Чтение онлайн

…и я застыл на месте. Моргая и тяжело дыша, я вдруг заметил на шее зверя ошейник – ожерелье из узелков. Узор из белых спиралей и лун, нанесенный на мех.

«Плясунья, смотри, плясунья, как огневолосая, н-н-не трогай ее, придурок!»

– Дэн стиир, – раздался голос.

Я оглянулся через плечо и увидел женщину с длинным луком из рога и ясеня, нацеленным прямо мне в сердце. Шкуры и меха на ней украшали веточки ежевики, раскрашенные в черный и серый. Ее было бы невозможно разглядеть в тени, если бы не мои глаза бледнокровки. Лицо женщины скрывали капюшон и шарф, а на плечах лежала накидка из перьев – самых разных видов. Перьев совы.

– Великий Спаситель, – прохрипел я, выпрямляясь. – Ты…

– Дэн стиир, – проревела она. – Алфунн дрэ’а кен!

Я услышал скрип еще нескольких луков, оглянулся по сторонам и назад и заметил новые фигуры: полдюжины женщин в тени деревьев. Они были одеты так же, как охотница, луки подняты, стрелы направлены прямо на меня.

«Яркоглазые, смотри-смотри, видишь… настоящие дочери леса, такие к-к-красотки».

В общем, я оказался в полной заднице, холоднокровка. Левая рука у меня была искромсана в лохмотья и поливала снег кровью. Судя по тому, как шумно я дышал, скорее всего, мне пробило одно из легких. Прибавь к этому сломанные ребра, вывернутое плечо и проломленный череп. Понятия не имею, как мне это удалось, но я все же выпрямился, встал над телом Фебы и поднял Пью окровавленной рукой.

– Ну и ладненько, – вздохнул я, сплевывая кровь. – Кто из вас, дамы, хочет потанцевать первой?

– Маоик, – сказала одна из расписанных девиц. – Дясаэ’эрр скэнн’а?

Взгляд предводительницы переместился с меня на женщину под моей защитой. Она зло сощурилась, когда увидела руку Фебы, бледную кожу с тонкими черными венами, украшенную спиралями фейри.

– Дщерь Фиан, – сказала она, обернувшись ко мне с яростью в глазах.

– Эта женщина под м-моей защитой, – прохрипел я, покачиваясь на слабых ногах. – Если вы прикоснетесь к ней, я, черт возьми, убью вас всех.

«Н-НЕ убьешь».

– Заткнись, Пью, – прошипел я тихо и яростно. – Я просто пытаюсь нагнать на них страху.

«Их ш-ш-шестеро, ты один, у них луки, у тебя клинок, они здоровы, у тебя кровь т-т-течет из нескольких свежих ран. Думаешь, они сильно испугаются?»

Я вздохнул, слушая звон туго натягиваемой тетивы. Это точно женщины клана, в этом я не сомневался. Но вот в каких отношениях они были с семьей Фебы, дружили с ними или враждовали, я не имел понятия. В голове одно за одним звучали все предостережения, которые я слышал о том, какие опасности таит это место. Но, подумав, я решил согласиться с Пью и, сердито взглянув на серебряную даму на рукояти, уронил ее в снег у своих ног.

Охотница целую вечность смотрела на меня, пока с моих пустых рук капала кровь. Наконец она опустила лук, выскользнула из укрытия и направилась ко мне. Когда женщина приблизилась, она откинула капюшон и стянула шарф с лица, и я увидел, что под гримом и грязью на лбу у нее были вырезаны полумесяц и полная луна, расположенные рядом, а по правой стороне лица тянулся узор из узелков и лун – Нэхь, татуировки воинов оссийского Высокогорья. Ее светло-русые волосы, заплетенные в дюжину косичек, украшало множество перьев и кожаных ремешков.

Я опустился на колени рядом с Фебой. Откинув одеяло, чтобы показать черные пятна в венах закатной плясуньи, я в отчаянии посмотрел на охотницу.

– Это Феба, благословенная дочь клана Дуннсар. – Я закашлялся и снова сплюнул кровь. – В нее в-выстрелили серебром. И пуля до сих пор внутри.

