Чтение онлайн

Король подмигнул, и Терри сам не заметил, в какой момент заулыбался в ответ и расслабился. Кресло, в котором он сидел, было очень удобным: в меру мягким и жестким, чтобы дать отдых ноющей спине и натруженным ногам.

— Ты относишься к той редкой породе верных людей, которых я ценю превыше всего, племянник, — глубокомысленно изрек король и отправился к письменному столу за обитым бархатом стулом. По-свойски притащил его, волоча ножки по шерстяному амиратскому ковру, и установил напротив Терри. Тот смотрел во все глаза и уже не мог удивляться тому, насколько мало он, оказывается, знает о королевской повседневности, скрытой за дверьми Белого дворца. Ему казалось странным и одновременно таким естественным, что король ведет себя как обычный мужчина средних лет, и рядом с ним нет никого, кто носил бы для него стулья. Эриен сел, непринужденно закинул ногу на ногу и продолжил: — Ты очень хорошо понимаешь, чего от тебя ждут, и умеешь делать правильные выводы. Не позволяй никому встать между нами, и я обещаю, что достойно вознагражу за преданную службу. А теперь я хочу узнать, чем Арчер угрожал тебе.

Терри стушевался. С одной стороны, правила Академии запрещали говорить о том, кто такие «стертые», и потому так просто в двух словах и не объяснишь, чем именно угрожал Великий магистр, а с другой — человек короля, Маррет, носил серую куртку. Уж наверняка король в общих чертах представлял, какую роль должен будет играть его агент… агенты? Терри вдруг подумал, что не знает, сколько среди стертых может быть таких, как Маррет. Может статься, что и все до единого. Что, если «стертых» придумали королевские гвардейцы, чтобы в любой момент взрослый сильный мужчина из города мог попасть в Академию, изобразив симптомы помешательства? Потому что… почему в таком случае среди рабочих не было ни одной женщины или ребенка?

— Ваше величество… Верховному магистру решительно нечем мне угрожать. Даже если он решит привести угрозу в исполнение, я окажусь среди ваших гвардейцев. В безопасности, — прозревая, ответил Терри. На душе стало легко-легко, когда разрозненные части сложной мозаики вдруг собрались воедино. И если раньше какие-то опасения еще скреблись в дальнем уголке, а случившееся с Марретом подточило его веру в защиту, то сейчас в его голове будто светляк вспыхнул и в одно мгновение стер все тени.

Эриен ослепительно улыбнулся и подмигнул еще раз.

— Рад, что ты правильно все понимаешь.

Терри, вдохновленный своим озарением, дышал глубоко и ровно. Как же он не замечал раньше, что постоянный навязчивый страх перед серой курткой сдавливал ребра и мешал думать? А теперь он ушел, чтобы никогда больше не вернуться, и на его место пришли рабочие идеи, одна лучше другой. Например, он вдруг понял, как научить механических птиц вылетать из-под купола. А если они этому научатся, то можно будет доставлять отчеты во дворец, не выходя из комнаты и не подвергая себя риску.

— На этом вступительную разъяснительную часть сегодняшней встречи предлагаю завершить и перейти к постановке новых рабочих задач, — с этими словами Эриен взял со столика книгу, которую читал, и протянул её Терри.

На красной обложке не было названия. И вообще она была какая-то подозрительно новая, будто только что из переплетной мастерской. Терри открыл корочку. Форзац легонько хрустнул. Чуткий нос, доставшийся в наследство от матери, с легкостью уловил тончайший малоприятный запах растительного клея. На титульной странице обнаружилось название: «Исторические очерки о природе красного камня». Терри хорошо знал эту книгу и ее автора, Элмери-странника. На первом курсе именно на основе его заметок менторы знакомят неофитов с потенциалом удивительной разновидности горного хрусталя.

— Первый печатный лист можешь пропустить, — скучающим тоном прокомментировал король. — Отвод от любопытных глаз. Но разумеется, это не значит, что книгу можно свободно оставлять на виду и давать в чужие руки.

