Чтение онлайн

следовательно, хотя бы поэтому сказать ничего по-настоящему обидного попросту не

может, -- почему вся моя жизнь кажется мне перечеркнутой?

И главное -- совершенно непонятно: что в таких случаях делать? Пытаться

переорать продавщицу?

 Бесполезно, да и унизительно. Драться с ней? Нельзя: женщина. Прилавок

расколотить -- глупо.

 Какая-то дикая ситуация: от убийцы, бандита, вора можно защититься, в том числе

и при помощи закона, а от обыкновенной хамки -- нет!

 Ладно. Все. Наплевать. Работаю. Плохо, что руки трясутся...

От автора. Я ошибался: закон может защитить нас и в подобных случаях. Правда,

иной раз это оказывается посложнее, чем обезвредить бандита...

 РАССКАЗ ОЛИ КРУГЛОВОЙ - РЫЖЕНЬКОЙ ДЕВОЧКИ

С БАНТИКОМ

 -- Мы с мамой и папой живем в трехкомнатной квартире. Но квартира не вся

наша. Одну комнату занимает соседка -- Алевтина Степановна. Раньше там жили

два мальчика с мамой, но потом им дали квартиру.

 У меня папа -- учитель, мама -- врач, и они очень хорошие, и я тоже хорошо учусь,

и слушаюсь, и мы каждое лето на юг ездим, а папа даже книжку написал -- "Методика

педагогического воздействия..." Не помню только, на кого... Мы могли бы

замечательно жить, если бы не эта самая Алевтина Степановна.

Причем, она не какая-нибудь пьяница или хулиганка. Нет. Она с высшим

образованием, "специалист по специальным системам" -- так она нам представилась

при первом знакомстве.

 На самом деле она сидит в каком-то институте и проектирует водопровод и

канализацию. И очень хорошо, это все должно быть, а как же?

У Алевтины Степановны есть только один недостаток: она редкая зараза.

Вот я прихожу из школы в субботу. Папа и мама на работе, она дома.

 -- Ну почему, -- кричит Алевтина Степановна, -- надо обязательно хлопать

дверью?! Я имею право на отдых! По Конституции! Я всю неделю работала! У меня

умственный труд!

 Я говорю:

 -- Я не хлопаю!

 -- Ну почему, -- кричит Алевтина Степановна, -- какая-то девчонка мне перечит?! У

меня тридцать лет непрерывного стажа! Я заслуженный работник! А она мне перечит!

Я молчу.

 -- Ну почему, -- опять кричит Алевтина Степановна, -- я к ней обращаюсь, а она,

видите ли, даже не соизволит мне ответить?! Как будто я пустое место!

Ну что тут делать?

 По вечерам, когда мама и папа приходят с работы, Алевтина Степановна

"переключается" на них.

 -- Ну почему, -- кричит она, -- надо занимать конфорку именно тогда, когда я

собираюсь поставить чайник?! Это хулиганство! Я вот напишу в школу, как

некоторые ведут себя в быту! Знаем мы этих учителей! Интеллигентами

прикидываются, а сами взятки берут с учеников и родителей!

 -- С чего мы это решили?!
– - вспыхивает папа.
– - Как вам не стыдно?!

 -- Он меня будет еще стыдить!
– - Алевтина Степановна кончает кричать и начинает

орать.
– - Лучше бы за женой смотрел! Врачи до трех принимают, а она в семь вечера

домой является! Кого это, интересно знать, она лечит?

 -- Это неправда!
– - мамины глаза наливаются слезами.
– - Я работаю на полторы

ставки. У меня есть разрешение от главного врача.

 -- За какие такие заслуги?!
– - вопит Алевтина Степановна.
– - Небось конвертик

поднесла! Знаем мы эту бесплатную медицину!

 И вот так каждый вечер...

 -- Я не понимаю, -- говорит мама папе, -- почему она себя так ведет? Что ей надо?

Ведь мы ничего плохого ей не сделали.

 -- Она несчастный человек, -- вдруг заявляет папа.
– - Мне, ты знаешь, жаль ее.

Ведь она совсем одна. Никто к ней не ходит, ни друзья, ни знакомые... Дочь, и та

ее избегает...

 (У Алевтины Степановны есть дочь Карина и внук Вова. Они приходят перед Новым

годом и перед Женским днем. Вове восемь лет, и он моментально убегает от бабушки

к нам. Бабушка ругает его, кричит, Карина плачет, хватает сына и пропадает на

несколько месяцев.)

 -- Еще бы!
– - говорит мама.
– - Еще бы ее не избегать! Я как-то встретила Карину на

улице... Они много лет жили вместе, разъехались недавно... Ведь Алевтина

Степановна довела Карининого мужа, отца Вовки, до того, что он ушел от них...

Из-за нее Карина осталась одна. Чему же тут удивляться?!

 Я спрашиваю:

 -- А может быть, она больная? Ненормальная?

 -- Не думаю, -- отвечает мама-врач.
– - Это, скорее всего, въевшаяся с детства

распущенность. Вовремя не сказали "нельзя", и вот пожалуйста!

 -- А знаете, что?
– - как-то предложила я.
– - Давайте устроим ей бойкот! Она

кричит, а мы будто ее и не слышим!

 Но "бойкот" привел к тому, что Алевтина Степановна распоясалась окончательно.

То займет все четыре конфорки на целый вечер, то замочит белье в ванной, и трое

суток оно там мокнет, то вдруг вставила в телефонный провод выключатель и в

девять вечера стала отключать телефон... Папа попробовал поговорить с ней по-

хорошему -- что было!!!

 Тогда я решила действовать сама.

Однажды вечером я вышла на кухню, поставила чайник, но в комнату не пошла, а

нарочно осталась ждать, когда он закипит. Сейчас, сейчас начнется!

 -- Ну почему, -- немедленно завелась Алевтина Степановна, -- надо

обязательно торчать на кухне, чтобы другим повернуться было негде?! Нахалка

малолетняя!

 Так. Очень хорошо. Что и требовалось доказать.

 -- Сами вы нахалка!
– - громко ответила я.
– - И скандалистка!

 -- Что???
– - взвизгнула соседка.

 -- Что слышала!
– - крикнула я.

 -- Ах ты дрянь этакая!
– - завопила Алевтина Степановна.
– - Хулиганка!