Чтение онлайн

Он оглянулся на арочный проем. Когда-то здесь был обычный проход на параллельную улицу. Сейчас прямо за ним проходила граница барьера. От едва слышного потрескивания воздуха шевелились волосы на затылке. Потяжелела и нагрелась металлическая оправа очков в нагрудном кармане.

— Отставить! Еще раз услышу, что ты предлагаешь разделиться — сам тебя на две части порву, понял? Ноги здесь оставлю, а голову с собой унесу.

— Королю это не понравится, — очень тихо возразил Терри, но, как оказалось, «стертый» прекрасно слышал. он наклонился и задушевно прошипел на ухо:

— А я скажу, что ты идти не хотел, крысёныш, и приказ короля на причинном месте вертел. Король даже пить за упокой твоей души не станет.

Стальные пальцы впились Терри в основание шеи, и ему пришлось пригнуться.

— Пошли, будешь у меня заложником. Беглый рабочий может позволить себе крайние меры.

— Погодите, я сейчас, — заторопился Терри. Именно в тот момент, когда его назначили заложником, появилась идея, которая уже давно должна была прийти в голову, да почему-то подзадержалась в пути. Двумя пальцами он вытянул очки и надел на нос. Кирпичная кладка дома напротив раздвоилась перед глазами, а потом вспыхнула серебристой сетью. Инженеры потратили немало сил, чтобы обезопасить жилые дома рядом с барьером. Им натурально пришлось штробить стены, чтобы заложить экраны, которые сейчас ясно видел Терри.

В свете изливающей спокойное сияние проволоки растворились глубокие тени подворотни. Стал хорошо виден разбитый фонарь с вырванным кристаллом, подвешенный на цепи в центре арки. Должно быть, кому-то некомфортно было уходить в самоволку под ярким светом, и он решил эту проблему радикально. Терри осторожно, на цыпочках подошел к проему, заглянул и тут же зажмурился — ночью сияние барьера ослепляло.

А на фоне яркого света, будто вырезанный из черной бумаги, стоял силуэт.

— Ну что молчишь? Видишь что-нибудь своими стекляшками? Сколько их там? — прошипел «стертый», который не спешил подходить, а предпочитал держаться на расстоянии. Он нервничал: раскачивался с пятки на носок. То прислонялся к стене, то отходил от нее. Немудрено: экранированная стена должна была ощутимо припекать, если к ней прижиматься.

— Один.

— С одним я справлюсь. Не вздумай драпать, — сквозь зубы предупредил агент, торопливо расстегивая и подворачивая рукава серой рубашки до локтей. Смерил Терри пренебрежительным взглядом с ног до головы и посоветовал, сопроводив свои слова выразительным жестом: — Носом дыши. Носом.

Они вошли под арку. Агент подталкивал Терри в спину, а тот старательно сопел, стараясь не думать о том, что сейчас произойдет. А тем паче — о том, что может произойти, если что-то пойдет не так. Одна беда: чем больше Терри пытался не думать об этом, тем хуже у него получалось. И он воочию видел, как его хватают и стягивают руки за спиной, потом допрашивают — почему-то в городском Управлении — и Риттау откидывается на спинку стула и лениво так говорит, что предупреждал.

Терри снял очки и убрал их в карман — если с ними что случится, к его штрафам добавят еще пятьдесят часов отработки, и тогда его имя точно войдет в анналы истории Академии. Бакалавр, заработавший сто пятьдесят часов за несколько дней — это станет абсолютным антирекордом. И это еще за Радека почему-то скостили…

— Ты опоздал, Маррет, — негромко сказал человек рядом с барьером. Контровой свет обнимал его плечи, и лица было не разглядеть.

— Мальчишка застрял в библиотеке, десятник, — хрипло откликнулся «стертый». Терри остановился в замешательстве. Его оттолкнули в сторону, чтобы не мешался под ногами. — Я караулил его три часа! Я видел, как мимо прошли магистры, которые искали меня, но ничем не выдал себя.

