Чтение онлайн

В ее глазах вспыхнула искра, ее губы сжались от раздражения. Но меня не обманешь. Этой девушке нравилась моя властность. Я видел борьбу, нерешительность, когда мы смотрели друг на друга, но я выиграю эту битву.

Она фыркнула и, высоко подняв подбородок, направилась ко мне, затем остановилась возле моего стула. — Что?

Я осторожно взял у нее охапку одежды и положил ее на пустой табурет рядом с собой. — Angelo mio, — тихо пробормотал я, проводя костяшками пальцев по нежной коже ее челюсти. — Кому ты принадлежишь?

Она закатила глаза. — Мы действительно делаем это сейчас?

Что-то произошло за последние несколько минут, что-то, что ее расстроило. Я не знал, что именно, но теперь она была колючей, как колючая проволока, вместо той милой девушки, которая благодарила меня за капучино. Я хочу вернуть ту милую девушку.

— Мы делаем это сейчас. И если ты не хочешь, чтобы я отвел тебя наверх и трахал твой рот до слез, ты ответишь на вопрос.

Она облизнула губы, ее глаза немного остекленели. Dio mio, ей понравилась эта идея. Мой пах набух, кровь пульсировала в моем стволе. Ей слишком больно. Держи себя в руках, Д'Агостино.

Выдыхая, я провел по ее губам подушечкой большого пальца. Ее губы были опухшими и мягкими, плоть гладкой. Я просунул большой палец мимо них и на ее язык. Мокрое тепло окружило мою кожу, и мое тело стало одновременно горячим и холодным. — Соси.

Она втянула щеки и использовала язык, надавливая на мой большой палец, ее губы крепко сжимали меня. Черт, это мило. Мой член почти полностью твердый, и я пожалел, что не заставил ее отсосать у меня прошлой ночью. Она была такой чертовски сексуальной. — Подними свою футболку.

На этот раз нет никаких колебаний. Она потянулась к краю моей рубашки и подняла ее на плечи, обнажив мне свои сиськи. С ее каблуками, мое сидячее положение означало, что мой рот был почти на уровне сосков, поэтому я оторвал большой палец от ее губ, чтобы схватить ее бедра, кончики моих пальцев вдавливаются в тяжелую ткань, чтобы удержать ее на месте. — Держи рубашку наверху. Не урони ее.

Наклонившись, я лизнул ее сосок, который уже сморщился и готов для меня. Я втянул его в рот, упругий бутон, словно бархат, на моем языке, пока я сосал. Я использовал свои зубы, царапая чувствительную плоть. Я хлестал и щелкал им, пока она не заскулила. Затем я переключился на другую грудь и начал все сначала.

Она покачивалась на ногах, тяжело дыша, ее руки дрожали, а я продолжал целовать и лизать ее сосок. Мэгги нравилось, когда играли с ее грудью, ее соски были толстыми и чувствительными. Держу пари, что ей понравились бы зажимы на них. — Твои сиськи сводят меня с ума, — прошептал я, обводя кончик языком. — Мне нравится, что тебе не нужно носить бюстгальтер, что я могу сосать их, когда захочу. — Я втянул сосок глубоко в рот.

— О, боже, — выдохнула она. — Малыш, это так приятно.

Победа хлынула по моим венам, мощная и захватывающая. Mio dolce angioletto, думал я, продолжая поклоняться ее груди. Она стонала и извивалась, но так и не сбросила рубашку. Я был так горд ею. Она идеальна. Она заслуживала награды.

Откинувшись назад, я похлопал ее по бедру. — Сними ее. Поднимайся на остров.

На этот раз никаких возражений. Она стащила футболку и выскользнула из моих спортивных штанов. Одним грациозным движением она запрыгнула на остров совершенно голая. Я поставил свой стул между ее ног и широко раздвинул ее. — Я буду нежен, — пообещал я. — Но у меня будет паршивый день, поэтому я хочу чувствовать запах твоей киски на своем лице каждый раз, когда делаю глубокий вдох.

