Чтение онлайн

На этот раз сын вернулся быстрее, чем прежде и, вынырнув из лисьей шкуры, присел перед моей поникшей усатой мордой. Рука осторожно прошлась по загривку, делясь знакомым уютным теплом. И я медленно подняла тяжёлую голову, вглядываясь в осунувшееся лицо. «Как же ты устал, родной…»

– Мам, потерпи, тут не далеко уже… Я покружил над поляной. Это действительно деревня и совсем не маленькая. Кто бы мог представить... Жизнь посреди леса, - Сел на мгновение задумался, повернув голову в сторону предполагаемого поселения, - Слушай, его и на картах-то нет. Может это шанс?

Я согласно потёрлась носом о шероховатую ладонь. «Шанс» - то самое слово, которое всё ещё заставляло жить мою побитую надежду пусть и на скрипучих костылях.

Тем временем ночь окончательно вступила в свои права. Для зверя сей факт не имел особого значения, но нам всё же пришлось ещё около часа пропетлять по округе из-за густо наваленного бурелома. Похоже, местные обитатели не особо жаловали дороги, а вместе с ними и гостей.

Окраина деревни обозначилась высоким добротным срубом, глядевшим светящимися окнами прямо в сторону леса, и совсем низенькой изгородью, которая скорее межевала территорию, нежели служила защитой. Подойдя к ней Селион нервно фыркнул и, махнув потемневшим от пыли хвостом медленно попятился назад. А через мгновение встречный ветер донёс до моего тонкого нюха весьма характерный запах. «Медведь!» Так могли пахнуть только косолапые… Весьма нелюдимый народ, коего в Притали, из-за уймы всевозможных страшилок, старались обходить стороной. Однако выбор у нас был не велик. И, собравшись с духом, мы всё-таки рискнули тихо пересечь границу.

Однако наша попытка подольше остаться незамеченными быстро потерпела крах. Стоило сбитым лапам шагнуть на дворовую дорожку, как её в мгновение ока окрасила яркая полоса света, рождённая скрипнувшей дверью, обрисовавшей в широком проёме мощный силуэт своего сурового хозяина. И тот явно вышел не за дровами.

– Вам не рады! – громыхнул густой тяжёлый бас.

– Да мы ещё и не представились, - громко отозвался Селион, вернув себе человеческий облик. Я же по-прежнему оставалась зверем, дабы не тратить остатки сил на оборот.

– А мне и не нужно ваших представлений, наверняка «отверженные», проваливайте, откуда пришли!

– Кто такие «отверженные»? – решил не сдаваться сын.

Медведь громко рыкнул:

– Не дури, малец! Не знаю, по какой причине вас выгнали из стаи, но здесь вы приюта не найдёте!

– Это я уже понял, - Сел старался говорить быстро, дабы не дать суровому хозяину захлопнуть перед нами дверь, - мы не ищем приюта, нам нужно лекарство!

– Я что похож на лекаря? – пробасил косолапый, - В лесу полно трав, чай, не помрёте.

– Боюсь, что о смерти как раз таки и идёт речь, - сын нервно дёрнулся ко мне, видя, как моя слабая тушка опускается на землю, но на корточки приседать не стал. Переговоры надлежало вести стоя. – Мы не знаем здешних лесов. Можно ли у вас найти авранар?

– Это что ещё за зверь?

– Не зверь, трава, - быстро поправил сын.

– Нет здесь такого, - и медведь потянулся к ручке, намереваясь дёрнуть махину деревянного остова на себя.

– Постойте! – сын сделал несколько шагов вперёд, – будьте снисходительны, направьте нас к старосте, или знахарке, нам нечем заплатить, но у нас есть пара добротных плащей, мы готовы обменять их на снадобье.

– Я и есть староста, - вновь пробасил косолапый, - а что до знахаря, на кой ему ваши плащи. Зверю, коему лес не подмога, и есть одна дорога – издохнуть. Так что, парень, не жалоби. Сочувствия не дождёшься!

