Чтение онлайн

— Варвара, стихия Воды.

От волнения сердце затрепыхалось в груди, и сохранение ровного дыхания и гордой осанки потребовало невероятных усилий. Выражение лица Рингарда, вновь обратившего ко мне свой взор, вдруг переменилось, будто он и думать забыл не только о чем-то расстроившей его Видане, а вообще обо всех присутствующих. Это очень ободрило, и я сумела изобразить самый грациозный книксен, на который была способна. Застыв на несколько секунд в полуприсяди, я не менее изящно выпрямилась.

А вот платье следовать за мной не пожелало и с тихим шорохом скользнуло вниз. Я ошеломленно ахнула, с ужасом уставившись на сине-зеленую лужицу из ткани у моих ног. От осознания, что тело прикрыто только бельем и собственными волосами, мои щеки полыхнули нестерпимым жаром.

Где-то сбоку злобно зарычала (не выдумываю!) старуха Озма. Позади дружно вздохнули девушки. А меня окутал тяжелый согретый чужим телом плащ, пощекотав залившееся краской лицо мягким мехом. Я не осмелилась поднять взгляд на оказавшегося совсем близко императора, а потому разглядывала серебряные пуговицы на его кителе. Мужчина же задержал свои ладони поверх плотной ткани на моих плечах и тихо проговорил, чтобы расслышать смогла только я:

— Претендентке на роль императрицы впредь следует выбирать более… надежные наряды, дабы не искушать особо ретивых соперниц.

Звуки его голоса взволновали, будто он сказал что-то очень интимное, и мне нестерпимо захотелось, чтобы император продолжал говорить со мной так же ласково и совсем немного снисходительно. Но он отпустил меня и, отступив, чинно провозгласил:

— Приветствую Вас, Варвара, в моем доме и в Огненной Империи! — и добавил мягче: — Ступайте.

Я еле слышно пролепетала: «Спасибо», и почти что бежала назад к девочкам, подхватив с пола предавшее меня платье. Я так и не решилась вновь посмотреть на Рингарда. Опустив голову, слушала, как он желает всем доброй ночи и велит Озме устроить девушек с подобающими почестями. Как только это стало возможным, я опрометью выскочила из зала, поддерживая путавшийся в ногах плащ.

На ужин нас усадили за один длинный стол. Блюд было немного и все — мясные, жирные. Мне есть не хотелось, да и не особо удобно орудовать приборами, когда с ног до головы укутана в чужой плащ. Впрочем, к мясу я все равно равнодушна — островитяне все больше питаются рыбой и овощами, а на столе, кроме хлеба, ничего подходящего не наблюдалось. Остальные девушки, кажется, были вполне довольны угощеньем, но между собой общались мало, стараясь ускорить трапезу под поторапливающие окрики Озмы.

Не успели мы встать из-за стола, как нас окружили юркие прислужницы. Под чутким руководством немолодого уже сухонького мужчины-портного, они старательно сняли мерки с каждой девушки. Суета эта объяснялась тем, что невест полагается облачить в более приличествующие Огненной Империи наряды.

Затем пришло время расселения. Когда большинство девиц получили каждая свои покои, в коридоре остались только я и рыжая Гретта. Мелкий мальчишка лет двенадцати, величаво представившийся пажом, проводил нас, кажется, в противоположное крыло замка. В предоставленной комнате, хоть довольно просторной и хорошо обставленной, имелись сразу две кровати. Похоже, нам полагалось жить вдвоем в одних покоях.

Подумав, решила, что я не против. Гретта мне нравилась — она такая, какой я никогда не осмеливалась быть. Рыжая с легкостью нарушала малозначительные правила, но при этом не переходила некую невидимую грань, за которой ее выходки начали бы всерьез мешать окружающим.

— Кажись, Озма решила так наказать нас за бунтарство, — высказалась моя новоиспеченная соседка, когда паж откланялся.

