Имперский пёс. «Власовец» XXI века
Шрифт:
Вольфрам еще раз пробежался взглядом по сосредоточенным лицам учеников и тоном заправского лектора начал рассказ:
– В восьмидесятых годах девятнадцатого века в ряде стран Европы и в Англии образовались общества «посвященных», тайные, герметические ордена. В Австрии и Германии зародилось полуоккультное пангерманское движение. В 1887 году в Англии было основано герметическое общество «Золотая заря», ведущее свое начало от английского общества розенкрейцеров. Целью «Золотой зари» было получение власти и знаний, доступных «посвященным», посредством овладения магическими ритуалами. Это общество поддерживало контакты со сходными германскими обществами. В 1912 году на конференции германских оккультистов было создано «магическое братство» – «Германенорден». Один из членов этого «братства» в 1918 году организует самостоятельное «братство» – общество «Туле». Его символом стала свастика с мечом и венком. Вокруг «Туле» группировались те, кому позднее было суждено сыграть решающую роль в формировании нацистской партии. Надеюсь, вы уже поняли из названия ордена, какие священные знания пытались воскресить «тулисты»? Я повторю: остров Туле был магическим центром погибшей цивилизации. Но не все ее тайные знания ушли под воду без следа. Поиском этих утерянных знаний мы с вами сейчас и занимаемся!
– Но мы же не «Туле»? – резонно возразил Волли.
– Дослушайте до конца, штурмфюрер! Вам все станет понятно без лишних вопросов.
Волли замолчал, а штандартенфюрер продолжил свою лекцию:
– Один из руководителей «Туле» – мюнхенский профессор Карл Хаусхофер, до Первой мировой войны бывший германским разведчиком в Индии и Японии, в свое время изучил санскрит, овладел священным языком высших каст, свободно переводил буддистские тексты, прошел выучку у тибетских лам и у адептов тайного японского общества «Зеленого Дракона». Еще в 1904 году он посетил Тибет, Монголию, Синьтцзян, Маньчжурию. Здесь, в монастыре под Лхасой, принял посвящение в буддизм, учился ясновидению. У Хаусхофера был ассистент – Рудольф Гесс {21} , и именно через него будущий Адольф Гроссефюрер познакомился с Хаусхофером и братством «Туле». Братья признали Гитлера заслуживающей внимания фигурой, которую, однако, следовало несколько пообтесать. Специалисты «Туле» обучили его секретам влияния на массы, вовлекли в деятельность оккультных кружков. Он стал читать книги по астрологии и оккультизму, посещать спиритические сеансы, знакомиться с эзотерическими доктринами масонства, общаться с разного рода прорицателями и другими носителями «тайных» знаний и необычных способностей. В октябре 1918 года Зеботтендорф дал задание братьям ложи Карлу Харреру [25] и Антону Дрекслеру {22} основать кружок рабочих. Позднее он превратился в ДАП – Немецкую рабочую партию, предшественницу действующей до сих пор НСДАП. В октябре 1918 года в Туле-ДАП вступил молодой оккультист, эзотерик Адольф Гитлер, получивший известность как превосходный оратор, и не только… Вскоре братья ложи раскрыли в Адольфе удивительной силы способности медиума. В 1917 году вместе с Хаусхофером к «Туле» присоединился оккультист Фрайхерр Рудольф фон Зеботтендорф {23} . Они были прекрасно знакомы с обществом «Золотая заря», его учением, ритуалами и сведениями об азиатских секретных ложах. Зеботтендорф и Хаусхофер специально путешествовали по Индии и Тибету, особенно интересуясь их учениями и мифами. Карл Хаусхофер во время Первой мировой войны вошел в контакт с одним из самых влиятельных секретных обществ в Азии – «Золотыми шапками». Это общество было основано аж в 1409 году буддистским реформатором Дзонкхавой. Хаусхофер был принят в их число. Контакты между Хаусхофером и «Золотыми шапками» довели до того, что в двадцатых годах в Германии стали появляться и формироваться тибетские общины. Общество «Туле», а впоследствии и СС не только тесно сотрудничали с тибетской колонией в Берлине, но и кооперировались также и с тибетским орденом черной магии. Гитлер оставался в постоянном контакте с высокопоставленным тибетским монахом, носившим зеленые перчатки. Его называли Хранителем Ключей, и он знал вход в Агарти. С образованием СС эти выходцы с Тибета вошли в одно из подразделений черного ордена – «Черное Солнце». Как я уже говорил штурмфюреру Гипфелю, в моем родном мире тибетцы из «Черного Солнца» были верны Рейху до самого конца, пытаясь всеми доступными средствами переломить ход войны. Более десяти сотен братьев «Черного Солнца» принесли себя в жертву! А Хранитель Ключей, лама в зеленых перчатках, попытался призвать на помощь потусторонние силы…
