Чтение онлайн

Оживший труп резко встряхнулся, будто его дёрнули за невидимые нити. Выпрямился, расправил плечи. Шейные позвонки хрустнули, и голова повернулась в мою сторону. Синие огни в глазницах полыхнули ярче, мёртвые губы разошлись, обнажая ряд гнилых зубов.

А потом мертвец заорал так, что у в ушах зазвенело.

– ВЕТРОВ!!!

Голос был знакомый. Мягкий и вкрадчивый, с характерным шипящим акцентом из лабиринта под оазисом. Только теперь он звучал из гниющей глотки и оттого казался жутким вдвойне.

– Хашешу? – выдохнул я, отступая на шаг.

Синие огни в глазницах вспыхнули торжествующим светом. Труп наклонил голову набок и расплылся в жуткой пародии на улыбку.

– Помнишь меня, воришка? – проскрежетал мертвец, разводя руки в стороны. – Я ведь обещал, что найду тебя. Никто из тех, что крадут у ифрита, не уходит безнаказанным.

Я сглотнул, наспех оценивая обстанову. То, что ифрит явился по мою душу в теле мертвеца, было само по себе уже не слишком здорово. А он, вдобавок, был настроен крайне мстительно. Мы же, с другой стороны, очень устали, трое из четверых были серьёзно ранены, зато все успели от души объесться, что не прибавляло боевого потенциала.

Из оружия по-прежнему имелись топор, длинный прут, сковорода и один «священный» меч. По всем прикидкам, ифрит сейчас размажет нас по стенам. Однако деваться некуда, и бежать некуда – придётся драться.

Гелиос рванул меч из песка и попытался встать, но перевязанная нога подвела, стрельнув резкой болью, так что подняться и кое-как подпереться её у паладина получилось лишь пару секунд спустя. Тем не менее, белое пламя озарило цех, отбрасывая мечущиеся тени.

– Демон! – прорычал паладин.

– Ифрит, – поправил Хашешу, ковыляя вперёд. – Разница принципиальная. Демоны слишком примитивны. Я же утончён и образован.

Гелиос ударил первым. Клинок описал сверкающую дугу и обрушился на мертвеца. Хашешу перехватил лезвие голой рукой. Гнилые пальцы сомкнулись на клинке. Белое пламя зашипело, как раскалённое масло, в которое выплеснули кружку воды. Но ифрит даже не дрогнул.

– Святое оружие, – оценил он, разглядывая меч с любопытством. – Неплохое. Но против ифрита бесполезно.

Хашешу дёрнул меч на себя, выворачивая его из рук Гелиоса. Паладин не успел отпустить рукоять, раненая нога подогнулась, и он полетел вперёд. Ифрит встретил его ударом колена в грудь. Я явственно услышал хруст рёбер. Гелиоса подбросило в воздух. Он рухнул на станок в трёх метрах, меч отлетел в сторону. Паладин ударился затылком о ржавый металл и обмяк.

– Гелиос! – крикнул я, но времени разбираться, что там с ним, не было.

Рагнар молниеносно, надеясь на эффект неожиданности, атаковал сбоку, вгоняя металлический прут мертвецу под лопатку. Прут вошёл до середины и застрял. Хашешу даже не повернулся. Просто махнул рукой назад. Удар отшвырнул Рагнара как тряпичную куклу. Капитан пролетел метра четыре, ударился спиной о бетонную колонну и сполз вниз.

В этот момент Кашкай подбежал сзади и обрушил сковороду на затылок мертвеца. Чугун прошёлся по черепу с весёлым звоном. Голова ифрита мотнулась вперёд, кажется, даже позвонки хрустнули, но проклятая башка тут же вернулась назад. Хашешу обернулся, разглядывая шамана с нескрываемым удивлением.

– Презренной кухонной утварью? – ифрит поднял бровь. – Серьёзно?

Кашкай замахнулся снова, но Хашешу поймал сковороду за край. Вырвал из рук шамана и небрежно отбросил. Потом щёлкнул пальцем по лбу Кашкая. Щелчок, казалось, был несильный, однако шамана отбросило на пять метров. Он приземлился в кучу песка и тоже затих.

