Чтение онлайн

Притязания Ланфранка основывались на том, что должность архиепископа Кентерберийского была создана в 597 году как должность первоиерарха всех Британских островов. И как архиепископ Ланфранк был законным церковным владыкой не только провинции Йорк, но и соседних церквей Уэльса, Шотландии и Ирландии. Поэтому, когда появлялась возможность продемонстрировать силу, Ланфранк и его преемники бывали только рады этому {331} .

На руку Ланфранку играла и ситуация в Ирландии. Здесь в XI веке основали новое епископство в Дублине – самом важном поселении викингов на восточном побережье острова. О первом епископе Дунане известно мало. Но в 1074 году Ланфранк в соборе Святого Павла рукоположил его преемника – Гиллу Патраика (Патрика), который принес клятву послушания. Будучи ирландцем, он, по-видимому, обучался в Вустере у святого епископа Вульфстана. Когда Гилла Патраик вернулся в Дублин, он привез письма Ланфранка к светским правителям страны, которых архиепископ призывал изменить своевольный образ жизни их народа {332} . После смерти Гиллы Патраика его преемник Доннгус обратился за рукоположением к архиепископу Кентерберийскому. Когда же в конце 1096 году умер и Доннгус, преемник Ланфранка Ансельм посвятил в сан следующего епископа Дублина – Самуила. При этом совсем недавно, в 1095 году, Ансельм также рукоположил первого епископа Уотерфорда. Общим у всех этих иерархов было английское образование, как и у Гиллы Патраика.

В последующие годы влияние Кентербери ослабело, поскольку его притязаниям на первенство в Англии бросило вызов архиепископство Йоркское, а политическая нестабильность правления Стефана отвлекала внимание от более широких устремлений. В Уэльсе, Ирландии и Шотландии все чаще и все успешнее пытались создать (или восстановить) независимые национальные церкви, что явно было направлено против Кентербери. Сами по себе амбиции Кентербери вряд ли могли получить большую поддержку. Но они обеспечивали сохранение прежних притязаний на светское господство. И когда в конце XII века английские правители стали проявлять большую сговорчивость, архиепископы были уже наготове.

В 1154 году Стефана сменил на троне сын Матильды Генрих II. Он заложил основы империи, расположенной по обеим сторонам Ла-Манша и превосходившей владения Завоевателя. Прежде всего требовалось снова утвердить королевскую власть в Южной Англии, однако с самого начала ставились и более масштабные цели. На повестке дня снова были притязания на господство над всеми островами, и внимание короля прочно приковала к себе Ирландия. Нормандский хронист Роберт де Ториньи сообщает, что в 1155 году Генрих рассматривал возможность завоевания Ирландии, чтобы передать ее своему младшему брату Вильгельму (амбиции которого ранее сдерживались). И хотя современные историки часто сомневаются в серьезности таких планов, один тогдашний фламандский хронист утверждал, что армию уже собрали и подготовили, но затем использовали для отражения более близкой угрозы со стороны французского короля {333} .

Именно в такой обстановке Генрих попросил у папы Адриана IV (единственного англичанина, занимавшего престол Святого Петра) необычный документ. Он известен как Laudabiliter – по первому слову латинского оригинала, означающему «похвально». Этот документ сохранился внутри текста Геральда Камбрийского об английском завоевании Ирландии – весьма шовинистического (и тенденциозного) повествования, призванного оправдать вторжение и подчеркнуть вклад родственников Геральда. Есть веские основания полагать, что в своем рассказе Геральд исказил Laudabiliter, сделав его планом последующего вторжения. Однако и в первоначальном виде этот документ, появившийся где-то между концом 1155-го и 1159 годом, был довольно удивителен. Он давал Генриху право вмешиваться в дела Ирландии только в том случае, если он сможет заручиться местной поддержкой. Это была попытка воспрепятствовать английскому вторжению, поскольку открытое приглашение казалось маловероятным {334} .

Laudabiliter демонстрирует, что в начале правления Генриха королевское вмешательство в дела Ирландии было вполне вероятным. Он также показывает, что главную роль здесь играли реформистские идеалы, подкреплявшие притязания Кентербери на господство – такое гипотетическое завоевание должно было стать очередной цивилизаторской миссией, одобренной папой. Однако из этих попыток (как и из прежних притязаний Кентербери) мало что получилось – по-видимому, из-за нерешительности понтифика. В любом случае Генрих вскоре отвлекся на более важные дела. Прошло больше 10 лет, прежде чем король снова обратил внимание на Изумрудный остров. И сделал это уже вынужденно.

Главные события произошли не в Кентербери, Риме или Анжу, а в тех частях Восточной Ирландии, которые долгое время находились в контакте с англо-нормандским миром. Англичане пришли не для того, чтобы реализовать свои давнишние амбиции, а в ответ на приглашение со стороны местных ирландских правителей, как было в Шотландии, Византии и (отчасти) Италии. Ключевой фигурой здесь стал Диармайт Мак Мурхада. Диармайт был королем Лейнстера на востоке и подчинил себе близлежащий город Дублин. Отчасти благодаря своей близости к этому процветающему центру правители Лейнстера долгое время поддерживали связи с Уэльсом, Уэст-Кантри и Уэст-Мидлендсом. Именно в Лейнстер бежал Гарольд Годвинсон после изгнания его семьи в 1051 году. И возможно, именно здесь во время аналогичных событий 1058 года получил поддержку Эльфгар, эрл Мерсии.

