Чтение онлайн

 -- Не останемся!
– - заорали наши.
– - Не имеете права!..

Мастер подошел к шоферу, что-то ему сказал, и самосвал уехал.

 -- Ну, так!
– - говорит нам мастер.
– - Рабочий день вы, друзья дорогие, сорвали.

Подвели не себя, не меня -- все управление. Об этом я начальнику управления и

сообщу. И пускай он в училище звонит и разбирается, как вас там воспитывают и

где ваша рабочая совесть!

 На следующее утро мы пришли на стройку опять. Раствора, конечно, нет. Сидим.

Вдруг подъезжает "Волга", и вылезает из нее очень солидный мужчина в очках и

мягкой шляпе -- начальник стройуправления Никаноров. Ну, чувствую, сейчас будет

разгон!

 Видим, приехал Никаноров не один. Стоит на площадке, оглядывается вокруг - кто

бы вы думали?
– - прокурор Кириллов.

 (Это уж потом мы узнали, когда Никаноров директору училища звонил, чтобы на нас

пожаловаться, Николай Николаевич как раз в директорском кабинете сидел, они план

какой-то составляли. А как услышал прокурор об этом деле -- решил поучаствовать.

Все ведь как бы с его подачи произошло.)

 -- Сейчас он тебе покажет законы!
– - говорит мне Сашка Образцов.

Собрали нас на первом этаже. Мы на пол уселись, благо в комбинезонах, а

начальство перед нами стоит. Мастер про наши вчерашние подвиги доложил. В

основном про меня, конечно.

 Начальник управления все это выслушал, головой покивал, мол, понятно, и говорит:

 -- Не знаю, как у вас, товарищ мастер, а у меня к ребятам никаких претензий нет.

Как руководитель, я их ни в чем упрекнуть не могу!

 Наши заулыбались, кто-то мне большой палец показывает -- молодец, мол! Ох, думаю,

рано радуетесь!

 -- Но вот о чем я вспомнил, -- продолжает начальник управления.
– - Вернее, не о

чем, а о ком! Вспомнил я, ребята, о Павке Корчагине. "Как закалялась сталь"

вы все, конечно, читали... Есть там такая глава: Павка и его друзья-комсомольцы

строят узкоколейку, чтобы по ней подвезти к городу дрова... Целый месяц с утра

до ночи, босые, голодные, они буквально надрывались, не щадя себя! И -- помните!

 -- они ждали смену, смена не пришла, они остались еще на месяц... Только,

кажется, двое из всего отряда и уехали, а точнее, сбежали в город! Эти двое

покрыли себя позором, им пришлось положить на стол комсомольские билеты! А ведь

Павка Корчагин вполне мог отказаться от адской работы! Мог заявить: "Не имеете

права заставлять!" И, с точки зрения закона, был бы прав! Были правы, с этой

точки зрения, и те двое, решившие уехать! А теперь пусть каждый спросит себя: на

чьей он стороне? Вот ты, Витя, -- повернулся он ко мне, -- уехал бы или остался?

 -- Остался бы, -- говорю я. И я бы действительно остался, это уже без вранья.

 -- Не сомневаюсь!
– - воскликнул начальник управления и взмахнул рукой с очками,

которые он зачем-то сорвал с переносицы.
– - Но тогда, извини, я тебя не

понимаю! Мастер вам вчера объяснил -- ситуация с домом напряженная! Приходится

работать в сложнейших условиях, нас подводит растворный узел, отдел снабжения не

может выбить новую лебедку! Не хватает разнорабочих! А люди, живущие в

общежитиях некоторые с маленькими детьми, без надлежащих условий, -- как

огромного счастья ждут отдельной квартиры! От вас, комсомольцев, мы ожидали, что

вы последуете героическому примеру Корчагина, окажетесь достойными его славы,

его памяти! А вы!..
– - и он замолчал, скорбно покачав головой.

Честно скажу, сидели мы все, как побитые.

 "Интересно, товарищ прокурор, -- подумал я, -- что вы на это скажете?"

 -- Позвольте и мне несколько слов, -- вышел вперед Кириллов.
– - Вы, товарищ

Никаноров, вспомнили Павку Корчагина. Вспомню его и я. Безусловно, Павка --

герой. Но скажите, пожалуйста, почему он должен был совершать свои героические

поступки на строительстве узкоколейки? Ну-ка, Витя, ответь!

 -- Ясно, почему, -- сказал я.
– - Голод был. Разруха. Ни техники, ничего.

Гражданская война шла! Да и без войны страна нищая после царя была.

 -- Вот!
– - воскликнул Николай Николаевич.
– - Именно поэтому! То время -- время

рождения нового мира -- требовало работы в нечеловеческих условиях: без

оборудования, без техники безопасности, без отдыха! А давайте-ка подумаем:

почему вдруг в наше время потребовался "героизм"? Жизнь у нас мирная. Ни

разрухи, ни голода, слава богу, нет! Почему же надо надрываться, работать по

колено в грязи, оставаться на стройке чуть ли не до ночи? Кто мне ответит?

 -- Раствора нет...
– - сказал мастер.

 -- А почему его нет?
– - резко спросил Кириллов.
– - Может быть, растворный узел

разбомбили? Или большинство рабочих ушли на фронт? Нет, не поэтому. А потому,

что два руководителя не в состоянии спланировать работу и наладить нормальные,

деловые отношения!

 -- Простите!
– - оскорбился начальник управления.
– - Я чуть не каждый день ругаюсь

по телефону с этим Спиридоновым! Он непробиваем!

 -- Ничего удивительного!
– - иронически усмехнулся прокурор.
– - Потому что надо не

ругаться, а действовать опять же по закону -- обратиться в арбитраж!

Я вспомнил, что арбитраж -- это вроде суда, но там разбирают споры между

предприятиями.

 -- Что вы!
– - замахал руками Никаноров.
– - Это означает окончательно испортить

с ним отношения!

 -- У него не частная лавочка, а государственное предприятие!
– - возразил

Кириллов.
– - А что с лебедкой?

 -- Отдел снабжения не получил новые, -- мрачно сказал начальник управления.

 -- Этого не может быть, -- опять возразил прокурор.
– - Говорите честно: