Чтение онлайн

Я облизнул губы, во рту внезапно пересохло. — Зажми ремень зубами и встань на четвереньки.

Ее брови сошлись на переносице. — Почему?

Я не ответил, просто ждал, сохраняя молчание.

— Ты такой придурок, — пробормотала она, сгибая колени и опускаясь на пол. Затем она потянулась к ремню и просунула его между губ, прикусив. Хотя она сделала то, о чем я просил, неповиновение исходило от каждого мускула и поры.

Я хотел ее милой. Мой маленький ангел. Единственный способ сделать это — напомнить ей, кто главный.

— На колени, — повторил я. — И ползи ко мне.

На долю секунды мне показалось, что она начнет со мной спорить.

А затем ее тело изогнулось вперед. Она положила руки на толстый ковер и пошла вперед, двигая руками и коленями, мой ремень свисал с ее рта. Такая послушная, такая покорная. Когда я наблюдал за ее приближением, мне показалось, что провода в моем мозгу отсоединились. Я не мог пошевелиться, не мог моргнуть. Ее самодовольство сводило меня с ума, я был человеком, балансирующим на грани здравомыслия.

— Вот и все, — сказал я ей. — Делай, что я говорю, и я вознагражу тебя, angelo mio.

В комнате было очень мало мебели, поэтому я мог видеть все — как покачиваются ее маленькие груди и как двигаются мышцы ее бедер. Ее длинные руки. Задницу, которую мне не терпелось укусить.

И я могу трахнуть ее голой.

Мой член запульсировал при воспоминании о том, как я видел, как моя сперма вытекает из ее киски. Я никогда не забуду этого, пока буду жить. С двенадцати лет я всегда носил презервативы, никогда не забывал. Но с Мэгги моей единственной мыслью в переулке было как можно быстрее войти в нее, забыв об ответственности.

Я не знал почему, но это моя забота на будущее.

Она остановилась передо мной, кожа в зубах, глаза слегка ошеломлены. Ей это нравится. Я наклонился и взял ремень из ее рта, затем наклонил ее лицо ко мне. — Va bene. Теперь твоя награда. — Я прижался мягким поцелуем к ее пухлым губам. — Встань.

Когда она поднялась, я отвернул ее от себя. — Руки. — Она заложила руки за спину, и я обернул ремень вокруг ее запястий, скрепив их вместе. — Allora, наклонись над краем кушетки.

Она молча пересекла комнату снова, на этот раз на ногах, и облокотилась на диван. Я сделал глубокий вдох и на мгновение закрыл глаза, вид был таким соблазнительным, таким сексуальным, что это почти слишком. Когда я почувствовал себя более уверенно, я подошел к ней сзади и раздвинул ее ноги шире, раздвигая ее для себя. Ее киска была опухшей, влажной, и в ней была моя сперма.

Черт, это горячо.

Опустившись на колени, я держал ее открытой и пробовал ее. Она дернулась, поэтому я схватил ремень одной рукой, подталкивая его выше, чтобы заставить ее двигаться вперед через диван, удерживая ее неподвижно, пока мой язык работал. Ее мускусный запах наполнил мои ноздри, и я ел ее, как будто она была моим любимым блюдом. Я засунул свой язык в ее вход, пронзив ее как член, затем щелкнул ее клитор, пока Мэгги не начала трястись. Я не хотел, чтобы она кончила, поэтому я ослабил хватку и нежно погладил губы, дразня. Смакуя.

Через несколько минут этой пытки она извивалась, билась, стонала и одновременно проклинала мое имя. — Черт возьми, Вито. Пожалуйста.

Я застонал в ее скользкость, не готовый пока отказаться от этого. Ее киска была раем, благословенным раем, а мне в жизни досталось слишком мало радости. Если бы ее плоть была алтарем, я бы поклонялся ей каждый чертов день.

Головка моего члена плакала, сочилась преякулятом, и я не могу больше ждать. Поднявшись на ноги, я выстроился у ее входа и вошел внутрь. Она сжала меня так крепко, что я увидел звезды. Глубоко дыша, я схватил ее за бедра и попытался не выстрелить прямо сейчас.

— О, боже. Еще, — взмолилась она через плечо. — Дай мне это. Поторопись. Пожалуйста.

Я вошел до конца, и весь воздух рывком покинул мои легкие. Santo madre di dio. Жар был таким интенсивным, идеальный захват ее киски сжал меня, что я задрожал, как новорожденный жеребенок. — Dio mio, — услышал я свой хриплый голос.

Через несколько секунд я готов. Я схватил ремень и потянул ее за запястья. — Ты выглядишь так хорошо, связанная и беспомощная, неспособная ничего сделать, кроме как лежать здесь и терпеть.

— Сейчас, — простонала она.

— Чего ты хочешь?

— Ты знаешь, чего я хочу. — Она приподнялась на цыпочки, затягивая меня глубже. — Кончить.

— Это не мило. — Я прижался к ее спине и покрыл поцелуями ее позвоночник. — Попроси меня очень вежливо.

С разочарованным стоном она попыталась крутануться и подвигать бедрами, но я сильнее. Когда она поняла, что это не сработает, она осела на подлокотник дивана и захныкала. — Пожалуйста.

Я раздвинул ее щеки и провел пальцами по тугой складке ее ануса. По ней пробежала дрожь, и ее киска сжалась. — Вито! — выдохнула она.

— Мне нужно это услышать. — Я обвел ее дырочку большим пальцем. — Мне нужно услышать, как il mio dolce angioletto умоляет меня трахнуть ее.

— Моя милая...?

— Маленький ангел. — Наклонившись, я плюнул на ее дырочку, затем использовал смазку, чтобы просунуть кончик большого пальца внутрь нее. Она застонала, моя прекрасная грязная девочка. — Умоляй меня, и я дам тебе то, что тебе нужно.

Ее голос смягчился. — Пожалуйста, Вито. Трахни меня. Пожалуйста, пожалуйста, пожалуйста.

Волна похоти и силы пронеслась по моим венам. Я обнажил зубы и начал жестко трахать ее, мои бедра врезались в ее с такой силой, что диван начал скользить по полу. Каждый раз, когда я погружался в нее, я чувствовал себя лучше, чем в предыдущий. Я продолжал, мой большой палец в ее заднице, и создал устойчивый, карающий ритм, поглаживая туда-сюда, туда-сюда, пока ручейки пота пробивались на моем лбу и стекали на мою грудь. Ее крики становились громче, поэтому я не останавливался. Мне нужно, чтобы она кончила на моем члене.

Я знал с нашей ночи в казино, что ей нравится, когда я говорю на родном языке, поэтому я начал говорить всякие вещи, все, что только мог придумать, например, как я люблю ее огонь и дух. Что я сожалею о том, что причинил ей боль фальшивым обручальным кольцом. Как я похитил бы ее и посадил в клетку на яхте, если бы мог. Мой большой палец продолжал ласкать ее дырочку, и вскоре она напряглась и выгнула спину.

— Точно там, не останавливайся. О, боже. Прямо там! — Затем она кончила, ее стенки доили меня, оргазм нахлынул на нее, и она затряслась и задрожала на диване. Я трахал ее через него, затем вытащил, как только она обвисла на мебели.