Поэтому неудивительно, что Диармайт обратился к своим валлийским и английским союзникам, когда в 1166 году его изгнал Руайдри Уа Конхобайр – правитель Коннахта, расположенного западнее. Руайдри уже давно был мощной силой на ирландской политической сцене. Незадолго до изгнания Диармайта он закрепил за собой титул верховного короля Ирландии. Это была не столько формальная должность, сколько почетное звание, которое присваивалось тем, кто сумел подчинить себе соседей; и все же он указывал на значительную степень власти и влияния. Титул верховного короля иногда передавался от отца к сыну или от брата к брату, но его часто оспаривали и другие роды. В начале того же года Руайдри насильственно сменил своего старого соперника Муйрхертаха Мак Лохланна из Тир-Эогайна (Тирона) – отчасти благодаря поддержке Тигернана Уа Руайрка, правителя Брефне. Сам Диармайт был давним союзником Муйрхертаха, который ранее похитил жену Тигернана. Неудивительно, что теперь он оказался первым в черном списке Руайдри.

Не в силах найти друзей и союзников в Ирландии, Диармайт попросил помощи за морем. Сначала он обратился ко двору короля Генриха, чей интерес к Ирландии не оставался незамеченным. У Диармайта были все основания ожидать теплого приема. Мало того что Генрих уже какое-то время искал предлог для вторжения в Ирландию, так еще и Диармайт в прошлом году помог на море королевской валлийской кампании, завершившейся, однако, неудачей. Но сейчас Генрих был занят защитой своих континентальных границ и не мог позволить себе отвлечься на поход в Ирландию. Поэтому он разрешил Диармайту набрать в Англии людей, но в остальном предоставил ирландского короля самому себе.

Единственная реальная помощь, которую предложил Генрих, – это обосноваться в Бристоле, откуда было наиболее удобно начать кампанию по возврату трона {335} . Город расположен напротив Дублина на другом берегу Ирландского моря и долгое время оставался самым важным английским портом для торговли с Ирландией. Он также был удачным местом для вербовки: на другой стороне Бристольского залива находился Уэльс, лорды которого были известны своей храбростью, жестокостью и жаждой наживы.

Поиски сторонников вскоре увенчались успехом. На службу к Диармайту нанялся отряд фламандцев из Пембрукшира, и с его помощью в следующем, 1167 году он смог вновь обосноваться в своих родовых владениях на юге Лейнстера. Фламандцы уже сыграли значительную роль в нормандском завоевании и колонизации Британии. Их было немало в некоторых частях Англии и Южного Уэльса, и все чаще они появлялись в Шотландии, а теперь оказались и в Ирландии {336} .

Но более значительный след оставила вторая группа завербованных, появившаяся на острове двумя годами позже. Это были лорды пограничной марки со своими людьми, и их влекли перспективы завоевания и расселения. Командовал ими Ричард де Клер (Ричард из Стригойля), более известный под прозвищем Стронгбоу («Тугой Лук»). Ричард происходил из известного в марке рода: его отец – первый граф Пембрук из Юго-Западного Уэльса. Неслучайно Диармайт набрал фламандских рекрутов именно в его владениях: в основном это были люди Ричарда, призванные заложить основу для его будущего вторжения. Несмотря на, казалось бы, хорошее наследство, у Ричарда имелись проблемы: титул графа его отцу дал Стефан, давний соперник Генриха II, так что Генрих относился к Ричарду с подозрением. Он не подтвердил отцовский титул графа Пембрука и именовал Ричарда в официальных документах «сыном графа Гилберта», что звучало откровенно пренебрежительно {337} . Политическая ситуация в Уэльсе также толкала Ричарда на поиски счастья за морем. При Стефане экспансия нормандцев в Уэльсе захромала, и, хотя Генриху удалось поправить положение, шансов на дальнейшую наживу было мало. Для людей, которые оказались в Уэльсе в надежде разбогатеть, приглашение Диармайта было как нельзя кстати. Вероятно, Ричард рассчитывал использовать открывшиеся перспективы в своих интересах. Сообщается, что, когда в 1170 году Диармайт отправил ему послание с просьбой о помощи, Стронгбоу сначала обратился к Генриху, попросив вернуть ему владения отца. И только когда это обращение осталось без ответа, Ричард полностью посвятил себя ирландскому походу.

По плану возвращение Диармайта во власть должно было происходить поэтапно. Ричарду и лордам марки требовалось время на подготовку. Вернувшись в 1167 году с небольшим отрядом, Диармайт смог обосноваться на землях своего рода Уи Хеннселайг в Южном Лейнстере. В мае 1169 года к нему присоединился первый отряд из-за моря, и Диармайт быстро починил себе остальную часть Лейнстера. В следующем году появилось еще более многочисленное войско под командованием Раймонда Фиц-Джеральда (носившего прозвище le Gros – «Толстый»). Они заняли Уотерфорд – еще один центр, имевший давние политические (и церковные) связи с Англией и Уэльсом. И только после этого в августе 1170 года на острове появился сам Ричард. Все шло по плану. Как и было условлено, вскоре после прибытия Ричард женился на дочери Диармайта Айфе (или Ифе, в английском варианте – Еве).