Чтение онлайн

– Ты, черт тебя возьми, шутишь?

Последний угодник пригубил вино, приподняв бровь.

– В каком смысле?

– Неужели прямо тогда, в тот самый момент? – спросил историк. – Ты точно не дразнишь меня ради собственного садистского развлечения? Неужели твои идиоты-враги решили появиться именно в тот самый момент?

– Мда уж… Они, конечно, могли бы выбрать более подходящее время. – Габриэль пожал плечами. – Или более неподходящее.

– Великий Спаситель! – воскликнул вампир, откинувшись на спинку кресла и уставившись в потолок, чтобы набраться терпения.

Монстр наконец обрел спокойствие и забарабанил пальцами по странице, встретившись взглядом с угодником.

– Скажи, что ты хотя бы заставил их страдать за то, что они вас прервали?

– За это можешь не переживать, холоднокровка.

Габриэль покачал головой, глядя на свои татуированные руки.

– Страданий было более чем достаточно.

X. Разбуженный зверь

Я едва успел застегнуть ремень, а он уже входил в дверь. Робин, услышав, как хрустит под его серебряными каблуками стекло, решил больше не красться. Я оттолкнул Фебу в сторону, и закатная плясунья выругалась, голой свалившись со стола. А младокровка, певчий птах, прицелился в своего героя.

– БАБАХ! – заорал Габриэль, подпрыгнув на кресле и хлопнув в ладоши.

Жан-Франсуа прервал запись и приподнял бровь.

– А это было обязательно, угодник?

– Обязательно что?

– Вести себя как пьяный трубадур в бордельной пантомиме.

Габриэль пожал плечами, снова наполняя свой бокал.

– В жизни всегда надо делать то, что любишь.

– Нет, я, конечно, понимаю, что за вечер ты выпил уже три бутылки, но, поверь, я знаю, какой звук издает колесцовый пистолет. И не надо при этом так орать.

– Но ведь твоя императрица требовала, чтобы я рассказывал все, разве нет?

– Требовала, – вздохнул вампир.

– И ты был вполне доволен, когда выслушивал все влажные подробности, как я разоблачаюсь. Уверен, если бы я пел о набухших бутонах и ноющей головке всю ночь напролет, то не услышал бы и слова жалобы.

Последний угодник приподнял бровь, но вампир хранил подозрительное молчание.

– Итак, на чем мы остановились?

Историк закатил глаза.

– Бабах?

– БАБАХ! – снова заорал Габриэль, подпрыгнув на кресле и хлопнув в ладоши.

– Спаси меня, ночь, – вздохнул маркиз.

– Пуля задела мне горло, – продолжил Габриэль, берясь за кубок с вином. – Прошла в полудюйме от яремной вены, и тогда я понял, что мы играем в игру под названием «Либо жив, либо мертв». Что я так и не выкурил трубку после ужина, слишком глубоко погрузившись между бедер Фебы, и теперь проклинал себя за это, рванув через весь зал к своим вещам. На меня мчался Робин, за ним по пятам следовала Сабля, а за спиной гончей маячил ее хозяин, здоровяк Ксавьер Перес. Я бросился на пол, схватил пистолет и выстрелил. Это был выстрел наугад, с целью выиграть хоть мгновение, но иногда Фортуна улыбается даже мне, вампир. Серебряная пуля попала Робину в плечо, обдав юношу алыми брызгами.

Из тени вылетела Феба, обнаженная и прекрасная, сверкая когтями в свете огня. Я перекатился и вскочил на ноги, выхватив двуручный меч Робина из ножен, а закатная плясунья прочертила четыре пылающие линии на спине младокровки. Сабля набросилась на меня, прищурив свои поросячьи глазки и широко распахнув пасть. Причинять боль животному всегда трудно, потому что жестоко. Но если это животное пытается оторвать тебе яйца, то угрызения совести отходят на второй план. Отступив в сторону, я пнул ее в ребра.

Собака пролетела через всю комнату, вывалилась сквозь ставни и скрылась в воющей темноте, пока Ксавьер звал ее по имени. Клинок Робина рассек воздух совсем рядом с головой Фебы, и закатная плясунья с угодником-младокровкой принялись выписывать ужасающие па. Когти Фебы могли разорвать плоть человека до костей, но Робин размахивал новым двуручным мечом Лаклана с лезвием, выкованным из чистейшей сребростали рукой старого мастера Аргайла. Одна ошибка с любой из сторон…

Где был чертов Лаки, я понятия не имел, но Ксавьер создавал много проблем. Прицелившись из ручного арбалета, он выстрелил, и болт пролетел так близко, что можно было побриться, а посеребренная цепь заскользила по кирпичам у меня за спиной – Ксав по крайней мере хотел, чтобы я дышал. Подняв украденный у Робина клинок, я бросился на своего старого боевого брата.

Габриэль сцепил покрытые татуировками пальцы на подбородке, не сводя глаз с историка.

– И знаешь, что я тебе скажу, холоднокровка. Двуручные мечи не так уж хороши, когда ты размахиваешь ими в переполненном помещении. Но было кое-что и похуже. Робин принадлежал крови Дивок и обладал такой силищей, перед которой бы мало кто из бледнокровок устоял. А уж клинок у него был просто чудовищен, вдвое длиннее, чем любой двуручный меч, и шире и тяжелее, чем все, чем я когда-либо дрался в своей жизни. Но в тот момент я сражался и за свою жизнь, и за жизнь Фебы тоже. Удивительно, на что способен человек, когда он смотрит в лицо смерти.

Мы с Ксавьером сражались бок о бок во время зюдхеймских кампаний, мы знали боевой стиль друг друга. Но с тех пор Ксав потерял руку, и хотя был накачан санктусом, я все равно каким-то образом остановил его, звеня сталью о сталь.

– Ах ты, поганая сука!

Услышав ругательство Робина, я рискнул взглянуть и увидел длинную полосу крови, стекающей у него по груди. К его чести, юноша сопротивлялся изо всех сил, но Феба была яростна как буря и стремительна как ветер. Дочь древних гор и королев-воительниц, с бурлящей кровью и сердцем, стучащим как боевой барабан, она пронзила руку Робина до кости. Юноша пошатнулся и вскрикнул, когда Феба, скользнув ему за спину, вонзила когти в горло.

– Не убивай его! – взревел я.

Она зарычала, сверкая глазами, но все же прислушалась и ударила его затылком о стену, вместо того чтобы свернуть шею. Размахнувшись одной рукой, она вышвырнула Робина головой вперед через разбитые ставни, торжествующе взревев, когда младокровка отправился вслед за бедной Саблей.

– Назови-ка меня сукой еще раз, ты, долб…

Пуля попала ей в плечо, отбросив в сторону ее тело, а кровь, выплеснувшись на стену, вскипела, как жир на сковороде для завтрака. Оглянувшись, я увидел у себя за спиной Лаклана, и у меня сжался желудок, когда я осознал свою глупость: используя свою темную силу, он взобрался на стену башни и прокрался вниз по лестнице, чтобы напасть сзади.