Я остался один на один с ифритом.

Хашешу повернулся ко мне. Синие огни в глазницах пылали ровно и холодно. Мертвец двинулся вперёд, переступив через окоченевшее тело разделанного на мясо жнеца.

Со спины из-под его лопатки диковато торчал так и не выдернутый после атаки Рагнара металлический штырь. В другой ситуации я бы непременно посоветовал прицепить на него ведро и использовать на манер коромысла, но прямо сейчас…

Я рубанул топором. Лезвие вошло мертвецу в плечо, застряв в ключице. Хашешу посмотрел на торчащий топор, как на занозу. Следующим движением он выдернул тяжелое лезвие из своего плеча вместе с куском подгнивающей плоти. И небрежно отбросил.

– Ты украл мою акулу, Ветров, – произнёс он, приближаясь. – Ты обманул меня и сбежал. Знаешь, что я делаю с ворами?

– Предлагаешь им подписать акт сверки и уладить вопрос мирным путём? – выдавил я, отступая.

Мёртвая рука вцепилась мне в горло. Пальцы сжались с нечеловеческой силой, перекрывая воздух. Меня подняли над землёй, и под ногами возника весьма неуютная пустота. Перед глазами потемнело. Гнилостное дыхание ифрита ударило в лицо.

– Я вырву тебе сердце, – прошипел Хашешу, и его вторая рука потянулась к моей груди. – А потом заберу свою акулу обратно.

Гнилые пальцы коснулись рубашки на груди и начали вдавливаться. Я хрипел, пытаясь вдохнуть. Пытался брыкнуть его болтающимися в воздухе ногами, но всё было тщетно. Руки обхватили мёртвое предплечье, но сдвинуть его не получалось.

А внутренний голос, ещё тосковавший по офисным будням, подсказывал: вот и доигрался. Сердце колотилось так, будто хотело выпрыгнуть само, не дожидаясь, пока его вырвут.

И тут из сумрака заброшенного заводского цеха прилетел свет.

Ослепительная белая вспышка прорезала темноту, пронеслась мимо лица, обдав щёку жаром. И ударила мертвеца точно в голову. Удар был чудовищным. Череп разлетелся на куски, разбрызгивая гнилостную кровь и ошмётки мозга. Синие огни в глазницах последний раз отчаянно вспыхнули и погасли.

Мёртвая хватка мгновенно ослабла. Безголовое тело рухнуло на песок, увлекая меня за собой. Я упал на спину, отдирая мёртвые пальцы от горла. Первый вдох обжёг лёгкие. По лицу текла омерзительная кровавая жижа.

– РАЗЯЩАЯ СТРЕЛА СУЛЬФУРА!!! – прогремел голос из темноты.

Голос был громким, звонким и невыносимо самодовольным.

«Что за…? – успел ошалело подумать я. – Конечно, от стресса, побоев и нехватки воздуха, всякое может примерещиться, но чтобы такое?»

Из сумрака за станками выступила фигура. Высокий худощавый человек в потрёпанном кожаном плаще. На плече висел длинный составной лук, украшенный перьями и бисером. Колчан со стрелами торчал из-за спины. Лицо вытянутое, с острым подбородком и длинным носом. Глаза щурились, будто он вглядывался вдаль. Волосы были собраны в хвост, перехваченный чем-то жестким – в неверном свете показалось, что свёрнутой пружинкой медной проволокой.

Незнакомец остановился посреди цеха и театрально развёл руки в стороны. Потом набрал воздуха в грудь и провозгласил:

– Сегодняшний день да будет отныне известен как «День великого Сульфура»! Ибо я спас четырёх странников от порождения ифритов!

Я лежал на спине, отплёвываясь от гнилой крови и пытаясь унять кашель. Мои спасённые рёбра болели так, будто по ним проехал каток. Но лучник не обращал на это никакого внимания.

Он развернулся лицом к стене – к глухой бетонной стене, возле которой не было ровным счётом никого, даже поверженных жнецов.