Чтение онлайн

Дождавшись, когда он вышел, Паола повернулась на бок, ощутила, как терзавшее чувство жалости к себе куда-то ушло, а внутри что-то отпустило. И она с улыбкой опять заснула.

***

Мыс Хордая, в шутку прозванным каким-то шутником «дуршлагом», был самой выдающейся частью Зермы в буквальном смысле слова. Округлый, маленький материк, в юго-восточной части продолжающимся полуостровом, который и заканчивался полукруглым мысом. С узкой пропускной частью, над небольшим подводным хребтом. А если посмотреть на Зерму сверху, то наличие множества речных озёр, располагающихся неподалёку друг от друга, создавали картину, глядя на которую, сразу становилось ясно, что шутник не так уж и не прав. Весь континент был щедро наделён природой растительностью. По самому мысу шли густые заросли кустарниковых и высокотравья. Среди которых и укрылся флайер Криги, под защитой «Невидимка». Побережье хорошо контролировалось зермийцами, но гролинги не зря были самой высокотехнологичной расой мира. Единственное, в чём Зерма смогла немного обогнать их, был подводный флот. Однако в технической слежке и защите равным гролингам не было. И теперь Охотник ждал сигнала.

Они опередили субмарину на достаточное время. Отдохнув и подкрепившись, воины сидели в засаде, установив поочередное дежурство у пеленгатора. Криге надоело отлеживаться, и он тоже присел рядом. Вытащить Олию отсюда будет сложно. Но Охотник, не был бы собой, если бы не имел «друзей» повсюду. И теперь они ждали, когда можно будет прибегнуть к их помощи. Сначала проникнуть внутрь, потом вынести её наружу. Шприц-пистолет с ампулой снотворного был наготове. Только надо дождаться…

***

Прозрачная до синевы вода. Чистая, как стекло, позволяла рассмотреть любой предмет, лежащий на дне, даже на расстоянии ста метров глубины. Что говорить про огромные купола, созданные из кристаллизованной пленки, укрепленной остовом из пластолита. Созданного с учётом частых штормов в зимнее время. И закрепленной наверху шторы, для защиты от щедрого солнца летом. Закрывающих поверхность над куполом, по типу мембраны, задерживающей большую часть теплового излучения, преобразующего его в энергию. Отчего жить под водой было вполне комфортно. Теперь прибывающие Моркадо, беженцы с других континентов и просто беглые рабы, опять получили возможность украшать и благоустраивать окружающее их пространство, создавая шедевры ландшафтного искусства и архитектуры. Место между куполами было заполнено роботизированными производствами, плантациями по выращиванию водорослей и зермийского жемчуга, разнообразных расцветок, даже таких редких, как золотой и баклажановый. Помимо этого, Зерма занималась добычей рыбы и ресурсов, залегающих близко к шельфу. Кроме того, подводные течения давали возможность растить редкие кристаллы акварона, ценимые в оптической индустрии, за свои уникальные свойства.

Олия и Маттео, малыши и другие Моркадо, сумевшие добраться до желанной свободы, расположились в зале ожиданий, куда Обыкновенных не допускали. Во-первых, кто мог дать гарантию, что «хозяева» не пустили погоню по следу сбежавших. Во-вторых, не привыкшие к самостоятельной жизни (в большинстве), они могли легко затеряться в суете приёмных залов, что принесло бы дополнительные волнения и ненужные поиски.

Кроме того, впервые оказавшись в обстановке, когда ими никто не интересовался, кроме волонтёров, беглецы сбились в кучки. И так же гурьбой походили к приёмному элесеку, который регистрировал их и собирал сведения, чтобы определиться, что понадобится каждому. Как только последний отошёл от блока регистрации, главный, как обозначила для себя его Олия, попросил внимания:

— Попрошу выслушать информацию! Сейчас прибудут представители ваших семейств, которые смогут забрать своих возвращённых домочадцев. Что касается тех, чьих родственников найти не представляется возможным, вы получите всё необходимое для достойного проживания, в том числе и временную работу. Со временем сами определитесь, где будете проживать и что делать. Теперь предлагаем вам перекусить, и приготовиться к радостной встрече.

— Маттео, поешь. — Сунув контейнер с сытным завтраком, попыталась утешить нахмуренного врача метресса. — Всё никак не успокоишься?

— Да как она могла так сделать? И ведь на ходу так умело соврать! — Нелицемерное возмущение было написано на его лице, и пища явно «не лезла в глотку».

— Что ты пристал к ней? Она не твоя Ожидаемая. Поэтому мне трудно понять, чего ты вцепился в неё. Я в Герхарде больше тепла к ней рассмотрела, чем в тебе. Прости, но мне кажется, что твои якобы чувства к Паоле — блажь.

— Ах вот как! — Маттео не на шутку рассердился. Он даже отсел от метрессы.

— Прости, — болезненно сморщившись, подойдя и прижавшись к нему, Олии стало немного стыдно за этот срыв. — Просто я оказалась не готова к тому, что уже с утра буду вольным человеком. И оттого, наверное, нервничаю. Я не сомневаюсь, что ты испытываешь чистые чувства к Паоле. Но мне кажется в них больше братской любви. Ты готов заботиться о ней, но не любить. И пусть это болезненно для тебя, но Герхарду нужна именно её любовь.

