Чтение онлайн

На вкус было как дерьмо.

Но я все равно опрокинул его и налил еще один стакан. Может, опьянение было лекарством от моей бессонницы. Я упал на диван и уставился в стекло. Терраса, однако, издевалась надо мной воспоминаниями. Dio, та ночь была такой чертовски жаркой.

— Хочешь трахнуться здесь?

А когда она там сняла всю свою одежду?

Я судорожно вздохнул, реальность того, что я потерял, болезненно застряла в моей груди. Возможно, приходить в пентхаус было плохой идеей. Я не был здесь с тех пор, как Мэгги все порвала. Я даже отменил уборку на этой неделе, потому что... Я не мог вынести, чтобы простыни потеряли ее запах.

Я уронил голову на руки. Я идиот.

К черту. Я поставил стакан на стол, вернулся к бару и обхватил горлышко бутылки бурбон-виски кулаком. Я бы выпил его в душе, а потом упал бы в кровать. На простыни, которые, как я надеялся, все еще пахли ею.

План готов, я поднялся по лестнице через две ступеньки. Моя спальня была точно такой же, какой мы ее оставили. Отпечаток ее головы остался на подушке, простыни спутались из-за ее ног. Я скучал по сну рядом с ней, по ощущению ее мягкой кожи на моей ночью.

Вздохнув, я понес бутылку в ванную, готов принять душ и погрузиться в свои страдания.

Я остановился, бутылка болталась в моих пальцах. Помада на зеркале кричала мне, послание, оставленное после нашей ночи здесь.

МЭГГИ ЛЮБИТ ВИТО

Рядом было нарисовано маленькое сердечко.

Я не могу дышать.

Мои колени дрожали, поэтому я поставил бутылку и оперся на стойку, не отрывая взгляда от темно-красных заглавных букв. Она любила меня?

Почему она мне не сказала?

Я бы, не знаю. Сказал бы ей, что чувствую то же самое, для начала. Но что бы это изменило? Мне все равно пришлось бы лгать о Красных Рейдерах, и она все равно нашла бы меня отвратительным. Не было никаких изменений в том, насколько противоположны были наши жизни.

— Мне нужен кто-то, кому я могу доверять, кто не будет вечно что-то от меня скрывать.

Она просила невозможного. Мафиози должны были отделить свою работу. Я бы никогда не взял жену, которая была бы доверенным лицом. Это слишком рискованно. Мне приходилось лгать и уклоняться, иначе я мог умереть. Хуже того, могли умереть другие люди. Я не мог рисковать ее жизнью, рассказывая правду.

— Твоя версия будущего мне отвратительна.

Мои планы на наше будущее не могли быть отделены от того, чем я зарабатывал на жизнь, а это означало, что я был отвратителен для Мэгги. Не мое тело, очевидно, или мое лицо. Но в глубине души, внутри? Я был противен ей. Она не сказала этого прямо, но сообщение не могло быть более очевидным.

И кто мог ее винить? Я был убийцей и лжецом. Опасностью для любого, кто подходил слишком близко. Ей было лучше с кем-то нормальным. Скучным мужчиной со скучной работой.

Так почему же я так цеплялся за винодельню?

Я уставился на слова на зеркале и искал ответы. Мысль о том, чтобы вернуть винодельню и никогда больше ее не видеть, была как лезвие в моей груди. Я не хотел этого делать. Я не мог вынести мысли о... Cazzo.

Мои братья и сестры были правы. В глубине души я надеялся вернуть ее. Вот почему я сохранил винодельню. Я надеялся изменить ее мнение, как дурак.

Но это бессмысленно. Ее чувства были ясны по поводу нашего будущего. Я любил ее, но Мэгги не хотела той жизни, которую я мог ей предложить, и желать иного бессмысленно. Звук моего дыхания эхом отдавался в моих ушах, когда правда дошла до меня.

Я знал, что мне нужно делать.

Я вытащил свой мобильный и постучал по стеклу. Когда сестра ответила, я сказал: — Верни ее. Дай им значительную сумму, чтобы они исправили ущерб и верни все права.

— Наконец-то, — сказала Палома. — Ты разумен.

Разумен, да. Но все равно больно. — Grazie, sorellina.

— Подожди, Энцо хочет поговорить с тобой.

Я вздохнул, когда она передала свой мобильный моему брату. Энцо не стал терять времени, сказав: — Мы нашли их.

Мне не нужно спрашивать, о ком он говорит. Его компьютерщики искали Красных Рейдеров. — Где?

— Я тебе не скажу. Ты не пойдешь до похорон.

Стиснув зубы от досады, я посмотрел на часы. — Если я уйду сейчас, то смогу вернуться до того, как завтра утром в похоронном бюро начнут звонить.

— Забудь об этом, — строго сказал Энцо. — Мы разберемся с этим после похорон. И я пойду с тобой. Мне не терпелось испачкать руки в последние несколько месяцев.

Я уставился на слова, написанные на зеркале, на признание помадой, которое она оставила после себя. Мэгги, возможно, больше не любит меня, но я любил ее. Это никогда не изменится — и я всегда буду защищать ее. Ее безопасность превыше всего, даже моего счастья. — Я не могу рисковать, ожидая два дня. Они могут вернуться на винодельню.

— Они в нескольких часах езды, и люди Бенетти уже следят за ними, — спокойно сказал Энцо, как будто это очевидно. — Если байкеры сделают шаг, мы об этом узнаем. Давайте пройдем через похороны, capisce? А потом пойдем и перебьем этих stronzi.

Потирая челюсть, я размышлял над этим. Завтра мой город наводнят боссы Ндрангеты. Это моя ответственность. Я не могу быть в двух местах одновременно. Cazzo! Я хлопнул ладонью по мраморной столешнице. — Если с ней что-то случится...

— Не волнуйся, брат. Все будет хорошо. — Он отключился.

Да, так и будет. Но только потому, что я буду за этим следить. Я перепроверю с Бенетти, убедившись, что у него достаточно людей, посвященных этой задаче. Я также проинформирую службу безопасности на винодельне. Только когда я буду уверен в ее безопасности, я смогу успокоиться.

Я оставил бутылку, душ. Кровать. Все это должно подождать. Сегодня вечером мне предстояло еще много работы.

25

...

Мэгги

Так много встреч. Я привыкла быть снаружи, работать руками, но после пожара я застряла внутри, исследуя и составляя списки. Перестроить винодельню будет нелегко. Или дешево.

— Есть ли способ увеличить доход, не связанный с вином? — спросил Брюс, пока мы все морщились от стоимости запланированных реконструкций. — Как с коттеджем. Способ заработать деньги, пока пересаженный виноградник будет зреть в течение следующих пяти лет.