Империя смерти
Шрифт:
Но многие факты всплывали и в последующие годы — на процессах нацистских преступников, а также в результате изысканий юристов и историков, поисков родственников погибших.
Характерно, что никто из нацистских палачей, призванных к ответу или же выступавших на судах в Качестве свидетелей, не пытался отрицать, что советских военнопленных истребляли с неслыханной жестокостью.
Тем не менее на Западе вопрос «гитлеровцы и советские военнопленные» до сих пор окутан эдаким туманом. В трудах о нацизме, вышедших в ФРГ, в частности в книгах известного публициста Иохима Феста и историка Мазера, проблема военнопленных вообще не упоминается. И у Мазера и у Феста на сотнях страниц рассказывается обо всем на свете, не нашлось лишь места для описания судьбы советских людей, захваченных в плен Гитлером. А ведь дело идет не о судьбах нескольких сот или даже тысяч человек — загублены были миллионы человеческих жизней. Еще своеобразней, на наш взгляд, поступает публицист из ФРГ Себастиан Хаффнер, который в своей книге «Замечания к личности Гитлера» хоть и не обходит проблему военнопленных, но непозволительно запутывает ее. «Раз войны вообще преступны, — пишет Хаффнер, — то какие тут могут быть «законы и обычаи» ведения войн?» Странная логика. Законы и обычаи ведения войн существовали и существуют. Существуют и определенные соглашения и своего рода неписаный кодекс для любых экстремальных ситуаций, в том числе и для экстремальной военной ситуации.
Кое-кто на Западе пытается «объяснить» бесчеловечное отношение нацистов к советским пленным ожесточенным сопротивлением бойцов и офицеров Советской Армии, широким партизанским движением в тылу немецких войск, патриотизмом граждан СССР. Дескать, гитлеровцы попали на советско-германском фронте в особо тяжкие условия — их беспощадно били, вот они и стали воевать с безоружными. Однако несколько ниже мы покажем, что и этот аргумент не выдерживает критики. Немецкая армия, а тем паче нацистские карательные органы еще до начала войны были запрограммированы на уничтожение миллионов людей в военной форме и без оной, вооруженных и безоружных.
И наконец, имеет хождение еще одна довольно безнравственная теория — злодеяния нацистов в отношении советских военнопленных были якобы вызваны тем, что Советское правительство не подписало Женевскую конвенцию о военнопленных 1929 г.
Каждому мало-мальски сведущему человеку известно, что Женевская конвенция 1929 г. отнюдь не перечеркивала предыдущие конвенции, а именно Гаагские конвенции 1889 и 1907 гг., подписанные как Россией, так и Германией. Известно также, что достаточно было подписать хотя бы одну из конвенций касательно военнопленных, чтобы требовать от противника человечного отношения к своим военнопленным [133] .
133
Уже в первые месяцы войны правительство СССР обращалось к руководству нацистского рейха, пытаясь облегчить участь военнопленных. Так, 17 июля 1941 г. Народный комиссариат иностранных дел СССР официально напомнил шведскому посольству (Швеция в годы войны представляла интересы СССР в Германии), что Советский Союз поддерживает Гаагскую конвенцию и на основах взаимности готов ее выполнять. 8 августа того же года послы и посланники стран, с которыми СССР имел тогда дипломатические отношения, получили ноту Советского правительства. В ней вновь обращалось внимание на то, что советская сторона признает Гаагскую конвенцию, и вновь выражалась надежда, что и другая сторона будет ее соблюдать.
Однако бесчеловечное отношение к советским военнопленным не прекращалось. 26 ноября 1941 г. «Известия» опубликовали ноту Народного комиссариата иностранных дел СССР, врученную накануне всем дипломатическим представительствам. В ней говорилось: «Лагерный режим, установленный для советских военнопленных, является грубейшим и возмутительным нарушением самых элементарных требований, предъявляемых в отношении содержания военнопленных международным правом, и в частности Гаагской конвенцией 1907 г., признанной как Советским Союзом, так и Германией».
Но что там конвенции!
Бесчеловечному обращению подвергались и граждане стран (военнопленные!), подписавших Женевскую конвенцию 1929 г.
В 1939–1940 гг. бесчеловечному обращению со стороны нацистов подверглись в концлагерях солдаты бельгийской и французской армий.
Заведомо жестоким было и обращение нацистов с военнопленными поляками. И здесь гитлеровцы попрали все нормы международного права. В данном случае главари «третьей империи» ссылались на то, что польские военнослужащие, дескать, не подлежат компетенции международных соглашений, поскольку такого государства, как Польша… вообще не существует.