— За что?

— Ну как же? — она подивилась моей непонятливости. — Я не стала раскорячиваться для ее бесценного величества, а ты так вообще устроила перед ним сеанс раздевания.

— Но ведь не нарочно! — воскликнула я.

— А ты поди докажи этой грымзе, — хохотнула рыжуха.

Конечно, ничего доказывать я не собиралась. К тому же, меня все устраивает. Гретта единственная из девушек, кто за ужином не измеряла недовольным взглядом мою фигуру, а точнее — плащ, в который меня облачил император.

— Думаю, — продолжила рассуждать соседка, — это даже к лучшему, что тебя подальше ото всех отселили. Целее будешь.

Поймав мой изумленный взгляд, она пояснила:

— Сама суди: ты-то женишку явно приглянулась, да и без того — самая видная из нас, так что стремиться напакостить тебе будут почти все. Просто так, из ревности.

— А ты, значит, не ревнуешь? — насторожено уточнила я.

— Не-а, — самодовольно отвечала Гретта, — император не в моем вкусе. Я, знаешь ли, предпочитаю мужчин вольных, а у этого сплошные титулы да обязательства…

— Тогда зачем ты здесь?

Рыжая отчего-то смутилась. Впервые за вечер, между прочим.

— Так надо, — буркнула она. — Пора спать. Спорим, завтра старуха подымет нас ни свет ни заря?

Спорить я не стала. Гретта первой заняла соседствующую с нашей банную комнату. Я в ожидании своей очереди присела на отведенную мне кровать, где уже лежала моя сумка. Порывшись в ней, не обнаружила ничего, во что бы завтра могла переодеться. Придется чинить свое платье. Внимательно рассмотрела завязки на корсаже, что так подвели меня сегодня. И каково же было мое изумление, когда обнаружилось, что они перепалены аккурат посередине!

Так… Огнем здесь владеет сам император (сдалось ему мое платье), темнокожая Вайоми, которая даже не смотрела в мою сторону, и на удивление приветливая Гретта. Я задумчиво уставилась на двери банной. Очень не хотелось ни в чем подозревать новую соседку, но своим открытием насчет завязок все же делиться с ней не стала.

Когда мы, наконец, улеглись в свои постели и пожелали друг другу спокойной ночи, рыжая небрежным щелчком пальцев погасила разом все свечи в комнате.

Пробуждение, как и предвидела Гретта, оказалось ранним. Виновным в этом был назначен вчерашний паж, присланный в нашу комнату с каким-то известием. Послушав, как соседка отчитывает мальца, не особо выбирая выражения, я снова окунулась в полудрему. А в ней меня встретили насмешливые черные глаза императора — такие глубокие, что я тут же принялась в них тонуть. И было это потопление настолько сладостным и волнительным, что сердце досадливо сжалось, когда все прекратилось. Незваной спасительницей оказалась рыжая бестия, бесцеремонно стащившая меня с кровати на ворсистый ковер.

— Подъем, засоня! — нестерпимо бодро голосила она. — Сюда сейчас сбегутся горничные, решившие, что без них нам никак не одеться. У нас пять минут, чтобы умыться!

В принесенные служанками одежды мы и впрямь не смогли бы облачиться без посторонней помощи. И когда только успели все это сшить? Мне представлялось, что над нарядами всю ночь трудилась армия швеек, которые теперь люто ненавидят прибывших невест.

Ужасающее количество ткани, послойно на меня взгроможденное, угрожало пригвоздить к полу одним своим весом. Я не представляла, как смогу двигаться в таком наряде, если даже дышать удавалось с трудом. И это при том, что, по заверениям горничных, мой от природы тонкий стан позволил не слишком затягивать корсет. Единственное, что вправду радовало — это цвет, схожий с моим собственным испорченным платьем, но несравнимо ярче. Благородный циан, коему позавидовала бы любая островитянка.