на недовольное лицо Терри. — Но здесь их открывают каждое утро и каждый вечер, а у нас — раз в сезон. Келва хочет, чтобы у нас было как у Талли. А ты?

— Что я?

— Ты сказал, что скоро все изменится, значит, что-то уже придумал. Как, по-твоему, все должно быть?

Терри пожал плечами. Он не обязан был думать о том, как все будет. На то, чтобы планировать, в Акато-Риору есть монарх. Вот пусть у него и голова болит, чтобы сделать все мудрее, чем сейчас.

Но Аннели ждала, что он скажет. И Терри не придумал ничего лучше, чем ответить вопросом на вопрос.

— А ты бы как хотела?

— Я? — смутилась девушка. — Я не знаю. Надо спрашивать у тех, кто может создать что-то значительное. Ты намного лучше меня знаешь, на что способна магия и нужно ли ее прятать от обычных людей. Или людей защищать от нее.

— Как ее спрячешь, если магия так или иначе есть в каждом доме? — развел руками Терри. — Нет никакого смысла. Я, может, тоже не знаю, как правильно, но точно знаю, что сейчас абсолютно все неправильно. Мы должны сперва отменить старые порядки, а потом разберемся, как жить иначе.

Он взглянул на Аннели с укоризной. Как она могла сомневаться в том, что Академию нужно изменить. Сама же только что жаловалась на то, что и жить в ней невозможно и уйти никуда нельзя.

— Наверное, на меня разговор со Стейнаром так повлиял, — извиняющимся тоном объяснила она. — Он чужак, и понять не может, почему у нас, куда ни посмотри, власть принадлежит одному человеку. У них с древних времен любой вопрос решали на общем собрании. Вот и я подумала…

— А королевский совет и магистериум он предпочел не замечать? — сквозь зубы процедил Терри. Ему сразу же вспомнилось, с каким выражением Стейнар рассказывал о том, как совет острова продал провидицу-Ульфу в Академию. Северянин, казалось, был способен оправдать любую подлость своих правителей одними лишь южными деньгами или южными же порядками.

— Совет? А разве советники могут что-то сделать против короля? И что-то я не вижу, чтобы Арчера волновало мнение остальных магистров, — непривычно резко спросила Аннели.

Терри ускорил шаг. Он уже видел вывеску лавки простых волшебных вещей, которую описал мастер Энеас. Над дверью поскрипывал щит с вырезанным на нем знаком Академии: расходящиеся над литерой «а» острые лучи. Терри никогда не видел, чтобы этот знак использовали настолько утилитарно. Он невольно засомневался, что Академия об этом знает и одобряет. Но зато с точки зрения простого обывателя, не знакомого с нравами старших магистров, этот знак мог говорить о том, что товары здесь продаются самые что ни на есть оригинальные, прямиком из Академии.