Чтение онлайн

Мы молчали, не зная, что можно на это сказать. А паренек раздраженно мотнул головой, вытряхивая из волос солому и песок, и продолжил:

— Я для них нормальной жизни хочу. Пусть замуж выйдут, детей рожают… Чем там еще женщины занимаются? Может, хорошую партию с такой родословной и не сделают, но советник сулил им приличное приданное.

— И ты ему веришь? — снисходительно спросил Нисс.

— Дело не в доверии, — немного надменно ответил паж, — если он меня обманет — Рингард обо всем узнает.

— Едва ли ты сможешь ему рассказать.

Мальчик серьезно покивал головой, давая понять, что уловил намек собеседника:

— Коль Нэствел решится меня… устранить, ему придется то же проделать и со всей замковой прислугой. А такое побоище точно вызовет вопросы. Легче следовать условиям нашего договора.

Он поднял самодовольный взгляд, ожидая одобрения его находчивости. Встретив наше дружное непонимание, малец вздохнул и пояснил:

— Я же сюда тайком пробрался вместе с челядью. Мне вообще положено сейчас проходить военную муштру на восточной границе. Но слуги меня пожалели, взяли под крыло и прикрывают. Они же, случись что со мной, сдадут советника с потрохами.

— Ваш план хорош со всех сторон, — похвалила я опального наследника, но тут же едко добавила: — Вот только зря вы это затеяли — Его Величество Вильгельмину все равно в жены не возьмет. Местных невест сюда позвали лишь для того, чтобы знать не роптала.

Юнец недоверчиво уставился на меня, но, когда Вида подтвердила правдивость сказанного, обреченно опустил плечи и схватился руками за голову. Мое сердце сжалось — жаль парнишку аж до слез. Судя потому, как другие девушки прятали увлажнившиеся глаза, им так же было горько от чужого отчаянья. Первой заговорила Гретта, обращаясь ко мне и Вайоми:

— Вы двое пострадали от деяний этого страдальца, — она указала на притихшего мальчугана, — вам и решать, что с ним делать.

— Отпускать, — постановила кудрявая шоколадка.

— С уговором, что пакостничать перестанет, — кивнула я.

— Э, нет, девули, так не пойдет, — запротестовал Нисс. — Нас с ребятами для того и наняли, чтобы вы глупили поменьше. А этот акт милосердия как раз на глупость больше всего и походит.

Он обернулся к своим подручным, который во время разговора усердно изображали внезапную глухоту.

— Малого под белы рученьки — и к главарю, тьфу ты, к императору.

Но исполнить приказ ребята не успели. Перед пажом встала Гретта, пытаясь загородить его своей не шибко широкой спиной. Рыжуха уперла руки в боки и воинственно посмотрела на предводителя контрабандистско-охранного отряда.

— Ишь, чего удумал — ребенка на расправу отправить, да заодно и всех тех, кто ему по доброте душевной помогал! Не трогайте мальчишку!

Нисс сначала опешил, а затем нахмурился и сурово так посмотрел на рыжую бунтарку. Интересно, только я заметила смешки в его глазах?

— Защитница, значит, выискалась? — зловеще протянул он. — Знаешь, в нашем мире чтобы кто-то что-то сделал, а тем более — не сделал, нужно либо запугать, либо заплатить. Запугивать есть чем?

Подруга ненадолго задумалась и отрицательно покачала головой.

— Тогда плати, — заключил парень.

Он быстро подступил к рыжей, сгреб ее в охапку и прижался губами к ее приоткрывшемуся от удивления рту. Гретта, кажется, остолбенела от такой наглости и просто замерла в его руках. Все произошло так стремительно, что и поцелуем назвать можно было лишь с натяжкой. Тем не менее, Нисс довольно хмыкнул и, пока девушка в его объятьях не пришла в себя, ловко отодвинул ее в сторону.

— Оплачен и свободен, — посмеиваясь, обратился он к бывшему принцу, — но если еще чего сотворишь… ну ты понял.

Дважды повторять не пришлось: мальчишка сорвался с места и побежал куда-то, перепрыгивая трещины в земле.

— Эй, — крикнула Вайоми ему вдогонку, — зовут-то тебя как?

Малец остановился, повернулся к нам и с улыбкой отвесил церемонный поклон.

— Кэмерон, миледи, — а после, хохотнув, добавил: — Можно просто Кэм!

Кэм был отпущен, но Нисс строго потребовал, чтобы мы обо всем рассказали императору. Иначе ему доложат наши телохранители, и тогда нам — невестам сердобольным — точно не поздоровится. Такой вариант никого не устраивал. Оставалось решить, кто же пойдет к величеству с безрадостной вестью о предательстве советника.

Рыжуха сразу заявила, что умывает руки, поскольку ей абсолютно все равно кто и против кого плетет интриги. Видана рассудила, что ей тоже идти не стоит — Рингард стребует с нее куда больше сведений, чем с любой другой, а про пойманного принца рассказывать никак нельзя. Вайоми, извиняясь, поведала, что она и без того не на лучшем счету, а потому не желает быть тем гонцом, что принесет дурную весть.

Получилось, что жребий выпал мне. Признаться, я тоже не испытывала восторга от предстоящего разговора. Особенно памятуя, что Рин всех своих невест счел дурочками, а меня — едва ли не главной из них. Хоть это мне только на руку: за напускной глупостью можно многое утаить. Наверное.

Мне хотелось покончить со своей миссией поскорее, но сначала требовалось вымыться и переодеться. По дороге к покоям моя соседка держалась как можно дальше от нашего охранника и показательно его не замечала. Он же делал вид, что не придает значения ее ухищрениям, и шел позади на почтительном расстоянии. Между ними явно что-то происходило, как бы они не старались это скрыть.

Уже в комнате подруга сообщила, что не голодна и вообще хочет отдохнуть после изнурительного занятия по верховой езде. Я тоже решила пропустить обед и вместо него поговорить с императором. А пока приводила себя в порядок, Нисс разузнал у слуг, что его величество с самого утра один в своем кабинете. Туда и направились.

Рингард выказал некоторое удивление моим появлением, но все же пригласил войти. Он стоял у узкого высокого окна и внимательно разглядывал что-то за ним. Я тихонечко подошла и посмотрела за императорское плечо. Как по мне, ничего особо интересного: с кабинета открывался вид на задний двор, где солдаты учились махать мечами.

Отвлекшись от этого зрелища, Рин шкодливо усмехнулся и, подхватив меня за талию, усадил на подоконник перед собой. Теперь он не мог видеть ничего происходящего на улице, зато я смотрела прямо в его глаза. От этого вся моя решительность куда-то девалась, и я никак не осмеливалась начать разговор.

Несколько долгих мгновений император с любопытством изучал мое лицо и, наконец, заговорил первым:

— Сейчас обеденное время? — Я кивнула, а он улыбнулся шире: — И ты снова не там, где полагается быть. Скажешь, почему?