Чтение онлайн

По данным, полученным непосредственно от членов пострадавшего экипажа, прекрасное судно, оснащенное по последнему слову техники, внезапно сбилось с курса на хорошо знакомом маршруте. Опытный капитан и боцман уверенно вступили в борьбу с противоестественными силами стихии в виде живого тумана, который спустя минуту после начала описываемых событий стал чёрным.

Однако мужественное сопротивление встретил новый удар. Могильный холод опустился на палубу, сковав льдом не только снасти, но и всех членов экипажа. Даже корабли сопровождения бессильны оказались помочь, хотя незамедлительно и яростно вступили в бой, открыв огонь из всех орудий.

Свидетели упоминают также о том, что в чёрном морозном дыму слышали песню, оказывающую странное гипнотическое воздействие на каждого, кто уловил хоть несколько звуков.

Выдвигается несколько версий произошедшего. Пока наиболее популярной из них остаётся предсказанное в Пророческих Свитках пробуждение легендарного демона Шаккарры, хозяина Пустынной Ночи, способного насылать вечный холод даже в самый жаркий полдень. Хотя до этого происшествия существоание Шаккарры и подобных ему существ Древнего мира считалось недоказанным и относилось исключительно к категории исторического фольклора.

Однако груз, перевозимый «Золотым Саламандром» не пострадал. На данный момент капитан и боцман вызваны в столицу для уточнения показаний и – возможно – помощи следствию и экспедиции, которая будет незамедлительно организована в район проявления катаклизма.

Команда находится в лазарете, осмотрена самыми компетентными врачами, и продолжает пребывать там для заблаговременного предотвращения нежелательных последствий.

Что это было?! Спршиваем мы наших благодарных читателей. Действительно явление грозного демона из Древнего мира? Быть может мистификация? Или чей-то глупый розыгрыш?..

Ждём ваших ответов и комментариев, дорогие читатели, для их отправки вы всегда можете обратиться…'

– На-адо же, – с усмешкой протянул Великий Инквизитор и вновь потянулся погладить рыженькую, как бы невзначай привлекая её к себе. Вот прелестная головка уже прикорнула на его колене, а тонкие ладошки поползли выше. – Шакарра им, видите ли, явился…

Девушка была на диво понятлива, и собиралась уже продолжить. Магистр Серафим беспечно приподнял газету, собираясь откинуть её в сторону – да, хорошо удался вечер. И на последок, будто прощаясь ещё раз бездумно пробежал глазами пару абзацев.

– Стоп! – оторопело скомандовал он.

Девушка непонимающе приподняла голову, а Инквизитор вцепился одной рукой в газету, а другой – ей в растрёпанные волосы. Девчонка страдальчески пискнула. Магистр оттолкнул её, как бесполезную тряпичную куклу.

– Что-что? «Золотой Саламандр», так. «Груз не пропал»? Так-так-так… «Палубу и снасти сковало льдом»?!

– Мой господин, – встревоженно и жалостливо заскулила девушка, растерянно сидящая на роскошной мягкой шкуре. Подружки рассказывали ей, как щедр и могуч бывает пожилой Магистр, и она надеялась…

– Пошла вон! – сухо бросил Серафим, подхватываясь из кресла. На письменном столе стоял прибор, позволявший мгновенно связаться с секретарём.

– Антип? Антип! Кто составлял рапорт об ограблении «Золотого Саламандра»? Кто? Не слышу! Рапорт этого придурка ко мне на стол, и живо!

Уже принимая казённый листой из подрагивающих рук секретаря, Великий Инквизитор спохватился, что стоит перед подчинённым в домашнем шелковом халате. И в одном тапке.

Но менять что-либо было, конечно, уже поздно.

На следующий день Рагнар, вопреки нашим настойчивым и, чего там греха таить, испуганным просьбам, встал с кровати. Шатался и хватался за стены, но стоял. На третий день он уже ковылял по таверне, ворча на Кашкая. На четвёртый – потребовал выпивки и чуть не устроил потасовку с посетителем.

Короче говоря, старик шёл на поправку.

Я сидел внизу, в общем зале «Хромой Чайки», вечер плавно перетекал в ночь. С наконец-то ясного неба сквозь раскрытое окно в таверну любопытно заглядывали целых две луны, а третья ещё пряталась за горизонтом. Торговцы, ремесленники, парочка подозрительных типов в углу – неторопиво пили пиво и поглощали пищу. Обычная картина для подобного заведения. Кашкай дремал на лавке, уткнувшись носом в столешницу. Рагнар сидел напротив и медленно цедил какое-то поданное Якубом пойло.

Гелиос занял место у окна и молча пялился в темноту. За прошедшую неделю паладин, хоть и начал разговаривать, но по-прежнему оставался отрешенным. Ел мало, пил только воду, спал урывками. Нечто важное сломалось внутри него после Воронежа. Я видел подобное в прошлой жизни. На работе такое называли профессиональным выгоранием – сотрудник приходил в офис и тупо пялился в монитор.

Вот только у Гелиоса выжгло не карьеру, а веру, причём веру истовую. И для него это, надо полагать, было куда важнее.

Якуб протирал кружки за стойкой, беспечно насвистывая себе под нос. Деревянная нога мерно постукивала по каменному полу.

– Ещё пару дней, и капитан будет в норме, – бросил он мне через зал. – Можно будет обдумать дальнейшие планы.

Я кивнул, прикидывая варианты. Кое-какие деньги есть (кроме заработанного за «Саламандра», оставался ещё мешок мелочи, выигранный Кашкаем, в который так с тех пор никто толком и не заглянул). Рагнар выздоравливает. Осталось отыскать, где изготовить ему новый протез, и решить, куда двигаться дальше. Империя наверняка прочёсывает окрестности. После ограбления «Саламандра» наша популярность взлетела.

В прошлой жизни я бы обрадовался росту узнаваемости. Но здесь это значило одно: за наши головы заплатят щедро.

– Духи говорят, скоро будет плохо, – промямлил Кашкай, не открывая глаз.

– Духи всегда так говорят, – буркнул Рагнар, допивая свой стакан.

– Но на этот раз они кричат, – шаман приоткрыл один глаз.

Я не успел переспросить, что именно там кричат духи, как входная дверь разлетелась на куски. В таверну хлынули стражники. Не двое и не трое. Я насчитал восемь латников, прежде чем нырнул за стол. Девятый застрял в проёме, зацепившись наплечником за косяк.

Рагнар среагировал быстрее всех – сгрёб со стола глиняный кувшин и метнул его в лицо первому из вновь прибывших. Кувшин разбился о шлем с приятным хрустом. Крепкое спиртное залило забрало, и латник на пару секунд ослеп.

Этих секунд хватило.

Я выхватил топор, с которым старался вообще по возможности не расставаться, и перемахнул через стол. Первый удар пришёлся в щит второго латника. Дерево треснуло, руку отдачей прошило до плеча. Стражник попятился, освобождая пространство для замаха.