Чтение онлайн

Как оказалось, остальные девушки не особо опечалились отстранением наставницы. Всех занимал только предстоящий следующим вечером бал в честь императорских невест. Об этом знаменательном событии мне поведали сразу, стоило войти в комнату для занятий.

Хоть и пытался наш учитель вернуть внимание присутствующих к геральдике местной знати, но так и не преуспел. В итоге он махнул рукой на намеченную тему урока и принялся рассказывать, как положено кавалеру вести себя с дамой на званых вечерах.

Все сводилось к тому, что бедный ухажер должен изо всех сил пытаться… Нет, не привлечь внимание понравившейся девушки, а не опорочить ее доброе имя ни словом, ни жестом. То есть, парень, конечно, может выказывать знаки особого расположения, но делать это следует на почтительном расстоянии. На такое описание ухаживаний презрительно фыркнула даже Малика, которую я считала той еще ханжей.

— Все так и ходят нецелованными до самой свадьбы?! — неподдельно изумилась Вайоми.

Учитель смущенно закашлялся и покраснел, но все же ответил, подбирая весьма обтекаемые выражения. Выходило, что «лобызания» возможны, если только молодые люди уверены, что об этом никому не станет известно. Но ежели юноша уважает свою возлюбленную и заботится о ее благополучии, он не допустит столь щекотливых ситуаций.

Ой, сколько же было таких моментов у нас с Рином? Причем у некоторых из них даже имелись свидетели. Выходило, что император либо осознанно попирает моральные устои здешнего общества, либо относится ко мне недостаточно уважительно. В любом случае, нехорошо это.

Удивительно, но известие о предстоящем бале взбудоражило даже мою соседку. Кто бы мог подумать, что ее так заинтересует великосветский прием? Тем не менее, когда поджидавший нас в коридоре Нисс полюбопытствовал, чем мы так взволнованы, рыжуха преувеличенно радостно сообщила:

— Завтра состоится настоящий бал!

— И что такого? — искренне недоумевал парень.

— Как же? — Гретта искоса глянула на него хитрющими глазами. — Изысканные убранства, галантные кавалеры…

Взор Нисса из-под нахмуренных бровей не сулил ей ничего хорошего, но рыжая бестия предпочла этого не заметить. Она упорхнула к щебечущим девушкам, кокетливо колыхнув юбками.

— Да какие там кавалеры? — попыталась я успокоить приятеля. — Сам император, его престарелые советники и, может, пара-тройка офицеров.

Еще один мрачный взгляд на этот раз адресовался мне. Я явно выбрала неверные слова, дабы разрядить обстановку.

— Что-то не припомню я за тобой любви к галантным кавалерам, — поделилась я наблюдением, как только мы с Греттой оказались в нашей комнате.

— Как же их не любить? — удивилась соседка. — Они же такие воспитанные и предсказуемые.

— Так ты у нас ценительница благородных манер?! — захохотала я.

— Еще какая! — горячо заверила подруга и пояснила: — Ни один благовоспитанный мужчина не оставит даму в беде и, смею тебя заверить, обходительно поддержит под локоток совершенно случайно споткнувшуюся девушку.

— Наверное, ты права, — неуверенно согласилась я. — Но тебе-то какое дело?

Рыжуха мягко мне улыбнулась и посмотрела, как на несмышленую малышку. Вот и Рин глядел точно также, когда я про торговлю с герцогствами спрашивала.

— А такое, — тон рыжей авантюристки стал нравоучительным, — что у каждого придворного кавалера, помимо хороших манер, имеются еще и золотые запонки, заколки для манишки, перстеньки с каменьями, цепочки для пенсне… Или чем у них тут принято украшаться?

Мне потребовалось некоторое время, чтобы осмыслить услышанное, но затем я просто-таки взорвалась возмущением:

— Нельзя же так запросто лишать ни в чем не повинных людей их же добра!

— Ой, — отмахнулась соседка, — можно подумать эти придворные дурни непосильным трудом это самое добро нажили. Скольких они голыми-босыми оставили ради своих побрякушек драгоценных?

Тоже мне, борец за справедливость!

— ГРЕТТА! — воскликнула я и продолжила, чеканя каждое слово: — Ты не станешь воровать у гостей Его Величества!

Воровка вдруг посмурнела.

— Не стану, — неожиданно согласилась она. — Во время приема все дворяне и слуги будут находиться в бальном зале и поблизости, а весь остальной замок останется в моем распоряжении. Это отличная возможность обыскать любое помещение. Может, хоть завтра, наконец, удастся найти ту распроклятую книжку!

— Да нет никакого колдовского фолианта! — выпалила я.

Подруга удивилась, но затем недоверчиво тряхнула огненными кудрями:

— Быть не может! — заявила она. — Мне же Мариас сказал…

Я тяжело вздохнула. Пришлось рассказывать, что источником магических знаний императора является не рукопись, а старуха Озма.

Рыжая внимательно выслушала и несколько раз переспросила, уверена ли я, что император имел в виду именно свою тетку, а не какой-нибудь ее учебник. Когда же мне удалось убедить подругу, что все так и есть, она в отчаянии схватилась за голову.

— Мне не вернуться домой, — прошептала, словно завороженная, глядя перед собой невидящими глазами.

— Так ты скажи своему великану, что не нашла нечего, — посоветовала я, дивясь несвойственной моей бойкой соседке реакции, — в том ведь нет твоей вины.

— Я нахожу записи — он меня возвращает в родной мир, и на том мы прощаемся, — бесцветным голосом проговорила Гретта. — Таков был уговор. Мариас не из тех, кто принимает оправдания.

Ой, не нравилось мне ее настроение — даже сердце сочувственно заныло.

— А ты расскажи, что фолианта нету, зато есть старуха древняя да сварливая, — бодро предложила я. — Вот пусть с ней и разбирается.

Рыжуха подняла на меня пораженный взгляд, будто я предложила ей сплясать на погосте.

— А он разберется, — серьезно отвечала она. — Можно даже сказать: по косточкам разберет, проверяя, не скрыла ли Озма еще чего.

С ужасом поняла — не шутит. Какой бы мерзкий не был характер у императорской тетушки, жестокого дознания и расправы она не заслужила. Того же мнения, очевидно, была и моя лихая воровка. Значит, и говорить тут больше не о чем.

— А что ты так домой рвешься? — решила сменить тему. — Сама ведь говоришь, что здесь тоже имеются кавалеры с «драгоценными безделушками».

Подруга вымучено улыбнулась, хоть ее глаза заблестели от сдерживаемых слез.

— Дома — мама, — отвечала она дрогнувшим голосом, — а ей без меня никак.

Странно. Я хоть и сирота, но отчего-то думала, что это детям без родителей «никак», а не наоборот. Этим домыслом поделилась с подругой. Та отвечала с кривой усмешкой:

— Оно, может, так и должно быть, но у нас всегда было не как у остальных. Мама из-за меня всего в жизни лишилась, причем дважды.