Чтение онлайн

Поднимаю взгляд на башенные краны, упирающиеся в небо. Это и есть моя жизнь. Занимаюсь этим делом долгие годы. И, несмотря на бешеный ритм и дикую усталость — не планирую отступать. Моя цель еще не достигнута.

Телефон в кармане вибрирует. Незнакомый номер.

Беру трубку.

— Слушаю.

В ответ — тишина. Лишь короткий женский вздох, обрывающийся на полуслове.

— Алло? Я слушаю.

Короткие гудки.

Странно. Может, кто-то ошибся номером

Снова окидываю взглядом стройплощадку. Внутри привычное, железное спокойствие. Все под контролем.

Так было, и так будет.

В офисе тихо. Потому что все знают, как я не люблю, когда сотрудники суетятся.

На столе ровно три папки — ничего лишнего. Одна по подрядчикам, вторая — отчет о поставках, третья — новая проектная смета.

До самого вечера торчу тут. Пора бы свалить домой, отдохнуть. Глаза начинают слезиться от нагрузки.

Ассистент стучит в дверь, заходит после короткого «да».

— Имран Каримович, нужно подписать документы по аренде участка.

— Давай сюда.

Беру ручку, пролистываю. Не спешу подписывать.

— Пункт тринадцатый. Убери. Не устраивает.

— Но это условие инвестора.

— Значит, ищи другого инвестора.

Он кивает и уходит. Знает ведь — спорить со мной бесполезно.

Мозг работает как часы.

На экране мигает сообщение от юридического отдела: «Согласование по Хамовническому проекту завершено».

Наконец-то. Этот проект держался на волоске месяц, но я знал, что никто не рискнет идти против меня.

К семи вечера офис пустеет.

А я торчу тут до девяти. Пока доберусь домой — будет одиннадцать.

Лифт спускает меня на подземный уровень. Гулкий звук шагов, запах бензина и холодного бетона.

Едва завожу двигатель, телефон на подставке мигает.

Отец.

— Добрый вечер.

— Здравствуй, сын. Как ты?

— Нормально, отец. Вы как?

Он никогда не звонит просто так.

— До меня дошли слухи, что у тебя появилась девушка. Когда знакомить нас собираешься, сын?

Что за бред? Откуда такая информация?

— Ты о чем?

— Не отрицай! Я сначала подумал, что это Камран… Но он сказал, что не стал бы скрывать. Поэтому…

Охренеть.

Брат живет с ними. Каждому его слову верят, хотя он далек от честности. Порой такое выдаст, что сам охреневаю. И сейчас подставил меня. Надо бы его разок наказать, чтобы пришел в себя. Так не пойдет. Я устал.

— Отец, ничего подобного нет. Если я решусь на серьезные отношения — обязательно вам расскажу. И да, познакомлю со своей спутницей.

— Ты мне не ври, ладно? Годы идут! Я внуков хочу! Ясно тебе?

— Проси у Камрана. Чего в меня вцепились? Хорош прессовать!

— В воскресенье жду вас у себя! Понял?

Отключается.

Приплыли, мать вашу!

По пути домой звоню Камрану. Он не берет трубку, чем выбешивает окончательно. Клянусь, я это дело просто так не оставлю. Где я найду женщину до воскресенья?

Уверен, завтра будет названивать мать. И устраивать мне допрос.

Только этого мне не хватало для полного счастья!

Поднимаюсь к себе. Устал как собака. Приму душ и лягу спать. Желания думать о новых проблемах, что создал собственный брат, нет. Черт знает, где он сейчас и с какой бабой шляется, раз времени ответить на мой звонок не находит. Или же специально игнорирует, зная, что я ему скажу.

Открыв дверь, захожу и вижу чужую обувь. Что за хрен?

Глаза лезут на лоб, когда передо мной оказывается незнакомая девчонка в моей же рубашке. Стройная, красивая, безумно приятная. Не похожа на одноразовых баб.

— Ты еще кто такая? — вырывается из горла.

Она распахивает глаза, а потом нервно усмехается.

Что, сука, происходит?

— Ты издеваешься, Имран?

Черт. Чер-р-рт.

А имя откуда знает? В моей жизни никогда не было много женщин. Эту я не припоминаю. В свой дом точно никого не приводил.

Или… Стоп!

Камран, мать вашу! Знает ведь, что провинился, и таким образом пытается смягчить меня?

Ну, ладно. Разрядка мне не помешает.

У тебя получилось, брат.

Острый, как лезвие, его вопрос висит в воздухе.

«Ты еще кто такая?»

Сердце падает куда-то в район каблуков, которые я сняла несколько час назад. Это шутка? Очень плохая. Но его лицо — напряженное, усталое, с темными тенями под глазами — не выражает ничего, кроме искреннего непонимания и раздражения. Он смотрит на меня как на непрошеную гостью, ворвавшуюся в его священное пространство.

Горло сжимается от обиды и внезапного страха. Неужели он уже жалеет о своем порыве? Решает отыграть назад, притворяясь, что не знает меня?

Нервный смешок вырывается сам собой.

Что за глупые мысли, Алина?

— Ты издеваешься, Имран?

Он делает шаг вперед. Его горячая и агрессивная энергия раздражает. От него пахнет дорогим парфюмом. Не тем, что я чувствовала днем. Сейчас он другой.

— Я задал вопрос, — его голос низкий и ровный, без единой знакомой нотки. — Что ты делаешь в моем доме?

Я вцепляюсь в подол его рубашки, чувствуя, как краснею.

— Ты решил вывести меня на эмоции? Забыл, что было в свадебном салоне? Мы сегодня расписались! — голос предательски дрожит.

Имран замирает. Его взгляд становится пристальным, изучающим. Он вглядывается в мое лицо, пытаясь лучше разглядеть в полумраке черты той, с кем разговаривает. В его глазах мелькает что-то мне незнакомое, но тут же гаснет, сменяясь странным, хищным интересом.

— Черт… — наконец выдыхает он, проводя рукой по лицу. — День был слишком долгий. Голова идет кругом.

Он ведет себя слишком странно. Но прежде чем я успеваю что-то сказать, он меняет тактику. Его поза меняется, напряжение спадает, сменяясь расслабленной, ленивой уверенностью. Он проходит в гостиную, скидывает пиджак и развязывает галстук.

— Извини, — говорит он, и его голос приобретает новые, бархатные нотки. — Не злись.

Я не двигаюсь, прислонившись к стене. Что-то не так. Он другой. Более прямой, более грубый, менее... сдержанный. Но, может, так он ведет себя дома, без свидетелей?