Вздохнув, взяв контейнер, врач молча закидывал пищу и проглотив всё вдруг произнёс: — А может ты и права. Но я всё равно сделаю всё возможное, чтобы и она обрела свободу.

— Да разве я против? — И она по дружески погладила его.

Они еле успели доесть, как элесек стал вызывать беглецов, к которым родственники уже прибыли. Малышей разбирали по зафиксированным номерам. Было отрадно обнаружить, что представители семей привезли всё необходимое для перевозки своей мелюзги.

В зале появилась элегантная женщина, приехавшая за своими родственниками в сопровождении серьёзного парня и двух молодцов, явно захваченных для каботажных работ. И тут увидевшая её Миночка сорвалась с криком: — Мамулечка! — И раскинув ручонки и распахнув глазёнки побежала к маме навстречу, а за ней ринулись и остальные малыши.

Олия даже всплакнула, глядя на их трогательную встречу полную слёз, радости и надежды, что этот кошмар в их жизни больше не повторится. Внутри метрессы появилась догадка, и она решилась подойти к даме.

— Ваша фамилия случайно не Кыштану?

— Да, меня зовут Гвена Кыштану. А почему вы интересуетесь? — Полюбопытствовала мать Паолы, понимая, что навряд ли эта изящная и аристократичная женщина будет задавать вопрос из пустого любопытства.

— Паола была в моём гареме.

— Была?! — В голосе женщины прозвучало столько ужаса, что метресса поспешила поправить двусмысленность сказанного.

— Нет, нет. Она жива, но почему-то отказалась продолжить побег и вернулась к конунгу. Но если вы дадите мне контактную информацию, я свяжусь с вами и тогда расскажу побольше.

— Конечно, — та взяла коннектор Олии и забила в него свой код. — В любое время суток можете обращаться. А сейчас сами видите — надо моих проказников домой отвезти. — И она прижала к себе Миночку, отказавшуюся спуститься на пол.

Всё происходящее сейчас с ней и даже будничность их разговора казалось Олии иррациональным. И до сих пор метресса не понимала: а что изменилось в её жизни?

Подъехала капсула-сцепка передвижения по «пузырю», как называли свои подводные места обитания Моркадо. Олия проводила их до платформы, помогла погрузить детишек, переобнималась со всеми, пообещала приехать при первой возможности и помахав с перрона, дождалась, когда капсула скроется в тоннеле.

Приёмная быстро пустела, и наконец осталась небольшая кучка Меченных, родственников которых пока не нашли, или их просто не было из-за большого возраста. Им выдали адрес адаптационного центра, где они пока временно будут проживать, кредитные карты с многочисленными льготами и список вакансий. Маттео помог добраться до её отсека, припрятать драгоценности и, тепло простившись, отправился к себе.

Раскофф решилась осмотреть свое жилище. Она прошла в крытый эркер-балкон, нажала на управляющей панели «природа» и окна открылись, позволив искусно имитированному солнцу и щедро рассаженным деревьям и лианам вокруг здания временного проживания, создать иллюзию пребывания на поверхности, под открытым небом Зермы. Она прилегла в шезлонг, набрала «коктейль-шоколад», и потягивая его стала рассуждать, что же такое свобода? Как изменилось её положение теперь?

Самое интересное заключалось в том, что никак. Изменился только размер клетки. Раньше она была размером с гаремную домейна, и иногда ей разрешалось проехаться по Мелоре. Теперь она может пройтись по Эзонду, как назывался их «пузырь». Но ей настойчиво «рекомендовали» оставаться в его пределах во избежание недоразумений. А далее, когда найдется Модный Дом, она спустится по шельфу ещё дальше, и уже там она будет предоставлена самой себе. Но… В домейне, за последнее время она тоже могла делать, что хотела. Хотя… Может ещё рано рассуждать об этом. Она за более вековой срок жизни в неволе могла потерять вкус к самостоятельному существованию, где нет «хозяина», от которого зависит твоё благополучие, и в ответ на послушное поведение ты получаешь вкусную еду, кучу милых безделушек и обновок… Свобода оказалась с горьким привкусом.

Зазвучал вызов. Олия встала и прошла к двери. Нажав «просмотр» она увидела девушку с файлдоком. «Опять что-то уточнять» — подумала Моркадо, и нажала «пропустить». Девушка зашла внутрь, и вдруг посторонилась. Далее всё произошло слишком быстро, но бывшая метресса заметила мелькнувшую руку со шприц-пистолетом, и… Кригу, оставшегося за порогом. Но быстро померкнувшее сознание вырвало её из реальности, и погрузилось во тьму.

— Давай быстрее, — произнес Охотник, осмотревшись и убедившись, что никто ничего не обнаружил. Время было рабочее, самый разгар. А бездельников здесь не было. И потому коридоры были пусты. Кроме этого Охотник везде расставил «стражей», чтобы не нарваться на лишних свидетелей. Наблюдение внутри здания не велось, считалось, что охрана на посту не пропустит никого, кому постоялец будет не рад. Но при этом, местная криминальная структура нашла лазейки, по которым попасть внутрь без лишнего «шума» стало возможно. Но так, как случаи похищения, хоть и были, но оказались столь малочисленны, то системы в этом, правоохранительные органы пока не видели. А может и не хотели.