Чтение онлайн

Но армия ждала.

— Сомкнуть щиты! — рявкнул сержант Панкратов, и команда эхом прокатилась по улицам.

Стрельцы действовали как единый организм. Щиты сомкнулись с металлическим лязгом, образуя стальную стену. Отполированные наконечники алебард из Сумеречной стали, выставленные вперёд ровными рядами, холодно блестели в свете Маяка. Позади первой линии уже заняли позиции пулемётчики и автоматчики, стволы нацелены поверх голов товарищей.

Первая волна Трухляков врезалась в строй — и захлебнулась.

Узкие улицы Гаврилова Посада, которые должны были стать ловушкой для людей, обернулись западнёй для тварей. Бездушные не могли использовать численное преимущество — они шли строем по пять-шесть в ряд, и их методично резали. Копейные наконечники пронзали некротическую плоть, сдерживая прущую массу. Когда первый ряд тварей падал, второй напарывался на те же острия. Когда второй падал — третий. Мостовая быстро покрывалась грудами чёрных тел.

— Огонь! — скомандовал Панкратов.

Три Трещотки застрекотали одновременно. Пулемётные очереди прошивали толпу тварей насквозь — одна пуля пробивала двух, а то и трёх Трухляков, прежде чем теряла убойную силу. Автоматчики добивали тех, кто пытался обойти строй с флангов. Методичная, отрепетированная работа.

С крыш ударили снайперы.

Стрелки, занявшие позиции ещё на рассвете, несмотря на всё противодействие города, теперь косили тварей сверху. Каждый выстрел — труп. Оптические прицелы позволяли бить точно в голову, а усиленные магией пули из Сумеречной стали не оставляли даже Стригам шанса на регенерацию.

Вдобавок, энергия Маяка жгла Бездушных, как раскалённое солнце.

Шкура тварей тлела, осыпаясь пеплом. Кожа пузырилась, будто под ней кипела чёрная кровь. Стрига, вырвавшаяся из-под мостовой в трёх метрах от ближайшего солдата, завыла — не от боли, которую Бездушные не чувствуют, а от чего-то иного. От ужаса, быть может. От осознания, что сила, питавшая их веками, теперь обратилась против них.

Очередная волна Маяка разорвала невидимые нити, связывавшие тварей с их Лордом. Стриги замерли посреди атаки, дёргаясь, как марионетки с перерезанными верёвками. Трухляки сталкивались друг с другом, теряя направление. Армия мертвецов превратилась в хаотичную толпу — без координации, без приказов, без цели.

И этим воспользовались маги, работающие по своим секторам.

Степан Безбородко колдовал, как работник на конвейером производстве, и с каждым жестом в толпу Бездушных врезался огненный шар. Не одиночные снаряды — целые очереди, по три-четыре шара в секунду. Пламя жадно пожирало некротическую плоть, превращая тварей в обугленные скелеты.

— Левый фланг, обходят! — крикнул один из офицеров Стрельцов.

Пиромант развернулся, не прерывая чар. Веер огня обрушился на группу Стриг, пытавшихся прорваться через переулок. Бронированные панцири лопались от жара, маслянистая кровь тварей вспыхивала вторичными взрывами.

Боевые маги заранее договорились, и каждый отвечал за свой участок, перекрывая зоны огня соседей. Никакого хаоса, никакой суеты. Только методичное уничтожение.

Прорывы случались. Три Стриги пробили линию на восточном участке — одна успела распороть горло молодому стрелку, прежде чем Полина Белозёрова рассекла её водным лезвием. Группа Трухляков обошла позицию через полуразрушенный дом — резерв из дюжины дружинников встретил их в проломе стены, не дав вырваться на улицу.

Потери были. Контролируемые.

Каждый прорыв оперативно затыкали. Раненых оттаскивали в тыл, на их место вставали бойцы из резерва. Убитых — а их набралось уже больше трёх десятков — складывали у стены, чтобы потом сжечь. Война с Бездушными не терпела сентиментальности.

Бездушные не давили массой — они увязали в подготовленной обороне.

А потом с севера донёсся гул.

Орда неслась на помощь своему повелителю.

Тысячи тварей, ждавших в лесу за городом, разом пришли в движение. Они бежали к Гаврилову Посаду чёрной волной — Трухляки впереди, Стриги по флангам, три громадных силуэта Жнецов возвышались над толпой, как башни над морем.

Артиллерия, загодя установленная снаружи, открыла огонь.

Двадцать орудий, замаскированных на высотах к югу от города, ударили одновременно. Гаубицы и миномёты работали по заранее пристрелянным координатам — каждый квадрат поля перед северными воротами был размечен, каждая траектория рассчитана.

Первые разрывы вспахали землю в гуще бегущей орды.

Это была не битва — это была бойня.

Снаряды рвались среди Бездушных, разбрасывая тела и куски тел на десятки метров. Осколки косили тварей десятками. Воронки от гаубиц превращались в братские могилы, которые тут же заполнялись новыми телами.

Затем в дело пошли специальные боеприпасы.

Снаряды с начинкой из Дымянки и серы не взрывались — они раскрывались в воздухе, рассеивая содержимое над толпой тварей. Серовато-зелёный дым стелился по полю, накрывая целые секторы. И там, где он касался Бездушных, начинался ад.

Трухляки дёргались, будто марионетки с порванными нитями. Из глазниц текла чёрная жидкость. Твари издавали пронзительный скрежет и метались, натыкаясь друг на друга, топча собратьев, пытаясь вырваться из ядовитого облака. Те, кто получил полную дозу, падали и корчились на земле, царапая почву когтями в бессмысленных судорогах.

Даже Стриги — бронированные, почти неуязвимые — шарахались от дыма. Их движения становились рваными, нескоординированными. Панцири трескались не от ударов, а изнутри, словно некротическая энергия, державшая тела в подобии жизни, выгорала под воздействием алхимической смеси.

Артиллеристы чередовали снаряды: фугас, осколочный, дымовой. Взрывы прореживали ряды, осколки добивали раненых, а облака Дымянки превращали уцелевших в беспомощные мишени. Миномёты накрывали фланги, не давая орде рассредоточиться, загоняя тварей обратно в зону поражения.

Один из Жнецов попытался отклонить снаряды телекинезом — и ему это почти удалось. Три снаряда ушли в сторону, четвёртый взорвался в воздухе. Но пятый прошёл защиту и разорвался прямо под ногами древней твари. Жнец пошатнулся, и в этот момент ещё два снаряда ударили ему в грудь. Громадное тело рухнуло, придавив десятки меньших тварей.

Орда продолжала переть вперёд по трупам собратьев. Но на полпути к городу её ждал ещё один сюрприз.

Шесть сотен бойцов резерва, оставленных снаружи, перекрыли путь.

Три линии Стрельцов выстроились полукругом, перекрывая дорогу к северным воротам. Пулемёты на флангах. Маги в центре. Впереди первый рубеж из дружинников с щитами и оружием из Сумеречной стали.

Истерзанная артогнём орда врезалась в эту стену — и застряла.

Под перекрёстным огнём, под магическими атаками, под градом пуль Бездушные гибли сотнями. Энергия Маяка Жизни, накрывшая весь город защитным куполом, дотягивалась и сюда — ослабленная расстоянием, но всё ещё достаточно сильная, чтобы жечь некротическую плоть и рвать ментальные связи между тварями и их Лордом.