Чтение онлайн

Аннели заметно побледнела, отчего глаза стали казаться еще больше и темнее. Встрепанные волосы никак не желали слушаться дрожащих пальцев.

— Нет, я не то хотела сказать. Ты так много на себя взвалил, что я… Ужасно перед тобой виновата. Я не знала, что ты придешь сюда. Вот дура, думала, что в письме было сложно признаться! Но сказать в глаза еще труднее.

Терри почувствовал, как к щекам прилила горячая кровь. Сердце забилось еще быстрее, будто вознамерилось выскочить из грудной клетки.

— Келва — очень опасный человек, — все тем же серьезным тоном, каким начала говорить о признаниях и письме, продолжила Аннели. — Наверное, мне было сложно понять это, пока он впутывал в свои сети меня. Но потом я увидела, как он поступает с тобой, и мне стало по-настоящему страшно.

— Разве мы говорили о Келва? — растерялся Терри. У него было странное чувство, будто Аннели прочитала его мысли и озвучила их, с той лишь разницей, то он собирался говорить о северной гадалке.

— Ты почему-то ему страшно понравился, когда повздорил с ним из-за булки, — с болезненной гримасой проговорила Аннели. — Его интересует буквально все: что ты читаешь, над чем работаешь, о чем говоришь с другом. Он помешался на тебе и хочет контролировать, как… как меня. Если ты позволишь ему это, то рано или поздно поймешь, почему я решила сбежать.

Терри решил наплевать на гордость и опустился на пол. Для того, чтобы выдерживать подобный разговор, требовались силы, которых у него не было. Оперся спиной о стену. Положил руки на колени.

— И многое он узнал от тебя о том, над чем я работаю? — ровным голосом поинтересовался он, разглядывая извилистую трещину в потолочной балке. Дома на сваях в порту были довольно неустойчивы во время землетрясений. Должно быть, следующее станет для этого кабака последним.

Аннели на прямой вопрос отвечать не захотела. Вместо этого она пробормотала:

— Я не могу так больше. Не хочу. Мне лучше навсегда уехать.

Терри покачал головой.

— Нет. Не лучше. В последнее время я много раз думал об этом: каково жить в бегах. Вечно оглядываться, сторониться людей, проверять каждое блюдо, перед тем, как съесть хоть кусок. Я бы рехнулся декады через три, если не быстрее. Я не хочу для тебя такой жизни.

— На островах никто ее не тронет, — мрачно произнес Стейнар. — Ты судишь о том, о чем понятия не имеешь. Яды, предательство, нож в спину — это ваши южные дела, у нас таким никто руки не запачкает.

— Да при чем тут это? — вспылил Терри. Он и без того был достаточно взвинчен, так что терпеть пренебрежение Стейнара было уже невыносимо. — Карху подозревает Энеаса и Ульфу и собирается выяснить, что они задумали. Тут я виноват — пришел к нему за разрешением на выход вскоре после разговора с ними. Ему осталось одно: выяснить, что твой побег — идея Ульфы. И всё. Я полриена не поставлю против того, что он не позволит тебе затеряться среди честных и благородных северян!

— Ты такая важная птица? — подняв брови, спросил Стейнар у Аннели.

— Н-нет.

— Она жила и училась в Академии, этого достаточно. Для тех, кто вошел в ее ворота, обратного пути нет и быть не может.

— И зачем ты уговариваешь ее вернуться?

— Правда, Терри, зачем? — сквозь слезы прошептала Аннели.

— Я обещал, что буду защищать тебя, но если ты уедешь, то я даже не узнаю, что с тобой. Давай вернемся вместе. Я клянусь, никто тебя и пальцем не тронет.

— Ты не похож на человека, который может раздавать такие обещания, — спокойно возразил Стейнар. И, как назло, Аннели закивала, соглашаясь с его словами.

— Я похож на человека, от которого многого хотят, — отрезал Терри, уязвленный до глубины души. — Я скажу, что никто ничего от меня не получит, если с головы Аннели хоть волос упадет, — план вырисовывался прямо на ходу и казался Терри весьма реальным. Он ведь в самом деле может поставить этим господам хотя бы одно условие. Простое условие. Ну что им стоит хоть раз пойти ему навстречу?

Аннели забралась с ногами на кровать, подтянула колени к груди и обхватила руками, как часто делала, когда проводила вечера в комнате Терри. Лицо ее сделалось отрешенным. В таком состоянии она все больше молчала, неохотно отвечала на попытки растормошить ее и временами так и засыпала, свернувшись клубочком.

Стейнар зачем-то проверил, свободно ли выходит нож из ножен.

— А что насчет головы Ульфы?

Терри помолчал. Потом сунул руку в карман брюк, достал из кармана тяжелый серебряный полумесяц и легко, без замаха бросил. Стейнар ловко поймал амулет.

— Она просила отдать это тебе. И сказать, что перед смертью она просила тебя уехать из Акато-Риору как можно скорее и никогда не возвращаться.

Стейнар так на него посмотрел, что Терри поднял перед собой руки, защищаясь.

— Она жива. Просто я отказываюсь играть в такие игры.

— А что ты там сказал о камнях, которые говорят с ней?

— Она каждый раз достает пирит и кровавик и говорит, что это к беде.

Стейнар посмотрел на полумесяц и стиснул его в кулаке.

— Да, похоже, что ты прав, парень. Камни не лгут. Что она еще сказала?

Терри пожал плечами.

— Она сказала, что я умею обманывать камни. И что почти все в Акато-Риору умеют. Она говорила загадками и я, признаться, мало что понял, — хрипло сказал он. Горло давно уже саднило, и говорить с каждой следующей репликой становилось все сложнее. А ведь допрос явно только начался. Терри коснулся затылком стены, смежил веки и вздохнул. Он и не замечал до этого момента, насколько его вымотал этот чудовищно длинный день.

Стейнар подошел к двери, открыл ее и окликнул Васке. Тот возник сразу же, будто караулил где-то неподалеку.

— Принеси нам подогретое вино с медом и этим вашим горьким корнем, которым вы, южане, лечитесь от всех болезней, — велел северянин. Терри изумленно уставился на него. Как человек, который видел его впервые в жизни и явно не был настроен дружелюбно, мог безошибочно угадать его потаенное желание?

— Понял. Такое в кружках не варим, принесу сразу кувшин, — предупредил Васке и скрылся.

Стейнар оставил дверь приоткрытой, встал перед Терри, посмотрел на него свысока и сел рядом, на северный манер: скрестив ноги и уперев руки в расставленные колени. Он раскрыл ладонь, на которой лежал полумесяц Ульфы, и показал его Терри.

— Она не сказала, что это?

— Нет.

Стейнар пошарил рукой за пазухой и вытянул из-под воротника кожаный шнурок, на котором висел такой же полумесяц, только развернутый зеркально.

— Видишь, у меня уже такой есть, — с какой-то странной улыбкой сказал он. Ледяные глаза при этом смотрели не то что серьезно, а даже требовательно. — Мне не нужен второй.