В 1942 г. отдается приказ об истреблении всех парашютистов и членов английских «командос» — десантников. Через два года к категории военнопленных, с которыми дозволено делать все, что заблагорассудится, добавляются офицеры, бежавшие из немецких лагерей.
Как свидетельствуют факты, гитлеровцы не останавливались и перед тем, чтобы расстреливать солдат и офицеров итальянцев, так сказать, своих долголетних «братьев по оружию».
В 1943 г., когда Италия вышла из войны (это произошло 8 сентября 1943 г.), часть итальянских военнослужащих еще находилась вдали от родины. И вчерашние союзники-нацисты, ничтоже сумняшеся, обманом обезоруживали их и бросали в концлагеря. Всего не вернулось из нацистских «кацет» 33 тыс. итальянцев.
Не так давно ТАСС сообщил о расстреле 2 тыс. итальянских офицеров и солдат в районе Львова. Советская печать со слов очевидцев привела душераздирающие подробности этой казни.
«Как здесь расстреливали? — пишет газета «Московские новости». — Вспоминают: у ямы ставили на колени по 10–15 человек. Руки назад. Стреляли в спину и в затылок».
«Два часа не смолкали выстрелы, после чего гитлеровцы сожгли трупы, — приводит слова очевидца газета «Известия». — Их убили всех… В течение двух месяцев в этом лесу нам было запрещено появляться. Гитлеровцы сделали все, чтобы скрыть свое преступление. Даже посадили деревья на месте казни».
Сообщение ТАСС заставило вспомнить итальянцев, что еще в 1960 г. в журнале «Эпока» был опубликован материал спецкоров Я. Гавронски и Э. Фризия о массовой расправе с итальянскими солдатами и офицерами. Корреспондентам «Эпока» удалось разыскать свидетелей преступления — польских граждан.
Однако кое-кому в Италии не захотелось «ворошить старое». Никакого дополнительного расследования проведено не было.
Нынешнее сообщение ТАСС, базирующееся на множестве показаний и документов, сперва вызвало негативную реакцию у министерства обороны Италии. Однако вскоре под давлением общественности министерство признало свою ошибку. Министр обороны Италии дал указание о создании специальной комиссии по расследованию этого злодеяния гитлеровцев. Возглавил комиссию заместитель министра обороны. Расследование началось. Во Львове побывала также съемочная группа частной итальянской телекомпании «5-й канал», которая посетила места событий, встретилась с их очевидцами.
В газете «Стампа» в 1987 г. была опубликована статья бывшего узника концлагеря, известного итальянского писателя Марио Ригони Стерна, который приводит множество материалов, свидетельствующих о расправах нацистов с итальянскими военнослужащими, бывшими своими союзниками:
«Случаи расправ гитлеровцев над итальянскими солдатами, — пишет Стерн, — подтверждаются материалами целого ряда процессов над нацистскими преступниками. Известно, что одна из директив Верховного командования вермахта предписывала руководствоваться в отношении итальянских военнопленных, отказывающихся перейти на службу Германии, приказом фюрера и действовать следующим образом: первое, офицеров предавать военно-полевому суду и расстреливать; второе, солдат и сержантов немедленно направлять на работы на Восток, избегая при этом их перевозки через территорию рейха… Расстрел двух тысяч солдат под Львовом является лишь «небольшим эпизодом»…»
Это лишь несколько наудачу взятых примеров. Впрочем, и приводить их было совершенно не обязательно. Общеизвестно, что нацисты не считались ни с какими договорами, обязательствами, соглашениями. И ни во что не ставили человеческую жизнь. Никакая конвенция не могла их остановить.
Что касается Советского Союза, то здесь у них был особый генеральный «план Ост», особый «план Барбаросса». Их целью было истребление славян и других народов, населяющих СССР, «обезлюживание» нашей огромной страны.
Авторы Гаагской конвенции 1907 г., подписанной и Германией и Россией, учитывая, что все военные ситуации предусмотреть невозможно, сделали специальную оговорку:
«Впредь до того времени, когда представится возможность издать более полный свод законов войны, Высокие Договаривающиеся Стороны считают уместным засвидетельствовать, что в случаях, не предусмотренных принятыми ими постановлениями, население и воюющие остаются под охраной и действием начал международного права, поскольку они вытекают из установившихся между образованными народами обычаев, законов человечности и требований общественного сознания».
В приложении к этой конвенции было сказано:
«Военнопленные находятся во власти неприятельского правительства, а не отдельных лиц или отрядов, взявших их в плен.
С ними надлежит обращаться человеколюбиво» (разрядка наша. — Авт.).
В Гаагской конвенции 1899 г. существуют и такие строки:
«Хотя военнопленные теряют свою свободу, они не теряют своих прав. Другими словами, военный плен не есть более акт милосердия со стороны победителя — это право безоружного».