Чтение онлайн

Один из артиллеристов перекрестился дрожащей рукой. Другой икнул, уставившись на застывшую смерть. Третий медленно сполз на землю, ноги отказались его держать.

Снаряды висели ещё несколько секунд, а затем, плавно ведомые моей волей, плавно опустились в траву, не взорвавшись. Шесть смертоносных подарков, аккуратно уложенных в ряд.

— Отставить артиллерию, — мой голос в амулете связи звучал напряжённо даже для меня самого. — Хавасы крепко здесь окопались с пространственной магией. Каждый наш снаряд вернётся в лицо нашим же людям.

Из укреплений донёсся уже не смех. Одобрительный гул прокатился по позициям, кто-то аплодировал, кто-то выкрикивал что-то торжествующее на турецком. Янычары были профессионалами, но даже профессионалы любят смотреть, как враг оказывается в тупике, едва не уничтожив себя собственными снарядами.

Я смотрел на заставу, и мои мысли текли холодным размеренным потоком. Хавасы подготовились основательно. Рунные ловушки исключали пехотный штурм по открытой местности. Портальная защита обесценивала артиллерию. Река отсекала прямой подход. Оставался единственный вариант — навести переправу и взять укрепления в ближнем бою, где порталы бесполезны.

Солнце опускалось всё ниже, и тени от деревьев вытягивались через поле, как чёрные пальцы. Времени на раздумья не было — в темноте штурмовать укрепления станет втрое сложнее.

Терехов нанял не просто наёмников. Он нанял специалистов по обороне.

Что ж. Посмотрим, как они справятся, когда мои люди доберутся до их брустверов.

— БТРы и БМП пойдут первыми, — приказал я. — Гидроманты, криоманты и геоманты работают под защитой техники — прикрывают её, наводят переправу, далее чистят проход от ловушек. Снайперы и остальные маги массово подавляют хавасов, не дают им готовить новые фокусы. Пехота идёт за машинами. Ярослава — в обход через лес с пятью сотнями. Ударишь с фланга, когда мы свяжем их боем.

— Поняла, — голос невесты в амулете был спокоен и деловит. — Выдвигаюсь.

Приказы разошлись по амулетам связи. Авангард пришёл в движение.

Два БТРа и три БМП взревели дизелями и покатились к берегу Юмнино. За каждой машиной, пригнувшись, двигались маги — криоманты, гидроманты, геоманты. Около двадцати человек укрывались за бронёй, как за передвижными крепостями.

Армия в бою наиболее уязвима при переправе — это знает любой, кто хоть раз открывал учебник тактики. Войска растянуты, манёвр ограничен, отступать некуда, а впереди — укреплённый противник, бьющий в упор по скученной цели.

Именно поэтому враг открыл огонь немедленно, не жалея сил и патронов. Пулемёты из ДОТов заработали длинными очередями, высекая искры из брони. Пули рикошетили от стальных бортов, но машины продолжали движение.

Техника достигла кромки воды и встала, образовав стальной заслон. Теперь маги могли работать, не опасаясь пулемётных очередей в лицо. У реки собралась целая группа одарённых — около двадцати человек. Криоманты и гидроманты должны были заморозить воду, пока геоманты поднимают каменные опоры. Задача несложная в мирное время, но сейчас с того берега в любой момент мог прилететь смертоносный гостинец.

Первым из-за БТРа высунулся молодой боярин — я узнал Никиту Кудрявцева, младшего сына захудалого рода. Парень нервно теребил бородку, глядя на противоположный берег так, словно там засел сам дьявол. Рядом топтались ещё несколько магов, и ни один не спешил начинать.

Я понимал их колебания. Большинство этих бояр никогда не были в настоящем бою. Дуэли — возможно. Охота на Трухляков под присмотром опытных охранников и нянек — вероятно. Но работать магией, зная, что в любую секунду твоя голова может разлететься кровавыми брызгами, а снаряд из гранатомёта или заклинание хаваса может превратить тебя в горелое мясо — это совсем другое. Даже за бронёй страх никуда не девался.

Пулемёты из ДОТов работали длинными очередями, вспарывая землю у кромки воды. Неудачный рикошет от борта техники, и вот один из молодых магов вскрикнул и упал, схватившись за плечо — пуля прошла навылет, разбрызгав кровь по траве.

— Щиты! — рявкнул кто-то из офицеров.

Трое магов синхронно вскинули руки, и перед линией техники выросла прозрачная стена в человеческий рост. Пули защёлкали по ней, выбивая искры, но стена держала. Раненого оттащили в тыл, к целителям.

Один из криомантов всё же шагнул к воде — пожилой мужчина с седой бородой, явно ветеран. Он вытянул руки, укрываясь за кормой БТРа, и по поверхности реки побежала ледяная корка. Медленно, надо быстрее.

Хавасы ответили. Воздух над рекой вспыхнул арабесками, и три огненных шара размером с тыкву понеслись к технике. Двое аэромантов из прикрытия сбили два снаряда порывами ветра, третий врезался в магический барьер перед головным БТРом — машину качнуло, но броня выдержала.

За несколько минут маги сумели заморозить едва ли пару-тройку метров поверхности, и лёд выглядел ненадёжно — местами слишком тонкий, местами бугристый. Две каменные опоры торчали из воды, но третья развалилась, едва поднявшись, и геомант, пытавшийся её возвести, сидел на берегу с бледным лицом, сжимая виски. Дело шло туго.

Проскользнув сквозь почву Каменной поступью, я добрался до позиций, выбравшись за кормой ближайшего БМП. Бояре посмотрели на меня с плохо скрываемым облегчением. Кто-то пробормотал что-то вроде «слава богу».

С той стороны всё ещё стучали пулемёты. Муромские солдаты, осмелев, высыпали на бруствер и открыли огонь из винтовок. Пули свистели над головой, впивались в барьер, поднимали фонтанчики воды в реке. Один из криомантов присел, закрыв голову руками, и его участок льда тут же начал таять.

Наши товарищи вели прицельный огонь, выбивая противника, но тот тоже не спешил выбираться на открытое пространство. Угрюмские гвардейцы в доспехах из Сумеречной стали заняли позиции, прикрывая магов своими телами. Дмитрий Ермаков, возвышавшийся над остальными как башня, деловито установил пулемёт на сошки и принялся методично прочёсывать дальний бруствер длинными очередями.

Я не стал тратить время на слова. Просто вытянул руки и позволил силе течь. Со дна реки начали подниматься опоры — полноценные каменные столбы в корпус толщиной. Одна, вторая, третья… Я выстраивал их в ряд, вбивая в речное дно, словно сваи, чувствуя, как камень уплотняется под моей волей, становясь твёрже гранита. Десять опор, двадцать, сорок. Они вырастали из воды на протяжении сотни метров, образуя основу для переправы.

Хавасы обрушили на мою позицию волну заклинаний — цепная молния, ледяные копья, что-то багровое и дымящееся, но БМП и барьер, напитываемый тройкой магов, держали.

Рядом со мной седобородый криомант вдруг задышал ровнее. Глядя, как я работаю, он словно поймал ритм и принялся замораживать воду между опорами уже увереннее, быстрее. За ним подтянулись остальные. Страх никуда не делся, но теперь у них был пример, за которым можно следовать.

Лёд нарастал, твердел, превращаясь в прочный настил. Через несколько минут переправа была готова — грубая, но надёжная. Мимолётным усилием я покрыл лёд слоем грунта, чтобы ноги солдат и гусеницы техники не скользили.