Чтение онлайн

Обычный маг защищён от подобных атак. Активное магическое ядро создаёт вокруг тела защитную ауру, которую нужно сначала пробить. Живой организм инстинктивно сопротивляется чужому контролю, и чем сильнее воля — тем сложнее воздействие. Воин в боевом трансе почти неприступен.

Но этот человек не был магом. У него не было ядра, не было защитной ауры. И его воля — воля интригана, привыкшего действовать чужими руками, — была слаба, как рисовая бумага перед брошенным утюгом.

Я увеличил содержание железа в его крови в тысячу раз за одну секунду.

Четыре килограмма металла материализовались внутри его тела мгновенно.

Кожа агента вздулась, словно под ней завозились сотни червей. Вены на шее, руках и лице раздулись до размера пальцев — железо заполняло их, распирая изнутри, превращая кровеносную систему в сеть металлических трубок.

Его рот открылся, но вместо крика из горла вырвался лишь хрип и облако железной пыли. Лёгкие были переполнены металлом, который рос, множился, заполнял каждый альвеол.

Глаза налились кровью — сначала красной, потом темнеющей, почти чёрной. Железо было и в ней. Зрачки покрылись металлическим блеском, превращая глаза в два серебристых шара.

Кожа начала трескаться. Из трещин выступала не кровь — серебристая металлическая жидкость, тягучая и блестящая. Она текла по лицу, по рукам, капала на мраморный пол, оставляя дымящиеся пятна.

Тело судорожно дёрнулось. Кости ломались с хрустом — железо нарастало на них изнутри, делая скелет слишком тяжёлым, слишком плотным. Я слышал, как трещат суставы, не выдерживая веса, как рвутся сухожилия.

Пять секунд абсолютной тишины.

Потом агент Гильдии рухнул, как гигантская свинцовая кукла. Удар о мраморный пол отозвался гулким, тяжёлым звуком, от которого задрожали канделябры на стенах. Тело весило теперь в десять раз больше, чем должно было.

Из носа, ушей и глаз текла смесь крови и расплавленного железа. На полу растекалась лужа — красная по краям, серебристая в центре.

Зал застыл в ужасе.

Один из придворных магов — молодой человек в светло-голубой рубашке — согнулся пополам и шумно опорожнил желудок прямо на роскошный персидский ковёр. Другой, постарше, с седой бородой, бормотал что-то похожее на молитву, судорожно крестясь. Боярыня у дальней стены закатила глаза и начала падать — её подхватили двое слуг, удерживая обмякшее тело.

Кто-то из гвардейцев Вадбольского выронил оружие. Звон металла о камень показался оглушительным в мёртвой тишине.

— Вы говорили о моих людях, князь? — переведя взгляд обратно на собеседника, спросил я тем же ровным тоном, словно ничего не произошло.

Вадбольский не мог оторвать взгляд от трупа. Его лицо приобрело цвет мела, руки вцепились в подлокотники трона так, что побелели костяшки пальцев.

— Вы… вы убили… — голос князя сорвался.

— Представителя Гильдии Целителей, — невозмутимо ответил я. — Организации, с которой я нахожусь в состоянии войны. Гильдия эксплуатирует должников, экспериментирует над людьми, превращая их в монстров, подсовывает детей под извращенцев. Их руководство сидит в моих темницах и ожидает виселицы. Любой, кто работает на них — мой враг. И потому им не будет пощады.

Я выдержал паузу, давая словам осесть в сознании присутствующих.

— К слову, Аксентий Евдокимович, у вас во дворце ещё двое таких агентов. Хотите, найду их прямо сейчас? Или сами укажете?

Вадбольский сглотнул. Его взгляд метнулся к телу на полу, потом обратно ко мне, потом к своим гвардейцам, застывшим у стен с выражением людей, только что осознавших, насколько бесполезны их мечи на поясе и автоматы в руках против того, что они сейчас видели.

— Капитан, — голос князя прозвучал хрипло, — приведите… приведите двух представителей Гильдии из гостевых покоев. Немедленно.

Седобородый ветеран со шрамом — тот самый, что встречал меня у ворот, — коротко кивнул и жестом приказал четверым гвардейцам следовать за ним. Они покинули зал почти бегом, явно радуясь возможности оказаться подальше от меня и того, что осталось от агента Гильдии.

— Мудрое решение. Кстати, Аксентий Евдокимович, у меня к вам вопрос. Вы ведь были в курсе того, что происходило в поместье барона Огинского? — я чуть склонил голову набок, наблюдая за реакцией князя. — Того самого поместья, где мои люди обнаружили людей, удерживаемых там силой на протяжении многих лет? Их заставляли там выращивать Чернотравы, — для публики пояснил я.

Вадбольский побледнел ещё сильнее, если это вообще было возможно.

— Я… разумеется, нет! — выдавил он, и голос его дрогнул. — Барон Огинский — уважаемый дворянин, его род ведёт своё начало из Речи Посполитой. Я понятия не имел, что на его землях…

— То есть вы хотите сказать, — перебил я, — что в вашем княжестве, под самым вашим носом, годами держали людей в клетках, а вы ничего не знали?

— Именно так! — собеседник судорожно кивнул, ухватившись за предложенную соломинку. — Барон выкупил земли у нашего княжества, это его частная собственность, мы не имели права…

— А живой груз, идущий через Каспий? — оскалился я. — Живой товар из Персии и Каганата? Тоже ничего не знали?

Князь открыл рот, закрыл, снова открыл. Его взгляд заметался по залу в поисках поддержки, но бояре и придворные старательно отводили глаза.

— Это… это клевета, — наконец выдавил он. — Бездоказательные обвинения…

— Разумеется, — кивнул я с холодной любезностью. — Однажды мы ещё вернёмся к этому разговору, князь. А пока — о моих людях…

Тишина в зале становилась всё более натянутой с каждой прошедшей секундой. Вадбольский сидел на троне, вцепившись в подлокотники так, словно они могли защитить его от того, что здесь происходило. Я видел, как работает его разум — князь пытался найти выход, зацепиться за что-то, что позволило бы ему сохранить лицо.

— Вы должны понимать, — наконец заговорил он, и в его голосе прорезались нотки отчаяния, замаскированного под возмущение, — что арест произошёл не просто так. Есть процедуры, есть законы моего княжества. Ваши люди обвиняются в тяжких преступлениях, и я не могу просто так…

— Я не веду переговоры, — перебил я его ровным голосом. — Не торгуюсь и не делаю предложений. Я констатирую факт: мои люди покинут Астрахань. Сегодня же. Все шестеро. Потому что иной вариант развития событий вам не понравится.

Вадбольский выпрямился на троне, и в его глазах мелькнуло что-то похожее на остатки гордости:

— Вы… вы угрожаете суверенному князю в его собственном дворце? — он обвёл рукой зал. — У вас четверо людей, у меня…

— У вас полтора десятка магов и сотня воинов, — спокойно перебил я. — Хотите проверим, имеет ли это значение?

Словно в ответ на мои слова, за стенами дворца раздался оглушительный рёв. Окаменевший дракон повернул голову, и его багровый глаз снова заглянул в витражное окно, заливая зал зловещим красноватым светом. Пасть существа раскрылась, обнажая зубы из чёрного алмаза, и между ними закапала магма, прожигая дымящиеся отверстия в каменных плитах дворцовой террасы.