Чтение онлайн

— Я не буду мешать, просто посижу у тебя, хорошо?

И что с ней прикажете делать? Не выгонять же.

Девушка принесла с собой в корзинке клубок красной шерсти и удобно устроилась в кровати, подложив подушку под спину. Риамен, только-только разложивший на полу — стола не хватило — выкладки для «белого огня», поглядывал на девушку с беспокойством. Накануне он как раз сделал первый более или менее пригодный для работы конспект королевской книги и сейчас планировал прикинуть, как расположить потоки в соответствии с законами древнего искусства — а вдруг стабильнее и экономичнее выйдет? А теперь у него вроде как свидетель, которого не должно было быть.

Терри сдвинул книги так, чтобы они закрывали опорный узел в основании рукояти и понадеялся, что первокурсница ничего не поймет. А она и не присматривалась, стучала себе длинными спицами и довольно споро у нее получалось, хотя в начале работы сложно было предсказать, каков будет результат. Терри ценил, когда человек понимал, что не нужно навязывать разговор, но все равно чувствовал себя как в чужих ботинках. Он привык работать в одиночестве, и теперь мучительно пытался собрать разбегающиеся мысли в кучу. А что хуже всего — при виде Аннели в голову стали лезть фантазии о том, как он посмотрит на техника этим вечером и что ему скажет, как тот ответит и что будет дальше.

Ну невозможно же!

Время шло утомительно непродуктивно. Не столько шло, сколько уплывало. Терри задумчиво грыз карандаш, листая записи в поисках особенно многозначительной фразы о природе небесного огня, которую он точно помнил, что выписал накануне, но теперь потерял.

А потом, когда обе стрелки на циферблате повисли острыми усами вниз, постучал Арри. Они договорились, что за пару часов перед отработкой обсудят контур и опорные узлы, которые Терри надеялся набросать к приходу друга.

— Те же, там же, — вместо приветствия сказал Арри и протянул Терри бумажный сверток, источающий божественный аромат запеченных яблок и меда. — Если вы тут сидите и ждете, пока в обеих равинтолах кончатся очереди, то поздравляю. Суп и хлеб закончились раньше.

— Только одну принес? — не скрывая разочарования протянул Терри, оглянувшись на Аннели. Та сидела на кровати и не поднимала глаз от вязания. Только сейчас до него дошло, что он не спросил, голодна ли она, не нужно ли вместе с ней сходить в равинтолу.

— Ну извини. Я не очень настроен драться за вторую.

— Да не дрался я, — с досадой возразил Терри. — Келва хотел отнять, а я не позволил.

— В долине Риордана в восемьдесят шестом по той же причине война началась. Горцы хотели отнять свои земли, а твой дед не позволил.

Терри тему про военные подвиги деда поддерживать не стал, только промычал что-то уклончиво. Он предложил угощение Аннели, но та сказала, что не голодна. Успокоив совесть, Риамен развернул шуршащую промокательную бумагу и впился зубами в подсохшую булку, обсыпанную семенами акая. Арри снисходительно выслушал невнятное «шпашипа» и обошел кругом разложенный на полу чертеж. Сдвинул мыском ботинка книгу в сторону, чтобы полюбоваться на рукоять кнута.

— Так вот ты какой, кнут Атайры в разрезе, — хмыкнул он.

Терри, не переставая торопливо жевать вкуснейшую булку в своей жизни, хоть и не самую свежую, посмотрел на него с укоризной.

— Кнут Атайры? — переспросила Аннели. Блестящие спицы перестали мелькать в ее руках. — Атайра… Никак не вспомню, где слышала это название.

— Это имя. Была такая безумная гражданка времен Первой эпохи. На самом изломе между Первой и Второй появилась. Собственно, это из-за Атайры и тех, кто ее поддержал, Создатель обиделся на своих первых детей, да? — Арри оглянулся на друга. — В «Песнях» Талсиена есть одна про расколотое небо — это тоже про нее.

Аннели на всякий случай выглянула в окно. Ближе к Темной декаде небо над Академией теряло багрянец все раньше. Но даже в сумерках оно выглядело вполне целым.

— Я никогда не слышала про расколотое небо. Мне не пели такую песню, — призналась она.

— Я так и думал. Кому интересно про Атайру, если можно сразу с «Великой воды» начинать, — с этими словами Арри сел на кровать и сгорбился, влюбленным взглядом разглядывая чертеж. Аннели вопросительно посмотрела на Терри. Тот пожал плечами.

— Все песни про Первую эпоху, которые дошли до нас, все-таки во Вторую были написаны. Я бы надвое делил все то, что нам известно о безумии Атайры и ее мотивах.

— Да в чем тут можно сомневаться? Она пошла против Создателя, и поэтому обе луны окрасились кровью, а Мировой океан вышел из берегов.

— С этого начинается песня про Великую воду, — кивнула Аннели. — Но там нет ничего про кнут Атайры.

— Судя по всему, Талсиен питал к ней личную неприязнь. Иначе как «безжалостной королевой» он ее не называет.

— И людоедкой еще, — подначил Арри.

— Вот уж вранье! — возмутился Терри. — Как бы она могла есть людей, если была богиней?

— Самопровозглашенной богиней.

— Но сил на то, чтобы убить Создателя, ей хватило.

— Он дал ей кнут, — напомнил Арри.

— Тот самый кнут? — дотошно уточнила Аннели. Уж если ей потребовалось что-то понять, она не даст свернуть с темы, так и будет переспрашивать до победного.

Терри набрал в грудь побольше воздуха и выпалил скороговоркой, будто отвечая на экзамене.

— Про кнут есть сразу две версии. Причем обе равноценны, потому что Талсиен не дает себе труда придерживаться какой-то одной. Либо Атайра была настолько зла на Создателя, что голыми руками поймала молнию и привязала к обломку копья погибшего мужа, то есть все-таки сделала кнут своими силами. Либо кнут подарил ей сам Создатель гораздо раньше, обещая, что с ним она будет непобедимой.

— Первый вариант вообще можно трактовать как поэтическое сравнение, — вставил свои полриена Арри.

— А второй противоречит образу Создателя в творчестве Талсиена, — сварливо возразил Терри. — Потому что выходит, что Он не настолько мудр и всеведущ, раз подарил Атайре такое оружие, которое не помогло спасти ее семью, но зато прекрасно справилось с тем, чтобы убить самого Создателя и вызвать апокалипсис.

Они помолчали, опустив глаза и каждый со своими мыслями глядя на чертеж.

— А я думаю, что Создатель всегда знает, что делает, — наконец нарушила молчание Аннели. — Потому что любая история, в которой Он появляется, — это история о выборе, по большому счету.

— Но если Он знает, что будет, значит на самом деле дает только иллюзию выбора? И кнут появился в истории об Атайре не просто так, а именно для того, чтобы стать причиной апокалипсиса? — задумчиво спросил Терри.

Арри со скептическим видом сложил на груди руки и взглянул на обоих свысока, как на неразумных детей.