Чтение онлайн

 Конечно, Сева хороший и добрый мальчик. Но правильно ли он действовал? Нет!

Он надеялся, что Вася Колечкин исправится. А Севастьянов? О нем Сева вообще не

подумал. А ведь Захар Петрович очень опасная фигура. И уж он-то вряд ли

перевоспитался бы под влиянием Севиного благородства. В итоге главный преступник

остался бы безнаказанным!

 Сева искренне хотел спасти друга. Но вот вопрос: а надо ли было это делать? Вася

взрослый парень, обязан был соображать, что можно делать, а чего нельзя. И не

исключено, что он, избежав ответственности, успокоился бы, огляделся -- и опять

принялся бы за старое...

 Как должен был поступить Сева? Самое лучшее -- заявить в милицию. Стесняться тут

нечего: речь идет о преступлении! Или попытаться уговорить своего друга Васю

признаться в содеянном. Но ни в коем случае не покрывать уголовников. Это

недопустимо! И двух мнений тут быть не может...

 БЕСЕДА АВТОРА С КАПИТАНОМ В. И. СОКОЛОВЫМ (расшифровка магнитофонной записи)

Капитан Соколов В. И. Какие бывают уголовные наказания? А почему вы ко мне

обратились, а не к Николаю Николаевичу?

 Автор. Ну, вы все-таки уголовный розыск...

Капитан Соколов В. И. Да нет, пожалуйста, я охотно помогу вам...

Автор. Один вид наказания я знаю. Это -- тюрьма. Но по-моему, есть еще какие-то?

Капитан Соколов В. И. Есть. Они перечислены в уголовном кодексе. Во-первых,

лишение свободы.

 Автор. Трудно себе представить: всю жизнь просидеть за решеткой! Кошмар!

Капитан Соколов В. И. Почему -- всю жизнь?

 Автор. Но ведь бывает пожизненное заключение?

Капитан Соколов В. И. В нашей стране -- нет.

 Автор. Разве? А я думал...

Капитан Соколов В. И. И напрасно. Вы забываете о главной цели наказания. Какая

она, по-вашему?

 Автор. Ну... чтобы преступник почувствовал...

Капитан Соколов В. И. Иначе говоря -- месть?

 Автор. Да, пожалуй, так. Поделом!

Капитан Соколов В. И. Нет, Олег! Вы ошибаетесь! Цель уголовного наказания это не

только -- и не столько -- кара за содеянное, сколько прежде всего исправление и

перевоспитание осужденного. Надо превратить преступника в человека!

Автор. А это возможно?

 Капитан Соколов В. И. Честно скажу, не всегда получается... Но... Знаете, что

перевоспитывает в первую очередь?

 Автор. Нет.

Капитан Соколов В. И. Надежда. Поверьте, нет такого уголовника, который в

глубине души не мечтал бы о нормальной жизни. Ходить на работу, а не на "дело",

иметь семью, детей, не шарахаться от каждого милиционера... Поэтому, сидя в

лагере, каждый из них думает: ну, еще три года, ну, пять, но вот выйду и!..

Автор. Я понял! Пожизненное заключение не оставляет надежды!

Капитан Соколов В. И. И не только оно, а и вообще слишком большие сроки. Поэтому

в нашем законодательстве максимальный срок лишения свободы пятнадцать лет.

Назначается такое наказание, конечно, не часто...

 Автор. Владимир Иванович! А нет ли здесь, в таком подходе, одной опасности?

Капитан Соколов В. И. Какой, Олег?

 Автор. Преступник знает, что срок он получит сравнительно небольшой. Не может ли

возникнуть... ну... некоторое легкомыслие по отношению к приговору? Мол,

подумаешь, пять лет, поймают -- отсижу, выйду -- жизнь впереди, а вдруг еще и не

поймают!..

 Капитан Соколов В. И. Это важный вопрос. Суть в следующем: воздействует ли на

преступников суровость, жестокость наказания? Можно ли надеяться, что страх

перед тяжелой расплатой остановит злоумышленника? И следовательно, нужно ли

ужесточать систему карательных мер? Так?

 Автор. В принципе, да.

Капитан Соколов В. И. Мне хочется вспомнить одно историческое явление.

Представьте себе...

 XVI ВЕК. ПАРИЖ

 С самого раннего утра бесчисленные толпы народа стекались на Гревскую площадь --

место, где обычно происходили пытки и казни. Сегодня палач должен был привести в

исполнение очередной приговор: подвергнуть колесованию известного грабителя и

убийцу по кличке Кровавый Анри.

 Похоже, весь Париж собрался посмотреть на это жуткое зрелище. Ремесленники и

лавочники, вертлявые горничные и надменные гвардейцы, монахи, аптекари, бродячие

музыканты, уличные мальчишки, крестьяне из окрестных деревень -- этот пестрый

людской водоворот заполнил не только площадь, но и все ближайшие улицы и

переулки.

 -- Везут! Везут!
– - пронеслось по толпе.

Громыхая по булыжникам мостовой, мимо примолкших парижан проехала телега, на

которой со связанными за спиной руками сидел Кровавый Анри. Он смотрел прямо

перед собой. По его лицу струился пот.

 Палач помог преступнику слезть с телеги и провел его на возвышение, где уже все

было готово для казни.

 В самой гуще народа, недалеко от пыточного колеса, стояли два скромно одетых

человека. Один пожилой, с повязкой вместо правого глаза, другой -- помоложе и

пошустрее.

 -- Бедняга Анри!
– - вздохнул пожилой, зорко оглядывая толпу единственным

глазом.
– - Какой был славный вор! А убивал -- ну так что же? Сначала он всегда

вежливо просил: "Отдайте кошелек, месье! По-хорошему!" Ну, а если человек по-

хорошему не понимает...

 -- Послушай, дядюшка Жан, -- спросил молодой, -- а колесование -- это как? Мне,

признаться, еще не приходилось видеть...

 Хорошего мало, я тебе скажу, -- снова вздохнул одноглазый, тесно прижавшись к

стоящему рядом толстяку. Привяжут к колесу, перебьют железным бруском сначала

одну руку, потом другую, потом ноги... Ужас! Не правда ли?
– учтиво спросил он