Чтение онлайн

Первое, что бросалось в глаза - вырезанные на теле звёзды. Ритуальная магия - самый простой способ для мага хаоса вобрать в себя чужие силы, и она действительно использует вырезание на теле символов. Но вот звёзды... маги никогда не используют атрибутику сатанизма.

Нужно было посмотреть на это с другой стороны. Луксор утверждал, что кроме них в доме никого нет. Из комнаты выходили Мия и Виола, ещё куда-то пропал сам Луксор, к тому же Дик ходил за нотариусом.

– Мари, что вы нашли тут интересного?
– хмуро поинтересовался Дик. В его голосе не было печали по любимому младшему брату, которого только что зверски убили. Впрочем, возможно, это у него называется выдержкой?

– Эти звёзды, - пробормотала Маша.

Полковник ободряюще похлопал её по плечу

– Да, - промолвил он.

– Это магия, - жёстко сказал Дик.

Спорить здесь было бесполезно. И хотя Маша и понимала, что магией здесь и не пахнет, она закивала в ответ.

Маше оставалось только поражаться всеобщему равнодушию. Даже ей, человеку чужому, при виде подобной расправы над парнем, стало не по себе. А его родные, которые должны были уже биться в рыданиях, стоят и безразлично взирают на его тело.

Всхлипнула только тетушка Клео.

– Где Луксор?
– спросила вдруг Виола.

Зря она открыла рот, потому что зловещее слово "магия" и так витало в воздухе. Нужна была только одна крохотная искра, чтобы разжечь настоящий пожар.

– Маг запер нас и теперь может с лёгкостью перебить всех по одному, - чётко выдал полковник. Для него понятие "презумпция невиновности" просто не существовало, существовали только полевой суд и смертная казнь. Хотя, признаться честно, Маше тоже стало жутковато: оказаться запертой почти один на один с безумным убийцей - половина беды. Настоящая беда гораздо глубже. Герберт принёс простыню и накрыл ею тело Рудольфа.

– Мы сейчас должны разойтись все по своим комнатам, - обеспокоено выдал Дик, - так безопаснее.

Тут она уже не смогла просто промолчать.

– Простите, Дик, но мне кажется, вы неправы.

Все разом обернулись на странную гостью. Выражение лица полковника снова стало жёстким.

– Мари, вы немного превышаете свои полномочия, - резко ответил молодой граф.
– Всё-таки хозяин в этом доме я.

– Я ни в коем случае не претендую на место хозяина дома, - попыталась вразумить его Маша, - но поймите, что расходиться сейчас глупо, нас могут просто перерезать по одиночке.

– Я ослышался, или вы назвали моё решение глупым, Мари?
– голос Дика отдавал могильным холодом.

Она припомнила все самые нелестные ругательства и окрестила ими неизвестного убийцу, Дика и себя за компанию. Надо же было ляпнуть, не подумав!

– Ни в коем случае, - осторожно проговорила она, - просто я хотела предложить вам остаться всем вместе, ведь так будет легче защищаться.

– Мари, вы никогда не работали в вооружённых силах?
– поинтересовался полковник.
– Это модно у нынешней молодёжи. Я весь вечер наблюдаю за вами, и я не мог не заметить некоторых особенностей в вашем поведении.

– Нет, - махнула рукой Маша, соображая, что бы такое правдоподобное соврать, - я никогда этим не занималась, но у меня есть один друг, он военный.

Полковник кивнул в ответ, и по его лицу нельзя было понять, удовлетворил ли его такой ответ.

– Мне кажется, это резонно, - пискнула из своего угля тётушка Клео.
– Помните притчу про веник? Лично мне совсем не хочется оставаться одной в комнате.

Маша оглядела присутствующих: из них только Виола была бледна как полотно, Мия так и вовсе активно делала вид, что ничего не произошло, Герберт смотрел в пол. Новых возражений со стороны Дика не последовало, и Маша взяла на себя смелость заявить:

– Нам не мешало бы вооружиться.

Взгляд, который бросил на неё молодой граф, не выражал ничего хорошего, но он не произнёс ни слова. Полковник Валенте достал из кобуры пистолет и снял его с предохранителя.

– Мне нужно подняться в свои покои за дуэльным мечом, - сухо обронил Дик, - вы позволите мне, Мари?

Маша сделала вид, что не услышала его выпада, она ответила только:

– Я пойду с вами.

Совсем странно было то, что Герберт пропустил весь этот разговор мимо ушей, а ведь это напрямую касалось его, как охранника. Маша и Дик вышли из библиотеки. В галерее свет теперь горел только кое-где, что изрядно затрудняло передвижение. Маше постоянно казалось, что из темноты на неё смотрит тяжёлый, недружелюбный взгляд, но, когда она оглядывалась, вокруг неё были только портреты.

– Может быть, стоит включить свет?
– Вежливо попросила она, когда чувство преследования стало совсем уж невыносимым.

Молодой граф с негодованием посмотрел на неё.

– Не беспокойтесь, я смогу найти дорогу в свою комнату, да и в вашу тоже попытаюсь найти.

Спорить с ним было верхом бессмысленности. Когда галерея закончилась, и они попали на широкую, устланную ковром лестницу, Маше стало совсем не по себе.

Дик начал что-то искать в карманах своих одежд.

– Скажите Мари, - произнёс он, не прекращая поиск, - из какой ветви нашего родового древа вы происходите?

Ответ на этот вопрос у Маши был заготовлен.

– Я происхожу от Вэна Вороновского. Его первая жена Никандра была моей прабабушкой. Вы помните, после развода она уехала из города?

– Да, конечно, - кивнул Дик, но его тон совсем не понравился ей.
– Мари, здесь нас никто не слышит. Только между нами, вы ведь никакая не правнучка Никандры Вороновской.

Признаться, такой выпад обескуражил Машу, но она и виду не подала, а лишь сжала зубы и мило улыбнулась.

– Дик, я не понимаю, о чём вы.

– Браво, браво, - усмехнулся он, - вы прекрасно играете свою роль. Но теперь это бесполезно, я ведь всё знаю. Имейте смелость признаться, вы никакая не дальняя родственница, вас нанял мой отец.

– Что?
– удивлённо переспросила Маша.

– Я вас раскусил, Мари. От господина Сен Поля я слышал кое-что о завещании отца. И вдруг неожиданно поздно вечером приезжаете вы. Слухи, конечно, распространяются, но не так быстро, даже в Нью-Питере о смерти графа Вороновского знают единицы.

Но эти единицы знают гораздо больше, чем ты думаешь, - мысленно усмехнулась Маша. Она пристально посмотрела на Дика.

– Нет, - покачала головой она, - меня никто не нанимал, вы ошибаетесь.

Минуту молодой граф мерил её испытывающим взглядом, потом на его губах появилась снисходительная улыбка.

– Хорошо, Мари, не говорите ничего. Мы ведь взрослые люди, могли бы договориться. Подумайте над тем, какой процент от наследства вы хотели бы получить. Мы с вами ещё поговорим на эту тему.