Чтение онлайн

Мастер клинков не раздумывая как маятник качнулся вперед. Гунар взвился со стула, выхватив длинный остроконечный меч и, крутанувшись, со звоном ударил им сверху вниз кинувшегося на него ловчего, закованного в стальную чешую. Кто-то выстрелил в харагрима из короткого складного самострела. Две стрелы взвизгнув ушли в пустоту и полумрак зала, тяжело ударив в дерево, Маркус просто едва пригнулся и шагнул в сторону и со стальным лязгом точеной стали он ударил копьем свою первую жертву. Джодар-Мэйс невозмутимо сидел на месте в углу и, достав из-за пазухи великолепную резную курительную трубку из белого подводного дерева, громко и злобно расхохотался, перекрывая крики и шум схватки и просыпав на стол сухой ароматный табак.

Харагрим пошел по кругу в прекрасном и погибельном танце, сверкая звонкими клинками, не даря ран, а только забвение и тьму, которая была еще старше любой возможной жизни. Первый ловчий пал с перерезанным горлом, не успев даже сообразить, что именно с ним произошло. Второй от взмаха меча начисто лишился руки, вооруженной тяжелой булавой. Раздался дикий крик, рвущий сознание отчаянной тяжестью неизбежного. Он убивал всех, кого мог дотронутся лезвием, кулаком, локтем или коленом и не было на свете силы, способной остановить этого человека в бою. Они падали один за другим, словно игральные кости или скошенная косою трава. Четырнадцать против троих, было совершенно смертельным раскладом, если бы один из них не был первым клинком Империи. Инквизиторы нападали на него вместе и по очереди, но харагрим убивал людей с одиннадцати зим, он знал и умел абсолютно все и по сравнению с его мастерством никакого прочего в этом мире попросту не существовало. Маркус оттеснил ловчих Инквизиции в центр зала и никто не заметил, как глава Ордена Тайн незаметно скользнул по залу харчевни в сторону лестницы на верхний этаж.

Нейрис бесшумно, как падающий лебяжий пух, спустилась на встречу к нему почти не касаясь ногами деревянных ступеней. Шемит протянул ей плотный конверт из серой бумаги, аккуратно перевязанный войлочной веревкой и запечатанный светлым сургучом. Ведьма взяла его без единого слова и быстро спрятала в бесчисленных потайных карманах темной ритуальной одежды.

– Твое письмо будет у правителя Империи через четыре ночи, Джодар-Мэйс, я потороплюсь в память о том, что нас связывало когда-то, – спокойно сказала она, глядя в его бездонные глаза цвета светлого южного моря.

– Мы в расчете! – кивнул он и на ходу кинул ей крупную медную монету. – Я освобождаю тебя, Нейрис-Мелисант-Херми. Ты более не моя рабыня. Ты больше ничего мне не должна и я больше ничего не должен тебе.

Девушка одной рукой, почти не глядя, поймала медь, ярко сверкнувшую в слабом свете пламени почти потухшего очага. Это была древняя языческая монета, затертая до основания и представляющая из себя круглую и гладкую стальную пластину, испещренную по краям многочисленными неровными зазубринами.

– Я больше ничего не должна тебе и ты мне больше ничего не должен. Еще раз прощай, великий Мститель священной земли.

Она проворно и не оборачиваясь скрылась за дверью, ведущей на кухню. Насколько успел узнать Джодар, там не было двери ведущей наружу, но было небольшое окно. И ведьме этого было более чем достаточно, чтобы на всегда покинуть это место.

Бой был окончен, нанеся последний смертельный удар Маркус замер, присев на одно колено и опустив копье, правая рука была поднята вверх и заведена за спину, в ней он держал короткий остроконечный меч Хемли Прайма острием вверх и по закаленному клинку на его руку густо стекала темная кровь, роняя вниз тяжелые мутные капли. Сраженный ловчий, карающего Света будто срубленный столб с грохотом и стоном рухнул на пол и больше уже не шевелился.