21
Гесс, Рудольф – (Hess), (1894–1987), один из руководителей нацистской Германии, заместитель фюрера по партии, нацист «номер три». Родился 26 апреля 1894 г. в Александрии, Египет, в семье немецкого торговца. Во время Первой мировой войны Гесс служил на Западном фронте командиром взвода в том же полку, что и Гитлер. Был ранен под Верденом. В конце войны перешел служить в авиацию. В 1919 г. он стал членом общества «Туле». Тогда же вступил в одно из подразделений «Добровольческого корпуса» под командованием генерала Франца фон Эппа. В 1920 г. Гесс стал членом НСДАП. Учился в Мюнхенском университете у профессора Карла Хаусхофера, чьи геополитические теории оказали на него глубокое впечатление. После участия в провалившемся «Пивном путче» 1923 г. Гесс бежал в Австрию. Вернувшись в Германию, он был приговорен к семи месяцам заключения, которое отбывал вместе с Гитлером в тюрьме Ландсберга, где Гитлер диктовал ему свою книгу «Майн Кампф». В 1925 г. стал личным секретарем Гитлера, в декабре 1932 г. председателем центральной партийной комиссии и депутатом рейхстага, а 21 апреля 1933 г. – заместителем Гитлера по партии. 29 июня 1933 г. Гесс стал рейхсминистром без портфеля. После реорганизации Гитлером военного и политического руководства 4 февраля 1938 г. Гесс вошел в состав так называемого Тайного кабинета. 30 августа 1939 г. он стал членом исполнительного совета по обороне. Одновременно он был назначен преемником Гитлера после Геринга. Специальным указом на него был возложен контроль над всей деятельностью нацистского правительства и других государственных органов. Ни одно распоряжение правительства, ни один закон рейха не имел силы, пока их не подписывал Гитлер или Гесс. Гессу было доверено принимать решения от имени фюрера, он был объявлен «полновластным представителем фюрера», а его канцелярия – «канцелярией самого фюрера». Преданность Гесса фюреру, который поднял его из самых низов до высочайших постов в рейхе, была абсолютной. Погруженный в себя, лишенный высокого интеллекта и демагогического таланта, Гесс знал лишь безусловную веру в своего фюрера. «Гитлер, – говорил он, – это просто олицетворение чистого разума». В 1934 г. Гесс сказал: «Мы с гордостью видим, что лишь один человек остается вне всякой критики. Каждый из нас чувствует и понимает, что Гитлер – всегда прав и что он всегда будет прав». На одном из нюрнбергских партийных съездов Гесс, как обычно предваряя выступление Гитлера, заявил: «Мне было даровано многие годы жить и работать рядом с величайшим сыном нации, которого наш народ должен пронести через тысячу лет своей истории». 10 мая 1941 г. Гесс совершил поразивший многих перелет в Шотландию. От имени Гитлера он предложил Великобритании заключить мир и принять участие в походе против СССР. В Великобритании Гесс был интернирован как военнопленный. В 1946 г. он предстал перед Международным военным трибуналом в Нюрнберге. Во время суда он то и дело симулировал потерю памяти, постоянно переспрашивая судей и повторяя: «Я ничего не помню». Изображая из себя душевнобольного, Гесс демонстративно пытался покончить с собой. По требованию суда медики тщательно обследовали подсудимого и сделали вывод, что его действия носят «сознательно-намеренный симулятивный характер». После этого он был истощен, сломлен, его глубоко сидящие глаза безучастно смотрели в пространство. Суд приговорил Гесса к пожизненному заключению в берлинской тюрьме Шпандау, где он и скончался.
25
Харрер, Карл – см. Дрекслер.
