Чтение онлайн

На третьем этаже начинались «приватные номера». Борегар не предлагал заглядывать, но коридор говорил сам за себя. Приглушённый стон за одной дверью, отчётливый запах наркотического дурмана из-под другой, у третьей стоял телохранитель с мордой-кирпичом. Борегар вёл их мимо с непринуждённостью человека, демонстрирующего гостям винный погреб.

— Здесь мадемуазель и месье могут позволить себе абсолютно всё, о чём не принято говорить за семейным столом, — произнёс он, заложив большие пальцы за отвороты жилета. — Конфиденциальность — наша главная ценность.

Борегар помолчал, не глядя на Василису, и добавил тем же ровным тоном:

— Если мадемуазель или месье пожелают чего-нибудь особенного, это можно устроить в течение получаса. На любой вкус. Любого возраста.

Рядом с ней Сигурд на секунду окаменел. Василиса почувствовала это всем телом, потому что воздух вокруг шведа сгустился, как перед грозовым разрядом. Пальцы кронпринца сжались в кулак, костяшки побелели, мышцы предплечья напряглись под рукавом пиджака. Василиса, не оборачиваясь, положила ладонь ему на локоть и чуть сжала. «Не сейчас». Он медленно разжал кулак.

Василиса мысленно отметила другое. Борегар произнёс «любого возраста» не понижая голоса, без капли стыда. С той же непринуждённостью, с какой минуту назад предлагал шампанское. Человек, торгующий детьми, не говорит об этом вслух незнакомцам, если за ним не стоит сила, которая делает его неприкасаемым. И эта сила располагалась не в игровом зале, а где-то выше, у самых вершин власти. У Борегара имелся покровитель, внушивший ему абсолютную уверенность в собственной безнаказанности.

Княжна рассмеялась, и смех получился таким, каким она хотела, чтобы он получился: высоким, глупым и с оттенком капризной скуки.

— Ах, мсье Борегар, я просто обязана была увидеть это место собственными глазами! — она всплеснула руками, изображая восторг. — Папины деньги тратить та-а-а-к скучно, нужно же хоть иногда делать что-нибудь захватывающее! Я подумаю насчёт вашего предложения. У меня сто-о-о-олько фантазий! Правда, милый?

Сигурд слегка одеревенело кивнул.

Борегар одобрительно хмыкнул. Маска сработала.

Когда хозяин оставил их в покое, предложив располагаться в игровом зале и обещая прислать «лучшее шампанское в этой части континента», она отправилась в дамскую комнату, где активировала Эхо камня. Привычное ощущение разлилось по телу: камень, кирпич, металлическая арматура в стенах, бетонные перекрытия, подсобные помещения, кухня, трубы водопровода. Три наземных этажа читались чисто, каждая стена, каждый фундаментный блок откликались на её восприятие, как струны на прикосновение.

Ниже начиналась пустота.

Не отсутствие пространства, а именно пустота: плотный, ровный барьер, гасивший магическое восприятие так, словно под зданием ничего не существовало. Василиса знала этот почерк. Экранирование аркалием. Она закрыла глаза и сосредоточилась на границе, где каменная структура фундамента обрывалась в глухую тишину. Швы между экранирующими пластинами, способ их стыковки, плотность прилегания. Не похожий почерк. Тот же самый. Помещения «Гиппократа» в Москве, невидимые для геомантии Прохора, откуда вышла усиленная Реликтами охрана с керамическими клинками. Гильдия Целителей строила свои тайники одинаково, на каком бы континенте они ни находились.

На обратном пути девушка свернула не туда, сознательно, чтобы посмотреть служебные помещения. Коридор был узкий, с дешёвым ковровым покрытием, совсем не похожий на парадные залы наверху. В конце коридора обнаружилась лестница вниз, перегороженная дверью с рунным замком, чью ауру Василиса почувствовала ещё за пять шагов. У лестницы стоял охранник, и она сразу поняла, что это не вышибала казино. Военная выправка, спокойные глаза человека, привыкшего к дисциплине, расслабленная, но готовая к мгновенному движению поза. Профессиональный боец.

Княжна уже собиралась повернуть назад, разыграв смущение заблудившейся гостьи, когда из-за приоткрытой двери дальше по коридору донеслась фраза. Несколько слов на русском. Негромко, ровно, с характерной интонацией человека, привыкшего, что его слушают с первого раза и не переспрашивают. Через миг дверь закрылась, звук глох за толстым деревом.

Василиса замерла.

Она слышала этот голос один раз в жизни. Холодный, тихий, с бархатной обволакивающей уверенностью, от которой у неё тогда перехватило дыхание от страха. Голос, который невозможно ни с кем спутать.

Виссарион Соколовский, Верховный целитель Гильдии.

— Ой, простите, я заблудилась! — пропищала Василиса, глядя на охранника широко раскрытыми глазами, и для убедительности икнула, изображая опьянение. — Тут так много коридоров, у меня голова кружится…

Охранник молча указал рукой направо. Голицына поблагодарила его сбивчивой скороговоркой и пошла обратно, стараясь не ускорять шаг. Сердце колотилось так, что она ощущала пульс в горле, в запястьях, в кончиках пальцев, которые едва заметно дрожали. Она сжала руки в кулаки, пряча дрожь в складках платья, и вернулась в игровой зал.

Сигурд сидел за столом, методично проигрывая фишки за карточным столом с выражением скандинавского божества, уставшего от человеческих забав. Принц играл рассеянно, почти не глядя на карты, и это выглядело настолько естественно, что Василиса на мгновение позавидовала его способности носить маску, не выдавая себя ни единым движением лицевых мышц.

Когда княжна подошла и села рядом, он поднял на неё глаза и спросил одним взглядом. Не словом, не жестом, просто посмотрел ей в лицо и увидел всё, что нужно было увидеть.

— Уходим, — сказала она тихо.

Принц положил карты на стол рубашкой вверх, поднялся и протянул ей руку. Они вышли из зала, спустились по лестнице и прошли через вестибюль мимо гардеробщика, мимо швейцара, мимо фонарей на подъездной аллее, к автомобилю, который ждал их на парковке.

В машине Василиса откинулась на спинку сиденья, и только когда огни Чёрного Вигвама скрылись за поворотом, позволила себе выдохнуть. Руки всё ещё дрожали. Сигурд молчал, глядя на дорогу, и его молчание было лучше любых слов. Он не засыпал её нетерпеливыми вопросами. Вместо этого ждал, пока она будет готова рассказать.

Княжна закрыла глаза, прогоняя в голове всё, что удалось узнать.

Прохор должен был услышать об этом как можно скорее.

Лифт остановился на нижнем уровне с мягким гидравлическим выдохом, и двери разошлись, открывая коридор из серого бетона. Виссарион Соколовский шагнул в прохладу подземелья, привычно отметив работу вентиляции: воздух двигался ровным потоком, без сквозняков и застойных карманов, прогоняемый магическими нагнетателями через систему фильтров. Температура держалась на четырнадцати градусах, и Соколовский, одетый в тёмный пиджак без галстука, почувствовал знакомый холодок на шее, но не стал поднимать воротник.