Гунар стер с лица кровь, тяжело дыша. Он взмок и длинные, чуть вьющиеся волосы липли к лицу, покрытому короткой щетиной. В живых остался один только магистр, который невнятно бормоча и вскрикивая копошился в темной луже собственной крови, пытаясь зачем-то подняться на ноги. Он кажется уже с трудом понимал, что же случилось и теперь он как любой, к кому близко подступила смерть, думал только о том, что ждет его впереди. Маркус выпрямился и взглянул на подошедшего Джодара, дважды взмахнув мечем, стряхивая кровь, а после одним движением руки спрятал сталь в осиротевшие на время ножны, висевшие у него за спиной.

– Ты все это подстроил? – спросил он у подошедшего к нему Джодара, который совершенно безразличным взглядом взирал на покалеченного некогда грозного Инквизитора, скулившего у его ног.

– Вот оно как бывает, правда? Думаешь, что все знаешь и все можешь, а за один краткий миг тебя лишают всего, включая достоинства и жизни. А ты вообще о чем, Маркус? – шемит повернулся к нему.

– Я говорю о маленькой ведьме. Младшей сестре Алии, с которой как я успел заметить, ты миловался у лестницы, передавая ей что-то. Она же не зря появилась тут сегодня в самый удобный для нас момент, не так ли? – Харагрим говорил совершенно ровным голосом, во время схватки он не успел даже запыхаться и кажется все его напряжение поглотил колдовской порошок, действие которого было все же крайне недолгим. Гунар тоже с любопытством смотрел на своего повелителя, оперевшись обеими руками о рукоять меча, который он почему-то не спешил прятать в ножны.

– Конечно. Именно ее я тут и дожидался все это время. Я знал, что на нас вышли ловчие, подгоняемые главой Ордена и поддельным указом Императора о нашем аресте. Я все рассчитал и в ловушку угодили не мы, а они.

– В начале дня вы что-то говорили мне о шлюхах, мой господин? – Гунар кажется был в замешательстве, хотя возможно просто в нем сказывалось последствие кровопролитного боя.

– А кто она по твоему, если не покровительница всех блудниц Империи? И первая среди равных себе. Мысли шире, мой юный друг. Именно она доставит письмо.

– Зачем она просила меня о пощаде для Лилеи из Семериван? – Маркус чуть нагнулся вперед, взявшись рукой за колено, будто у него сильно затекла спина. Джодар в очередной раз отвлекся от созерцания умирающего душегуба в белой рясе и снова взглянул на Маркуса. Во его взгляде читался интерес и даже удивление. – Ты не знаешь ответа?

– Нет. У нас с ней был довольно простой уговор. Она помогает мне в последний раз, в обмен на полную свободу от рабства. Я же взамен отпускаю ее на все четыре стороны. Правда в ее случае скорее на все шесть сторон. Я не знаю, что она попросила у тебя в за исцеление и не могу этого знать. Это ее дела и я теперь предпочитаю в них не лезть. Себе дороже, знаешь ли. Теперь мы простились с ней навсегда. Правда что-то подсказывает мне, что пока эта история не закончена, мы еще встретимся с этой молодой и безжалостной бестией.

– А что бы стало с твоим расчетом, если бы я отказался от ее предложения?

– В таком случае, по моим расчетам нас всех бы убили сегодня, – шемит безразлично передернул плечами. – У нас не очень много времени, господа. Я запер двери зала изнутри, но нужно уносить ноги как можно скорей и как можно дальше от этого места. Гунар, допроси магистра и постарайся узнать как можно больше, а я пока займусь остальными невольными свидетелями этого жуткого преступления перед духовным синодом и всем имперским доменионом Света вообще.

– Нет времени прятать тела, да и негде. Слишком уж их много. Собаки все равно отроют, – Маркус покачал головой, напоминая стальное изваяние, которое медленно начало превращаться в человека.

– Свидетелей нельзя оставлять в живых, мой господин. Как бы жестоко это не звучало. Их найдут и допросят и тогда они расскажут им даже то, чего никогда не знали, – Гунар решительно сжал губы.

– Я не позволю вам пролить кровь невинных, пусть даже преследуя великую цель. Если вы решите покончить с людьми, живущими в трактире, сначала вам придется переступить через мое мертвое тело, – Маркус по прежнему говорил медленно и отвлеченно, но стало понятно, что если его не послушают, то будет именно так, как он пообещал. Повисла тяжелая тишина всего на краткий миг, нарушаемая лишь треском тлеющих дров. Потом глава Ордена Тайн весело усмехнулся и покачал головой, погрозив северянину пальцем.