22
Дрекслер, Антон – (Drexler), (1884–1942), один из основателей национал-социалистического движения в Германии. Родился 13 июня 1884 г. в Мюнхене. Работал слесарем-инструментальщиком. Во время Первой мировой войны Дрекслер вступил в Партию отечества, членами которой являлись в основном крупные промышленники и военачальники и которая ставила своей целью добиться для Германии выгодного мира. К этому времени у Дрекслера появилась идея создать националистически настроенную партию рабочих, способную повести за собой самые широкие слои населения. 7 марта 1918 г. он учредил Комитет независимых рабочих, ставший филиалом крупной Северогерманской ассоциации содействия миру. В январе 1919 г. Дрекслер объединил свою небольшую группу с так называемым Политическим рабочим союзом, который возглавлял журналист Карл Харрер. Созданное объединение получило название Немецкой рабочей партии. Ее программа представляла собой смесь постулатов общества «Туле», членами которого были Харрер и Дрекслер, и типичных для мелкобуржуазного социализма лозунгов. В сентябре 1919 г. на одно из собраний этой партии был направлен в качестве осведомителя Адольф Гитлер. Позднее он писал в «Майн Кампф»: // «Господин Дрекслер, бывший в то время руководителем ортсгруппы в Мюнхене, был обыкновенным рабочим, не очень одаренным как оратор и уж тем более как солдат. Он не служил в армии и не был на фронте, и поскольку все его существо было слабым и нерешительным, он не являлся для нас истинным лидером. Он и господин Харрер не были настолько фанатичными, чтобы нести движение в своих сердцах. У него не было возможности использовать достаточно жесткие методы, чтобы сломить сопротивление новой идее внутри партии. Ему недоставало быстроты борзой, гибкости кожи и твердости крупповской стали». // Тем не менее Гитлера заинтересовали идеи Дрекслера, отвечавшие его собственным взглядам. Концепция Дрекслера о необходимости ликвидации существовавшего якобы «масоно-еврейского капиталистического заговора» полностью совпадала с чаяниями Гитлера: с одной стороны находился простодушный германский рабочий, крестьянин и солдат, по другую сторону – «гибкий демон упадка человечества», евреи-капиталисты. Из этого зародыша позднее выросла сущность гитлеровского нацизма. Гитлер вступил в Немецкую рабочую партию. Дрекслер писал по этому поводу своему знакомому: «Нелепый маленький человек стал членом «номер семь» нашей партии». Попытки Дрекслера удержать Гитлера под своим контролем оказались безуспешными – вскоре тот занял пост председателя партии. После образования на базе Немецкой рабочей партии Национал-социалистической рабочей партии Германии Дрекслер получил формальный пост почетного председателя НСДАП. После провала «Пивного путча» 1923 г. он на короткое время оказался в заключении. В этом же году Дрекслер вышел из НСДАП и в составе Народного блока был избран в баварский ландтаг. После реорганизации НСДАП в феврале 1925 г. Дрекслер окончательно перешел в оппозицию Гитлеру. Несмотря на временное примирение с Гитлером в 1930 г., Дрекслер уже никогда больше не принимал участия в движении, которое он породил. Он умер 24 февраля 1942 г. в Мюнхене.
23
Фрайхерр Рудольф фон Зеботтендорф – (Адам Альфред Рудольф Глауэр), родился в 1875 г. в семье паровозного машиниста. Не сумев получить высшее образование, Глауэр становится кочегаром на корабле, затем судовым электриком, после этого вынашивает планы поиска золота в Австралии. В начале XX века авантюрист собирался заняться выращиванием ореховых деревьев для европейской шоколадной промышленности и даже подписал контракт с известной фирмой «Нестле», однако вскоре после этого предстал перед судом по обвинению в подделывании денег и мошенничестве. В 1908 г. он эмигрировал в Турцию. Там он якобы вступает в масонский орден Розового венка, руководил которым еврейский купец Термуди. Перед войной Глауэр, имея при себе большую сумму неизвестного происхождения, вернулся в Германию под именем барона фон Зеботтендорфа (полагают, что в Турции Глауэра усыновил проживавший там барон фон Зеботтендорф), выстроил огромную виллу и женился на дочери богатого берлинского торговца. В середине войны Зеботтендорф познакомился с главой «Германенорден» Германом Полем, который поручил богатому авантюристу организацию баварского филиала ордена. Церемония открытия мюнхенского отделения состоялась 21 декабря 1917 г. Зеботтендорф арендовал для проведения собраний несколько больших клубных комнат в фешенебельной гостинице «Времена года», а также приступил к изданию оккультного журнала «Руны». Летом 1918 г. мюнхенское отделение «Германенорден» было переименовано в «Общество Туле». Деятельность «Туле» в ноябре 1918 – апреле 1919 г. сводилась к вялым попыткам организовать контрреволюционное движение. В период недолгой большевистской диктатуры в Баварии несколько членов общества были взяты заложниками, а затем расстреляны. Это позволило консервативным кругам Мюнхена выдвинуть против «барона» ряд серьезных обвинений. В начале мая 1919 г. Зеботтендорфа исключили из «Туле» его же соратники за потерю членских списков и утрату кассы общества. В конце месяца самозванец покинул столицу Баварии. В последующие годы Зеботтендорф издавал астрологический журнал, затем уехал в Швейцарию, а в 1924 г. вернулся в Турцию. После прихода к власти национал-социалистов «барон» ненадолго приехал в Мюнхен, опубликовал книгу «Прежде чем пришел Гитлер» и попытался воскресить «Общество Туле» в Третьем рейхе. В результате в начале 1934 г. его интернировали и выдворили за пределы страны. Во время Второй мировой войны Зеботтендорф работал на Абвер в Стамбуле. Его шеф Герберт Риттлингер считал «барона» «врагом нацистов» и абсолютно непригодным к службе в разведке. 9 мая 1945 г. Зеботтендорф, лишенный возможности даже скромно существовать, бросился в Босфор.
