Империя смерти
Шрифт:
Итак, в документах, которые, естественно, были знакомы и нацистским политикам и нацистским военным, говорилось об «образованных народах», о «человечности», об «общественном сознании», о «праве безоружного» и прямо указывалось, что с пленными «надлежит обращаться человеколюбиво».
Однако, еще только готовясь к войне против Советского Союза, нацисты начали вырабатывать свой «кодекс» по отношению к военнопленным, кодекс убийц и мародеров.
Бывший начальник штаба сухопутных сил Гальдер показал 31 октября 1945 г.:
«До начала наступления на Россию фюрер созвал совещание всех командующих, имеющих отношение к Верховному командованию, по поводу предстоящего наступления на Россию… На этом совещании фюрер сказал, что в войне против русских должны применяться средства войны не те, что против Запада…»
«Он сказал, что борьба между Россией и Германией — это борьба между расами… И обращение с их военнопленными не должно быть в соответствии с решениями Гаагской конвенции».
Показания Гальдера подтвердил 12 ноября 1945 г. генерал Варлимонт, начальник оперативного отдела штаба вермахта. Варлимонт сказал:
«1. Гитлер проводил то совещание, о котором мы узнали из показаний Гальдера.
2. Гитлер еще до войны дал директиву расстреливать советских военнопленных, указав, что для этой цели будут созданы особые группы и за армией последует СД.
И наконец, у Нюрнбергского трибунала имелись показания генерал-лейтенанта фон Эстеррейха, бывшего начальника отдела по делам военнопленных Данцигского военного округа.
«…Приблизительно в марте 1941 г. (война против СССР, как известно, началась 22 июня. — Авт.) я был вызван в Берлин, где в ставке верховного главнокомандующего состоялось секретное совещание. Руководил совещанием генерал-лейтенант Рейнеке, являвшийся начальником управления по делам военнопленных при ставке.
На этом совещании присутствовало свыше 20 человек начальников отделов по делам военнопленных из различных округов, а также офицеры ставки…
Генерал Рейнеке сообщил нам под большим секретом о том, что ориентировочно в начале лета 1941 г. Германия вторгнется на территорию Советского Союза и что в соответствии с этим Верховным командованием разработаны необходимые мероприятия, в том числе подготовка лагерей для русских военнопленных, которые будут поступать после открытия военных действий на Восточном фронте…
При этом он указал, что если на местах не удастся в срок создать лагерей с крытыми бараками, то надо устраивать лагеря для содержания русских военнопленных под открытым небом, огороженные только колючей проволокой.
Далее Рейнеке дал нам инструкции об обращении с русскими военнопленными, предусматривающие расстрел без всякого предупреждения тех военнопленных, которые попытаются совершить побег…
…Через некоторое время я получил из ставки Верховного командования предписание, в котором подтверждалось указание Рейнеке о расстреле русских военнопленных без всякого предупреждения при попытке к бегству…»
В циркуляре от 6 июня 1941 г. «О принципах снабжения в восточном пространстве», который, очевидно, был доведен до сведения всех дивизий и полков, говорилось:
«На снабжение одеждой не рассчитывать. Поэтому особенно важно снимать с военнопленных годную обувь и немедленно использовать всю пригодную одежду, белье, носки и т. д.».
В приказе № 202 штаба 88-го полка читаем:
«Конские трупы будут служить пищей для русских военнопленных. Подобные пункты (свалки конских трупов) отмечаются указателями».
«Многие из этих преступлений (преступлений в отношении пленных. — Авт.), — писал маршал Тимошенко, — были запланированы и детально разработаны задолго до начала войны. Так, например, директива Гитлера о поголовном истреблении пленных политических комиссаров Советской Армии… представителей советской интеллигенции и военнослужащих еврейской национальности была официально сообщена высшим командирам и начальникам штабов вермахта на совещании 30 марта 1941 года, то есть за три месяца до вероломного нападения на СССР». [134]
134
30 марта 1941 г. на совещании у Гитлера присутствовала вся верхушка германского генералитета, в том числе Кейтель, Браухич, Гальдер, Лееб, Манштейн, Гепнер и многие другие. Нацистский фюрер заявил, что война против СССР не может вестись «рыцарскими методами», ибо ее цель — искоренение «азиатски варварского большевизма».
Через три дня генерал-квартирмейстер Вагнер доложил начальнику генерального штаба Гальдеру, что он договорился с подручными Гиммлера Гейдрихом и Шелленбергом о «распределении обязанностей» в деле уничтожения «определенных групп военных». Специальные отряды Гиммлера должны были «отбирать» и уничтожать «нежелательные элементы» среди пленных. Генерал Браухич, тогдашний главнокомандующий сухопутными войсками Гитлера, довел это совместное решение вермахта и Гиммлера до сведения командующих армиями.
13 мая 1941 г. был издан специальный приказ «Об особой подсудности в районе «Барбаросса». В этом приказе офицерам предписывалось производить без суда и прочих «формальностей» казни всех лиц, подозреваемых во враждебном отношении к Германии.
И наконец, 8 июня 1941 г. был разослан приказ под названием «Распоряжение о комиссарах».
Вот одна из первых строк этого документа:
«Войска должны помнить следующее:
1. Щадить в борьбе подобные элементы и обращаться с ними в соответствии с нормами международного права — неправильно. Эти элементы представляют угрозу для нашей собственной безопасности и для быстрого умиротворения завоеванных областей…»
Совершенно очевидно, что определение «комиссары» служило лишь своего рода ширмой для массового уничтожения пленных. Таким образом, еще до нападения Гитлера на СССР нацистским захватчикам был дан не просто «карт-бланш» для истребления пленных, им прямо-таки вменялось в обязанность попирать все предписания и конвенции в отношении ведения войн.
Когда же агрессия началась, эта, так сказать, «теория» стала воплощаться на практике.
Вот некоторые приказы, касающиеся пленных [135] .
135
Приказы эти были захвачены советскими частями до января 1942 г., то есть в первые полгода войны.
Из приказа по 203-му немецкому пехотному полку от 2 ноября за № 109:
Верховный главнокомандующий армией генерал-фельдмаршал Рундштедт приказал, чтобы в зоне боевых действий, «в целях сохранения германской крови, поиски мин и очистка минных полей производились русскими военнопленными. Это относится также и к германским минам».
Из приказа по 76-й немецкой пехотной дивизии № 665/41 секр. 11 октября, пункт 6:
«Необходимо применять для работ, связанных с опасностью для жизни, пленных и отдельных лиц из местного населения».