Она подползла ближе к краю и откинулась на руки. — Это странно мило.

Я прислонился лбом к ее холмику и вдохнул, позволяя аромату ее возбуждения заполнить мою голову и мои легкие. Это похоже на немного кокаина и травы одновременно — и бодрит, и расслабляет. Затягивает. Но этого недостаточно.

— Ляг на спину. Положи ноги мне на плечи.

Она безропотно выполнила указания, а я подвинулся, чтобы устроиться поудобнее, любуясь ею. Черт, как бы я хотел начинать каждый день так. Я нежно поцеловал ее скользкие внешние губы, избегая ее входа. Я не хотел причинить ей боль, только чтобы ей было хорошо. Я нежно покусывал пухлую плоть, дразня, смакуя, желая растянуть это как можно дольше.

Ее спина выгнулась, когда я коснулся языком ее клитора, ее тело подпрыгнуло. — Тсс, — сказал я, потирая ее ноги. — Расслабься. Я буду нежен с тобой.

Я уткнулся в бутон носом, затем лизнул ее несколько раз, прежде чем пососать. Она ахнула, ее бедра задрожали по обе стороны моего лица, и я попеременно делал легкие удары языком и жесткое всасывание. Ее клитор затвердел и набух, прекрасная жемчужина у меня во рту. Ее клитор был скользким, покрытым ее соками, и я слизывал их, как голодный мужчина. Кухня наполнилась звуками, которые мы издавали, ее запахом, окружавшим меня, и моя длина пульсировала в моих трусах, отчаянно нуждаясь в трении. Я проигнорировал его на данный момент.

Заставить женщину кончить не похоже ни на что другое на земле. Я слышал, как мужчины жаловались, что это слишком сложно или не стоит усилий, но они были идиотами. Доводить женщину до оргазма, контролировать ее удовольствие невероятно приятно. Я жаждал дрожь, подергивания. То, как ее киска сжималась. Стоны и крики, которые она не могла сдержать, потому что ощущения были слишком сильными.

А с Мэгги я тоже жаждала ее покорности. Мне нравилось напоминать ей, кто главный.

Ее мышцы напряглись, и я понял, что она близко. Откинувшись назад, я спросил: — Кому ты принадлежишь?

— Тебе, — прохрипела она.

Я слегка поцеловал ее клитор, а затем позволил ей почувствовать мое дыхание. — Скажи: Я принадлежу Вито Д'Агоситно и никому другому.

— Я принадлежу Вито Д'Агостино и никому другому.

Madre di dio. Моя кожа вспыхнула. Подавшись вперед, я хлестал ее по клитору, желая трахнуть ее прямо сейчас. Позже я бы засунул свой член глубоко в нее и заставил бы ее снова сказать эти слова.

Она схватила меня за макушку, пальцы запутались в моих волосах, а ее тело сломалось. Ее клитор набух и напрягся у меня во рту, ее конечности содрогнулись, ее бедра сжались вокруг моей головы. Я не сопротивлялся; я надеялся, что она задушит меня, убьет меня прямо здесь своей пиздой.

Когда это наконец закончилось, она обмякла на столешнице. Она была самой сладкой, сразу после того, как кончила. Она оставалась неподвижной, бескостной кучей, пока я вытирал ее соки и использовал свой язык, чтобы достать все до последней капли из ее киски. Я знал, что она чувствительна и болезненна, поэтому я очень осторожен. Мои глаза почти закатились, она такая чертовски вкусная.

Удовлетворенный, я встал и собрал свои спортивные штаны и футболку. Затем я прошел через дверь и нашел свои кроссовки, а также куртку. Когда я вернулся к острову, она тяжело дышала, ее ресницы лежали на щеках, кожа пылала в утреннем свете. Я уставился на нее на мгновение, моя грудь расширилась от незнакомых эмоций.