– И что? – взволнованно воскликнул Волли. – У них что-нибудь вышло?
– Нет. Помощь не пришла. Их мертвые тела обнаружили в бункере фюрера бойцы Красной Армии. Эти тибетцы, воспитанные «Черным Солнцем» и прошедшие посвящение в Вевельсбурге, отдали свои жизни во имя агонизирующего Третьего Рейха… Вот так могут быть причудливы развилки истории, – произнес Зиверс. – В вашем родном мире все произошло с точностью до наоборот: после трагического опыта 38-го года, когда от Вевельсбурга остался лишь огромный котлован, община тибетцев в страхе бежала из Германии. Ее следы затерялись здесь, на их исконной родине. Они больше не вступали в контакт с фюрером, да и сам Адольф разительно изменился: он больше не бредил мистикой и оккультизмом. Черный орден СС выродился, стал просто одним из элитных подразделений Вермахта. Деятельность «Аненербе» сначала заморозили, а затем и вовсе прекратили. Но…
В комнату заглянул тибетолог Шварцкопф.
– Герр Зиверс! – окликнул он штандартенфюрера. – Я, кажется, обнаружил кое-что интересное!
– Господа, можете заниматься своими непосредственными обязанностями! – произнес Вольфрам. – О предположительной роли вевельсбургского опыта мы поговорим с вами в следующий раз. Честь имею, господа офицеры! Что у тебя? – спросил Зиверс у переводчика.
– Вот, – Шварцкопф протянул штандартенфюреру скатанный в трубочку документ, – это отчет одного монаха далай-ламы Бьянцо об успешной экспедиции к границе Китая. Датированный… – переводчик задумался, высчитывая в уме время экспедиции, – 1815 годом. По пути этот монах наткнулся на неизвестное ему поселение… Тайный монастырь адептов Агарти, владеющих Ключами. Также он сообщает далай-ламе Бьянцо, что немногочисленные послушники практикуют темное искусство «бон». А наставник всей этой братии не кто иной, как просветленный Ньямару-Джи, покинувший Лхасу более двух сотен лет назад… Ньямару, по заверениям монаха, жив и пребывает в священном состоянии самадхи, общаясь с Высшими Неизвестными более ста лет. К отчету монах прилагает примитивную карту…
– Это уже что-то! – согласился штандартенфюрер. – Стоит посетить этот монастырь! Валенн-штайн! – крикнул Вольфрам, выйдя на улицу. – Готовь парней к небольшой прогулке по горам. Завтра с утра выходим.
Полуденное солнце осветило высокие пики, заставив заснеженные вершины переливаться всеми цветами радуги. Волли протер кулаками слезящиеся глаза и нацепил солнцезащитные очки. После долгого семидневного перехода по малоприспособленным для комфортного путешествия горным тропам ныли натруженные мышцы, саднили сбитые в кровь костяшки пальцев и обломанные ногти. Мысленно штурмфюрер уже давно проклял неприветливые голые скалы, чахлую растительность, собачий холод и разреженный воздух высокогорья. Но он не спешил озвучивать свои проклятья, боясь уронить себя в глазах штандартенфюрера СС Зиверса. С загадочным полковником из другого мира Волли сошелся довольно-таки близко. В отличие от своих неразговорчивых товарищей штурмфюрер Гипфель постоянно донимал Вольфрама вопросами на всех стоянках и ночевках. Он бы донимал штандартенфюрера и по пути, но дорога была слишком тяжелой, чтобы беззаботно разговаривать. Но на привалах Волли отрывался, ему действительно было интересно общаться с разносторонне образованным штандартенфюрером, к тому же еще и посвященным в оккультные тайны. Волли жадно впитывал информацию, которую получал от Зиверса. Мир, ранее казавшийся таким простым и понятным, неожиданно заиграл неведомыми красками. К тому же Волли прекрасно понимал, что с помощью протекции штандартенфюрера он может взлететь к самым вершинам Рейха. Вольфрам, чувствуя в молодом любопытном штурмфюрере хороший потенциал, охотно просвещал Гипфеля по самым разнообразным вопросам. Испытывая острую нехватку квалифицированных кадров, Зиверс был готов работать с любым подходящим материалом. А любознательный Волли подходил для этой цели как нельзя лучше.