Терри ногтем отделил от корешка печатный лист — это вышло примерно тридцать книжных страниц — и открыл книгу еще раз. Рассказ о залегающей под Акато-Риору красной жиле и штольнях в горах оборвался на полуслове, а за ним последовал сложный текст, написанный устаревшим поэтическим стилем, сквозь который даже привычный к старинным книгам Терри продирался с трудом.

— Это твое домашнее задание и учебное пособие, — суховато предупредил все вопросы Эриен. Он задумался о чем-то, очевидно, неприятном, и озабоченно нахмурился. Спустя полминуты тягостной тишины король глянул на Терри сквозь хитрый прищур. — Хочешь чай или чего покрепче?

— Ча…чай, если позволите, — Терри оказался не готов принять на веру, что король не только стулья таскать умеет, но еще и чай заварит для сына изменницы, которого минуту назад распекал за допущенную ошибку.

Эриен пожал плечами.

— Чая нет. Только что покрепче, — хохотнул он, чрезвычайно довольный своей до изумления простецкой шуткой. — Учти, что однажды за отказ пить с королем один из советников угодил в подвал Управления.

Король встал и отправился изучать недра шкафа, где, вероятно, хранились архивы. А может быть и не только архивы, потому что уже через минуту в руках монарха слабо звякнули бокалы. В это время Терри украдкой оглянулся на часы. Стрелки неумолимо сокращали ночь, и ему оставалось все меньше времени на сон перед следующим столь же трудным днем, как предыдущие. Зоркий Эриен, разумеется, заметил этот тоскливый взгляд.

— Ты никуда не пойдешь, пока я не разрешу, Риамен, — жестко сказал он. А потом, смягчившись, пояснил: — Даже если ты не успеешь до утра вернуться, Арчер не посмеет тебя и пальцем тронуть. Кто он против меня? Всего лишь очередной ректор очередной школы, которую содержит корона, между прочим! — он со значением поднял указательный палец.

— Я весь в вашем распоряжении, ваше величество, — протокольно вздохнул Терри. Он опустил глаза на страницу книги, пытаясь мельком выхватить хоть намек, о чем она. Ведь недаром же ей сделали новый переплет и спрятали подлинное содержание за тридцатью страницами полу-художественных очерков о самых первых «чудесах», на которые оказались способны красные кристаллы даже в руках неподготовленных рудознатцев и охотников за драгоценными камнями.

— И я это ценю, племянник. Амбиции истают, как дым, любовь пройдет рано или поздно, а верность — единственное, что окупается несмотря ни на что. Если ее сохранить, разумеется, — с натугой проворачивая винтовой штопор, рассуждал король.

Пробка с коротким, но пронзительным скрипом вышла из узкого горлышка. Эриен поставил хрустальные бокалы на столик и налил вина из бутылки без этикетки. Терри, наконец, обратил внимание на эту странность. Почему-то все предметы в королевском кабинете, на какие ни падал взгляд, оказывались безымянными. Книга без заглавия. Вино без торговой марки. Даже на часах, которые — Терри был в этом уверен — сделал сам господин Канерва, не стоял знак авторства. С другой стороны, правильно ли ожидать, что королю поставляют ровно то же самое, что стоит на витрине в магазине и что может купить любой риорец? Может, он нарочно покупает уникальное, безымянное. То, что существует в единственном экземпляре и может принадлежать только королю? Безымянное значит бесценное?

В глубокой задумчивости Терри пригубил вино. Его ягодный запах оказался гораздо приятнее, чем терпкий насыщенный вкус, от которого по коже пробежали мурашки, а брови сами собой поползли вверх. Впрочем, выдать свое неумение оценить королевское угощение по достоинству — значило потерять уважение монарха, и Риамен состроил гримасу восхищения. И только долгое, постепенно раскрывающееся послевкусие, почти примирило его с этим вином.

— Скажу прямо: я надеюсь, что скоро ты займешь свое законное место подле меня как ближайший родич мой среди магистров. Королевский советник по вопросам магического регулирования, как тебе такая идея, а, Риамен?