Чтение онлайн

Возьмет ваша соседка и скажет на суде: "Мне показалось. Послышалось". И это уже

не клевета, а добросовестное заблуждение! И ей ничего не будет. А на вас пятно

останется. Тем более что суд обязательно пригласит кого-нибудь с вашего места

работы, чтобы выяснить мнение коллектива о вас. Пойдут слухи, разговоры... Кто-

то может решить: про меня не пишут, а про него пишут... Дыма без огня, мол, не

бывает! Такие авторы, -- он помахал заявлением, -- на это как раз и рассчитывают.

 -- Что же делать, товарищ лейтенант?
– - спросил папа.
– - Ведь так дальше жить

невозможно! Мы уже начали с женой ссориться. Она говорит: "Ты -- мужчина, призови

ее к порядку!" Хотя как раз жена, как женщина, могла бы сама найти с ней общий

язык.

 -- Да...
– - протянул лейтенант.
– Сложные это случаи... Ну, предположим, вызову я

ее, побеседую. Она, конечно, заявит, что сама она ангел, а вы -- такие-сякие... А

если я к вам приду, при мне все будет тихо-мирно...

 -- Какой-то юридический казус!
– - вздохнул папа.
– - Все, как я понимаю, упирается

в то, что нет свидетелей ее хамства! Но свидетелей и не может быть! При

посторонних-то она молчит...

 -- Естественно, -- опять вздохнул лейтенант.
– - Я тут, перед тем как вас вызвать,

побеседовал с вашими соседями по дому -- сверху, снизу, за стенкой... Все в один

голос говорят -- ни шуму, ни пьянок не было.

 -- И то хорошо, -- невесело усмехнулся папа.

 -- Пьянствовать и тихо можно, -- возразил лейтенант.
– - И шепотом ругаться... В

общем, так, -- сказал он в завершение разговора.
– - Я, конечно, дело начинать не

буду. Но мой вам совет: постарайтесь с ней как-нибудь найти общий язык. Ну, не

знаю... подружитесь, на чай ее пригласите, что ли...

 -- С какой это стати?
– - возмутился папа.
– - Почему мы должны дружить с этой...

грубиянкой?!

 И тут, говорит папа, лейтенант, который до этого вел себя очень серьезно, вдруг

улыбнулся и подмигнул.

 -- Ладно!
– - сказал он папе.
– - Будет у вас свидетель! Объективный и

нелицеприятный! Значит, так!..

 ...Мы с мамой немедленно стали приставать к папе, что посоветовал ему лейтенант.

Но папа отмалчивался. И мы с мамой решили, что это он нарочно успокаивает нас.

Тем более что все оставалось по-прежнему.

 Но вот однажды...

Папа пришел из школы довольно поздно: у них был педсовет. Обычно мы

переодеваемся в комнате, чтобы не было лишнего крику. А тут папа повесил пальто

в прихожей и даже оставил под вешалкой свой огромный учительский портфель.

Алевтина Степановна была на кухне...

 -- "...Я не знала, что тебе мешала, -- пела она противным голосом, гремя

тарелками.
– - Мы чужие, обо мне забудь..."

 Папа вошел в комнату и сказал маме:

 -- Иди на кухню!

 -- Ты что?
– - удивилась мама.
– - Там же... эта...

 -- Иди!
– - потребовал папа.
– - Чайник поставь. И даже...
– - он задумался, -- и даже

картошку начни чистить. А вымой ее под краном. В раковине!

 -- Ты с ума сошел!
– - воскликнула мама.
– - Ты знаешь, что будет?

 -- Знаю!
– - весело ответил папа.
– - Иди! И постарайся продержаться как можно

дольше.

 Мама пожала плечами и вышла.

 -- Папа, -- сказала я.
– - Как тебе не стыдно! Зачем ты маму посылаешь на заведомый

скандал?!

 -- Т-с-с!
– - вместо ответа прошептал папа.
– - Слушай! Но слышно было и так.

 -- Обнаглели!
– - орала Алевтина Степановна.
– - Хулиганы! Мерзавцы! Придурки

интеллигентские! Мало того, что она больных калечит в поликлинике, так и дома от

нее покоя нет! А я еще раз в милицию напишу! И муженьку твоему в школу! И в

горздрав! Что вы самогонку гоните! А ты с работы спирт носишь!

 -- Но ведь это неправда, -- послышался усталый мамин голос.
– - Зачем вы?..

 -- Ну и пусть неправда!
– - продолжала орать соседка.
– - А зато как тебя потаскают,

так узнаешь! Чтобы не лезла на кухню не в свое время! В столовке питайтесь, не

подохнете! Я не хочу, чтобы у меня под носом кто-то шастал! Когда я готовлю!

 -- Это -- коммунальная квартира, -- тихо сказала мама.
– - Мы имеем такое же

право...

 -- Что???
– - взревела Алевтина Степановна.
– - Я вам покажу право! Я вас всех из

города выселю! За моральное разложение! Я еще и в газету напишу, как вы

трудящуюся женщину заедаете! Узнаете вы меня!

 Мама вернулась в комнату. У нее дрожали руки.

 -- Доволен?
– - спросила она папу.
– - Ты этого хотел?

 -- Именно этого!
– - радостно сказал папа.
– - Теперь все! Доигралась' И он пошел на

кухню.

 Мы с мамой переглянулись: что с нашим папой? Неужели ему стали нравиться

скандалы?

 -- Теперь этот вылез!
– - бушевала Алевтина Степановна.
– - Сморчок очкастый! Что,

жену обидели?! Заступаться пришел? И ничего ты мне не сделаешь! Попробуй только

пальцем тронь -- посажу на десять лет! Вот нарочно шишку на лбу набью, а скажу,

что ты меня ударил! Хулиганы! На экспертизу пойду! Мерзавцы! Придурки

интеллигентские! Сейчас же в милицию позвоню! Мало того, что она больных в

поликлинике...

 -- Ничего не понимаю!
– - вдруг сказала мама, прислушавшись.
– - Там что, две

Алевтины Степановны, что ли?

 Мы выбежали на кухню и увидели потрясающую картину.

Алевтина Степановна с выпученными глазами и раскрытым ртом стояла и молчала.

Папа, торжествующе улыбаясь, держал двумя руками свой огромный портфель. А

портфель голосом соседки визгливо орал:...И муженьку твоему в школу! И в