Чтение онлайн

Он достал из конверта сложенный вдвое лист белоснежной бумаги и, ещё раз откашлявшись, начал читать.

– Я, граф Альберт Вороновский, находясь в здравом уме и твёрдой памяти, завещаю свою волю. Я желаю, чтобы после моей смерти моё имение и нажитое имущество, а так же наша семейная фирма перешли моему старшему сыну, Дику. При этом он обязан опекать и содержать моего младшего сына Рудольфа, и по достижении тем совершеннолетия, должен принять его в дело. Своему среднему сыну, Луксору, я завещаю свою квартиру в Нью-Питере, а также ежемесячное содержание суммой в тысячу.

"Не слабое такое ежемесячное содержание", - хмыкнула про себя И.М..

– Своей сестре Клеондрине я завещаю все драгоценности своей покойной жены, а также её ферму по разведению декоративных кроликов.

Маша окинула взглядом присутствующих. Все до одного сидели с убитыми лицами, словно вот сейчас закончились их жизни.

– Своей дочери Виоле я завещаю ежемесячное содержание размером в тысячу, а так же десять тысяч, с условием, что потратит она их только на лечение.

"Уже теплее", - подумала Маша и стала слушать с удвоенным вниманием. Но, к её сожалению, нотариус не сказал больше ни слова о загадочном недуге Виолы. А Маша к тому же припомнились разбросанные по кровати вещи и смертельная бледность девушки. Припомнилось, как быстро она сбежала из гостиной.

– Своему лучшему другу и боевому товарищу Роланду Валенте я завещаю мой меч и ножны к нему. Также я желаю, что бы Дик и Рудольф, которые останутся жить в семейном поместье, никогда и ни за какие деньги не продавали его.

Нотариус замолчал и посмотрел поверх голов присутствующих. Его молчание длилось слишком долго, так что на своём месте дёрнулся Дик.

– Это... всё?
– его голос дрожал.

Господин Сен-Поль не взглянул на него. Он только снова поднял лист бумаги к глазам и продолжил читать.

– Но всё вышесказанное я прошу считать действительным только в одном случае. В том случае, если все лица, упомянутые в данном завещании, при его прочтении будут живы. Если же покинет этот мир хоть один из вышеперечисленных, всё моё имущество, включая имение и фабрику, уходит государству. Так же хочу осведомить, дорогие мои, что сегодня среди вас появился человек, доверенное лицо, которому я поручаю проследить за исполнением этого завещания в точности. Этот человек должен проследить за разделением имущества, в том случае, если моё условие выполняется, и становится временным владельцем его, если хоть одно из упомянутых лиц умирает. В таком случае мой доверенный знает, что делать дальше.

Нотариус замолчал и, ни на кого не глядя, сел. В комнате несколько секунд стояла обвораживающая тишина, потом начал подниматься тихий гул. И тут Маша увидела, что все смотрят на неё - на неё одну. Даже Мия, которая всегда уделяла внимание исключительно своему маникюру и складкам на платье, теперь смотрит на неё, и взгляд этот чем-то напоминает взгляд удава.

Маша попыталась припомнить, что по этому поводу говорил Галактус, но ничего не шло в голову. Она точно помнила, что Галактус говорил про Марию Вороновскую - настоящую дальнюю родственницу. Она существовала на самом деле и жила в пресловутых Синих Долинах. Конечно, она ещё не успела узнать о кончине графа, но подстраховаться всё-таки стоило. Маша вспомнила, как связывалась с ней и объясняла ситуацию. Сначала она была ужасно удивлена, мало того, она никак не могла вспомнить, что же за родственники находятся у неё в Нью-Питере, потом поняла, что звонок Маши - всего лишь формальность, и согласилась подписать договор, который ей уже выслали. Всё прошло гладко, настоящая Вороновская и не собиралась приезжать, а так и вовсе с радостью переложила эту привилегию на плечи Центра. Она никак не могла быть этим самым доверенным лицом. Тогда кто же? Из лиц, не упомянутых в завещании - только Герберт, но его же здесь знают уже давно, а в завещании ясно сказано, что неизвестный должен приехать. Маша вдруг поняла, насколько же она сама подходит для этой роли. Но что случилось с настоящим доверенным лицом? Он не смог приехать? Умер? Убили? Его вообще не было?