– Подъем! Отдых окончен! Десять минут на сборы! – зычно скомандовал Валеннштайн, поднимая разомлевших на привале бойцов.
– Герр переводчик, долго нам еще топать? – спросил тибетолога Волли. – Будь другом, спроси у этой образины. – Волли ткнул пальцем в щуплого улыбчивого проводника, выделенного отряду штандартенфюрера Далай-ламой.
– Как все-таки глубоко сидят в нас стереотипы, с детства навязанные обществом, – глубокомысленно заметил Вольфрам.
– Это вы о чем, герр штандартенфюрер? – не понял Волли.
– Это я об образине, – пояснил Вольфрам.
– Какой образине? – переспросил Гипфель.
– Ты даже не заметил, как назвал нашего проводника образиной? – усмехнулся уголками губ Зиверс. – Ну да, ну да, вы же впитали презрительное отношение к низшим расам с молоком матери, не так ли, штурмфюрер? Это вполне естественная реакция… Так сказать, на уровне рефлексов.
– Виноват, герр штандартенфюрер! Забыл, что они в большей степени арийцы, нежели…
– Да ты-то как раз ни в чем не виноват, – отмахнулся Вольфрам. – Это все система… Но, Волли, если хочешь добиться большего в ордене, нужно ломать стереотипы! Глядеть на мир шире…
– Я стараюсь, но не всегда получается, – признался Волли. – Как-то само выскакивает.
– Работай над собой, штурмфюрер! Из тебя может получиться нечто большее!
– Буду стараться, герр штандартенфюрер! – отозвался польщенный Волли.
– Рон, – позвал Вольфрам тибетолога Шварцкопфа, – действительно, поинтересуйся у нашего проводника, долго ли еще нам блуждать в этих горах? В Лхасе нас заверили, что переход не займет больше пяти-шести суток, а мы в пути уже неделю!
Переводчик быстро перекинулся парой слов с бритоголовым проводником.
– Он говорит, что если поторопимся, к вечеру будем на месте. Судя по карте, тайная обитель жрецов Агарти за перевалом.
– Дас ист гут! – обрадованно воскликнул штандартенфюрер, которого так же, как и Волли, измотала долгая дорога по горным перевалам. – Поторопимся! Шнель! Шнель!
С высоты горного перевала открывался чудесный вид на маленькую живописную долину, окруженную заснеженными горными хребтами. Проводник отчаянно жестикулировал руками, указывая путникам на многоярусную пагоду, вольготно расположившуюся на берегу быстрой горной речушки. Тайное убежище адептов Агарти одной стороной примыкало к высокой отвесной скале, с остальных сторон оно было обнесено высокой каменной стеной. Сверху отлично просматривался большой двор и жилые строения, в которых, по всей видимости, и обитала немногочисленная братия монастыря.
– Добрались! – облегченно выдохнул штандартенфюрер, промокая платком вспотевшее лицо.
– Только не похоже, что здесь обитают люди, – нахмурившись, произнес фон Валеннштайн, разглядывая в бинокль долину. – Ни дымка, ни движения… Никак вымерли все. И во дворе какая-то хрень в виде креста выложена… То ли из камней, то из мешков… Не могу разобрать!
– На месте разберемся, – произнес Вольфрам. – Вперед!
Спуск в долину оказался легче, чем предполагали путешественники, – через сотню метров проводник обнаружил старую лестницу, вырубленную прямо в скале, но местами заросшую чахлым кустарником. Лестница оканчивалась у массивных резных ворот, одна из створок которых валялась на земле, вторая же висела на одной петле, уткнувшись одним концом в каменистое плато.
– Здесь точно нет никого живого, – вновь произнес Валеннштайн, убеждаясь в истинности своего предположения. – Такая разруха…
– Да, ты, наверное, прав, – согласился с Иоахимом штандартенфюрер. – Но раз уж мы здесь, стоит внимательно осмотреть сию обитель.
Они прошли под высокой аркой ворот и остановились, пораженные увиденным: большой монастырский двор оказался завален человеческими костями, облаченными в выгоревшие на солнце полевые эсэсовские мундиры.