Пока они говорили, Терри обходил обоих по широкой дуге и подошел достаточно близко, чтобы рассмотреть человека, который караулил их. Он был одет в белый плащ смотрителя. Когда Риамен оказался достаточно близко, десятник холодно взглянул на него. Фальшивый смотритель выглядел куда лучше, чем его товарищ, переодетый в рабочего. Молодое, чисто выбритое лицо не посерело от усталости, никаких теней под глазами и в помине не было — перед ними стоял, сунув руку в глубокий карман плаща, сытый и сильный, уверенный в своей неуязвимости агент. Маррет и Риамен могли только позавидовать ему.

— Ну и кто тебе виноват, Маррет? Мне поручили найти тебя и вернуть.

Маррет шумно втянул воздух сквозь зубы и утёр рукавом лоб.

— Вернуть? Просто вернуть? — недоверчиво переспросил он.

— Да вот так просто, воин. Иди назад, сделай вид, что выпил больше пилюль, чем должен был, и заблудился, — с этими словами из-за полы плаща извлекли аптечный бутылек из темно-коричневого стекла.

Маррет нерешительно огляделся по сторонам и неохотно взял лекарство. Сжал в кулаке. Качнулся с пятки на носок и глянул на смотрителя исподлобья.

— Они же допрашивать станут. Будет лучше, если я уйду, десятник.

— А если ты уйдешь, поднимется паника. Беглый одержимый в городе — ничего себе! Белые плащи выйдут на улицы, начнут совать носы во все щели. У короля будут проблемы из-за тебя, Маррет.

— Магистры всегда молча ищут беглецов. Сколько таких уже ушло, и горожане даже не узнали, — покачал головой Маррет. Вся его бравада ушла безвозвратно. Он опустил плечи и проворачивал в пальцах бутылочку с лекарством, будто надеялся увидеть приклеенную к стеклу желтую бумажку с рецептом и печатью.

— Отставить возражения! Одно дело, когда уходит разумный. И совсем другое, когда «стёртый». Выпей это, и никто ничего не заподозрит.

Маррет ногтем большого пальцы откупорил бутылочку и высыпал на ладонь пригоршню желатиновых пилюль.

— Вот столько достаточно? — хмуро спросил он, показывая старшему.

— Достаточно.

Терри молча наблюдал за происходящим. Он не подозревал, что «стертые» должны принимать какие-то пилюли. Дюжинами за раз. Глядя на то, как «рабочий» закинул в рот лекарства и начал молча жевать, Терри сглотнул поднявшийся к горлу комок.

— Идем, умник. Нечего тут стоять, — негромко сказал смотритель. Терри во все глаза смотрел на то, как Маррет опять утирает лоб от бисеринок пота и растирает шею под отложным воротником рубашки. Смотрителю пришлось подтолкнуть бакалавра, чтобы тот очнулся, и сделал несколько шагов к барьеру.

— Голову пригни, не то уши поджарятся, — предупредил человек короля и с силой надавил на макушку Терри, вынуждая его перестать выворачивать шею и следить за оставшимся позади мужчиной. Последнее, что успел разглядеть Риамен — Маррет опустился на землю и прижался затылком к прямо к экранированной стене.

Когда они вышли в город, десятник снял плащ и свернул его подкладкой наружу. Накинул на локоть и зашагал вверх по улице, к длинному ряду каменных ступеней, ведущих к площади перед Аркой, за которой начинался Верхний город. Терри догнал его. Он молчал, хотя щеки горели от стыда за то, что стал свидетелем некрасивой сцены и не посмел даже пикнуть. А мог. Мог хотя бы предупредить, что никакое лекарство нельзя принимать вот так, не считая пилюль. Оглядываться уже смысла не было — барьер остался за углом шестнадцатого дома. Но все равно тянуло оглянуться и проверить, как там Маррет — сидит ли еще?