– Вам слово, Мари, - оборвал её размышления холодный голос молодого графа. Его глаза говорила ей: "Зря вы не захотели со мной договориться, очень зря..." Ах вот почему он так странно вёл себя всё это время, он просто хотел получить свою долю наследства, но Маша оставалась неподкупной. А теперь он смотрел на неё с тихой ненавистью, размышляя над тем, что он будет делать без отцовской фабрики и имения.

– Я знаю, вам кажется, что я - это то самое доверено лицо, про которое говорилось в завещании. Но это не так, - твёрдо произнесла Маша, тщетно надеясь их вразумить.

– Теперь ваша конспирация бессмысленна, - оборвал её леденящий душу голос Дика.
– Не понимаю, почему вы всё ещё упорствуете. Всё очевидно.

Он поднялся со стула и подошёл к одному из стеллажей, за которым, Маша знала, сейчас находится тело Рудольфа. Она видела, что походка молодого графа потеряла свою легкость, и лицо его словно окаменело.

– Мы все слышали завещание отца, - продолжил он безжизненным голосом, - так как Рудольф мёртв, всё имущество переходит во владение государства. Так?

– Выходит, что так, - качнула головой Маша, - только я не имею к этому никакого отношения.

– Что же вы предлагаете?
– мрачно поинтересовался Дик.

Все присутствующие молча следили за их диалогом, не смея вмешаться.

– Предлагаю узнать, кто на самом деле это доверенное лицо. Возможно, это человек просто не успел приехать.

Нотариус с деловым видом копался в своём портфеле. Наконец он вытащил оттуда несколько листов с напечатанным на них текстом и протянул их Маше.

– Пожалуйста, подпишите здесь и здесь, тогда всё имущество покойного графа перейдёт к вам на временное владение. Позже я помогу вам оформить договор передачи государству.

Она услышала, как истерично глотает воздух Мия, не в силах оправиться от такого шока. Рядом барабанил по столу пальцами маг, на его лице играла лёгкая ухмылка. Дик сверлил Машу глазами. Она молча приняла из рук нотариуса ручку. Минутное помутнение. Маша с силой стукнула ручкой по столу.

– Я ничего не собираюсь подписывать, а уж влезать в ваши дела тем более, - проговорила она, чувствуя, что начинает закипать, - разбирайтесь тут сами, сами делите деньги, а я не стану брать на себя эту ответственность.

Дик застыл в изумлении, не сводя с неё глаз. В них читалось непонимание, ему то казалось, что девушка вняла его уговорам и решила не оставлять сирот без гроша в кармане, то вовсе хотелось удавить незваную гостью собственными руками. Он не понимал, что происходит. И, наверное, он бы так и стоял, не в силах проронить ни слова, но вмешался полковник. Он поднялся со своего места и встал сзади Маши, положив руку ей на плечо.

– Возможно, она права, - непререкаемым тоном произнёс Роланд Валенте, - и среди нас нет настоящего доверенного лица. Он мог не успеть приехать. Или с ним что-нибудь произошло.

– Но отец сам захотел, чтобы при прочтении его завещания в доме не было никого кроме нас, а сам дом был защищён магией...
– в замешательстве начал Дик.

– Я знаю, - кивнул полковник.
– Но мы все видим, что сейчас ничего решиться не может. Самым лучшим выходом было бы дождаться утра.

– В таком случае, самым разумным было бы разойтись по комнатам, - развёл руками молодой граф.

Разойтись. Маша знала, что в этот раз не сможет отговорить их от такого опрометчивого решения. Страх, вызванный смертью Рудольфа, уже улёгся, а новый его приступ могла вызвать только новая жертва. А Маше очень не хотелось проснуться утром в доме с мертвецами. Хотя тогда конечно круг подозреваемых сузится.