Чтение онлайн

 -- Сама ты дрянь!
– - Я тоже завопила что было сил. Пускай папа с мамой услышат,

как я их защищаю.

 -- Ну погоди! Я тебе, мерзавке этакой, все уши оборву!

 -- А я тебе мусор в суп насыплю! Или вообще всю посуду перебью! На кухню

прибежал папа. "Отлично!
– - подумала я.
– - Сейчас мы

вдвоем на нее навалимся. А если еще и мама подключится, мы точно победим!"

Но папа крепко и больно схватил меня за руку, уволок в комнату и швырнул на

диван.

 -- Как тебе не стыдно?!
– - шепотом крикнул он.
– - Как ты можешь?! Я, помню, ужасно

обиделась. Ради них воюешь, горло надрываешь,а они...

 -- Струсили, да?
– - сквозь слезы проговорила я.
– - Струсили? Эх вы!.. Папа с мамой

переглянулись.

 -- Вот это самое ужасное, -- тихо сказала мама.
– - Это хуже всего. Папа сел на

диван и положил руку мне на голову.

 -- Пойми, -- сказал он неожиданно мягко.
– - Пойми и запомни. Ни в коем случае

нельзя уподобляться таким, как эта... Алевтина... Нельзя становиться с ними на

одну доску. Это...
– - он замялся, подбирая нужные слова, -- да это просто

гражданская гибель! Ты, как личность, можешь оказаться искалеченной на всю

жизнь! Сегодня ты поругалась с соседкой... Пусть ты права, а она нет, но ты вела

себя как хамка! А завтра ты подобным же образом отреагируешь на слова учителя?

Опять же, пусть он будет и неправ -- и такое бывает, -- но привычка к хамству

укоренится в тебе. А потом ты оборвешь подругу, оскорбишь попутчика в поезде,

устроишь базарную склоку с продавцом... И будешь думать: раз я права, значит,

мне так можно, вернее, вот только так и надо! Тебя ожидает кошмарная жизнь. Все

нормальные люди будут попросту шарахаться от тебя. Да вот, за примерами не надо

далеко ходить!..

 -- Очень трудно, -- добавила мама, -- сохранить свое достоинство, когда тебя вот

так поливают грязью. Очень трудно!.. И все-таки надо оставаться порядочным

человеком, что бы ни случилось!

 -- Ну ладно, -- хмуро сказала я, шмыгая носом.
– - Предположим, я больше не буду...

Но с ней-то что делать? Ведь она на каждом шагу нас оскорбляет! Терпеть, что ли?

Папа вздохнул и развел руками.

 -- Терпеть, невесело улыбнулся он.

 -- Подожди! - возразила мама.
– - Что за христианское всепрощенчество? Мы же в

конце концов не в каменном веке живем. Ведь существует же ответственность за

оскорбления! Даже, кажется, уголовная. Может быть, обратиться в суд?

А где свидетели?
– - мрачно спросил папа.
– - И оскорбление, и клевета уголовно

наказуемые деяния, говоря языком юристов. Но свидетелей-то нет! Придем мы в суд,

станем жаловаться, а она нам скажет: "Неправда" и все тут! И нас еще в клевете

обвинят! Ведь при посторонних она молчит...

 Действительно, если к нам кто-нибудь приходит, Алевтина Степановна тише воды,

ниже травы...

 Я однажды спросила у Виктории Андреевны -- это наша соседка за стеной, -- не

слышит ли она Алевтинины вопли? "Нет, -- говорит, -- шум доносится, но кто кричит

и что именно -- не разобрать. Научились строить", -- говорит...

Вот так мы и жили до тех пор, пока не настал мамин день рождения. Были гости,

пели песни, Алевтина Степановна при гостях молчала, потом два дня орала. Все,

как обычно. А через несколько дней папу вызвали в милицию.

Вернулся он оттуда, как ни странно, очень веселый.

 -- Все!
– - заявил он с порога.
– - Теперь порядок! Выяснилось вот что.

Невысокий, худощавый лейтенант молча протянул папе заявление. В заявлении было

написано, что мои родители "...систематически организуют дома пьянки, устраивают

дебоши и оргии, приглашают в коммунальную квартиру сомнительных личностей..." В

общем, необходимо оградить ребенка -- это меня -- от разлагающего влияния

родителей, папе запретить преподавать, а маме -- лечить...

Папа говорит, он сначала даже обрадовался.

 -- Это же клевета, -- сказал он лейтенанту.
– - Я могу обратиться в суд.

 -- Вы, пожалуйста, -- попросил лейтенант, -- сперва расскажите поподробнее, что

происходит у вас в квартире.

 Папа рассказал.

 -- Вы знаете, -- задумчиво сказал лейтенант, выслушав папу, -- вы меня, конечно,

извините, но ведь может оказаться, что в заявлении-то правда написана... Я ведь,

еще раз извините, вас не знаю...

 -- Позвольте, товарищ лейтенант!
– - возмутился папа.
– - По поводу данного случая

есть прямые свидетели. Наши гости! Они подтвердят, что мы пили чай, что вели

себя пристойно... И таким образом факт клеветы будет доказан!

Лейтенант усмехнулся и раскрыл уголовный кодекс.

 -- "Статья сто тридцатая -- клевета, -- прочитал он, -- то есть

распространение заведомо ложных, позорящих другое лицо измышлений"...

 -- Вот!
– - воскликнул папа.
– - Ложных и позорящих! Все правильно!

 -- Все, да не все...
– - вздохнул лейтенант.
– - Слово "заведомо" не случайно здесь

присутствует. То есть если вы докажете, что ваша соседка знала, не могла не

знать, что вы пьете чай, и тем не менее написала, что вы пьете водку, вот тогда

это клевета.

 -- А как же вообще можно это доказать?
– - удивился папа.

 -- Ну, предположим, -- сказал лейтенант, -- это заявление написал кто-либо из

ваших гостей. Он сидел с вами за столом, принимал участие в разговоре, он не мог

не видеть, что обстановка вполне приличная, и тем не менее заявляет, что имел

место скандал, дебош и пьянка. Вот тогда можно привлекать за клевету. А так...