При упоминании серебра девица сощурилась. Приглядевшись, она заметила чернила у меня на руках и пальцах сквозь изодранный плащ и перчатки.

– Угэднк-сребрнос, – прошипела она, потянувшись рукой к ножу на поясе.

– Мир вам, мадемуазель. – Я поднял окровавленные руки. – Я недолго служил в ордене. Я пришел сюда в поисках Зимнего Собора и Цинны а Дуннсар в надежде, что она сможет исцелить раны своей племянницы.

Все еще настороженная и ощетинившаяся, охотница присела на корточки рядом с Фебой, прижав свою ладонь к ее лбу. Кто-то окликнул ее, она отрывисто ответила, и в ее голосе снова послышался страх. Я закашлялся, и кровь брызнула мне в кулак, затянутый в перчатку, дыхание пеной вырывалось из проколотых легких. Снег вокруг уже пропитался кровью, и мои сумерки быстро близились к полуночи – я уже должен был рухнуть камнем. Но хотя я и не знал как, я продолжал бороться с этой тьмой. Охотница оглядела меня, и на лице у нее отразились сомнения. То, что я каким-то образом оказался союзником Фебы, она наверняка поняла, но то, что я чужак, житель низин и угодник-среброносец, было еще понятнее.

– Она выживет? – раздался низкий скрипучий голос.

Я обернулся и увидел просто огромную женщину. Она стояла в только что опустившихся сумерках, широкоплечая, высокая, мускулистая и, если не считать ожерелья из узелков на шее, совершенно голая. На залитую кровью кожу, украшенную спиралями и лунами белого цвета, каскадом ниспадали черные волосы длиной до пояса, заплетенные в десятки косичек. По кровавой ране от меча у нее на боку и тени, которую она отбрасывала на снег, я понял, кто она такая, – та самая гора клыков и когтей, с которой я бился до последнего.

Закатная плясунья медвежьей крови.

– Род медведя, – прошептал я.

Одна из охотниц бросила ей плащ из ткани клана, и великанша обернула его вокруг талии, как килт. Прихрамывая, она подошла ближе, не спуская с меня глаз, и я увидел, что они у нее полностью карие, без белка. Отороченные темным мехом уши сидели на голове немного высоковато, и одно превратилось в рваный кровоточащий обрубок. Рука, которую она прижимала к ране на ребрах, больше походила на лапу: когтистая и покрытая густым темным мехом, который покрывал ее предплечья до локтей. У нее были сломаны нос и челюсть, рот в крови и синяках, но она все равно умудрялась говорить, хоть и невнятно и с таким густым акцентом, что я мог бы намазать его на хлеб вместо масла.

– Я узнаю твое имя, мэб’лейр, кровопивец проклятый. Веская п-причина, чтоб не прикончить тя прям щ-щас.

– Я назову вам три, мадемуазель, раз уж вы так вежливо попросили, – ответил я и поднял руку, загибая окровавленные пальцы. – Во-первых, я не вампир. А всего лишь сын вампира.

Медведекровка усмехнулась, дотрагиваясь до ран от укусов, которые я оставил на ее горле.

– Во-вторых, – продолжил я, поднимаясь на ноги, – пожалуйста, поймите, я не ставлю под сомнение вашу доблесть, но Феба а Дуннсар, скорее всего, скормит тебе твое гребаное сердце, когда узнает, что ты меня прикончила.

Великанша прищурила глаза, скрестив на груди массивные руки.

– А в-третьих?

– В-третьих… – Я поскреб себя по заросшему щетиной подбородку, – возможно, начать следовало с того, что… нашлась маленькая Богиня.

Я сделал паузу, прислушиваясь к шепоту, пронесшемуся по группе.

– И я знаю, где она, – добавил я.

Выпрямившись, я подождал, пока затихнут голоса.

– А что касается моего имени, мадемуазель… Меня знают многие. Спаситель Нордлунда. Меч Империи. Черный Лев Лорсона. Но моим первым именем было то, которое мне подарила моя дорогая мама, и я думаю, вы его очень хорошо знаете.