– Отец, - позади тёмного силуэта выросла вторая внушительная фигура, - не руби сгоряча, направь их к Алтэю, может и вправду дело худо.

– Ратмир! – медведь недовольно рыкнул, оборачиваясь к подошедшему, - Я тебя нынче не спрашивал! Нечего Алтэя зря беспокоить.

Но вышеупомянутый Ратмир, игнорируя старшего, всё-таки вышел на крыльцо и тяжёлой поступью направился к нам. Когда свет дверного проёма остался позади, тьма, подвластная острому взору зверя, обрисовала крепкого парня с чёрными, как смоль, волосами, завитыми в причудливые барашки. Про таких говорят - «косая сажень в плечах». Впрочем, возможно, волосы и не были чёрными, просто ночь раскрасила незнакомца на свой незамысловатый лад.

Тем временем молодой оборотень поравнялся с Селионом и оказался почти на пол головы выше моего совсем не маленького мальчика.

– Что у вас? – сухо поинтересовался незнакомец.

– Моя мать, - Сел сдержанно качнул головой, тщетно пытаясь скрыть наростающее волнение - она умирает. Её ранили пятизубкой натёртой ядом мантикоры.

– Чем? – недоумённо уточнил кудрявый.

– Пятизубкой, - повторил сын.

– Ты смесок что ли? – иронично фыркнул силуэт на пороге.

– Смесок? – сын вопросительно нахмурил брови, выглянув из-за плеча того самого Ратмира, который теперь перегораживал почти всю полосу света.

Хозяин сруба отлепился от косяка, к которому успел привалиться, наблюдая за нами:

– Малец, ты с неба упал что ли? Мать пума, ты лис. Отец, стало быть, тоже из лисьего семейства.

– А? Нет, - растерянно выдохнул сын, - у отца не было зверя, источник решил оставить его только крылатым.

– Крылатым?! – хором отозвались медведи, и как-то странно переглянулись. А потом младший присел передо мной на корточки.

– Почему мать не оборачивается?

– Силы экономит, я же говорю, яд, – сын тоже присел на корточки, но сделал это так, чтобы отгородить меня от мужчины.

Тот понимающе хмыкнул, а потом, поднявшись во весь свой гигантский рост, обернулся к старшему:

– Отец…

– Да понял я, - тяжело, но как-то беззлобно ответил медведь и тоже направился к нам. Это заставило Селиона занервничать. Он быстро поднялся, отталкивая меня за спину, и сделал два шага назад. К тому времени я всё-таки встала на лапы и послушно попятилась. Сил сражаться не было, но я всё ещё могла обернуться, так моему мальчику будет легче нести меня на руках, если придётся взлетать.

Старший косолапый выглядел ещё более внушительно, чем сын. И особую солидность ему придавала густая короткая борода и кустистые брови, сдвинув которые, он двигался к нам. Когда медведи встали плечо в плечо, то перегородили обзор всего дома. И тут Сел предсказуемо дрогнул. Каким бы сильным и смелым не был мой мальчик, в нынешней ситуации, без защиты и доверия, он мог только бежать…

Крылья с серебристым туманом вырвались в пространство прохладной ночи настолько стремительно, что я еле успела обернуться и, теряя остатки сил, скорее почувствовала, как знакомые руки подхватили меня как пушинку и плотно прижали к груди. Взор медленно скользнул за плечо взлетающего сына, отметив весьма странную картину.

У мишек, стоящих на дворовой дорожке, натурально отвалились челюсти…

Первым отмер кудрявый:

– Стой, парень! Стой! Мы не враги!

Сел обернулся, зависнув в воздухе у макушки старой сосны.

– Ты пришлый?

Вопрос был странным, и сын недоуменно глянул на меня, словно ища ответа, но я медленно качнула головой. Тем временем оживился и старший:

– Да тут и без ответа ясно, – он хлопнул сына по плечу и, вздохнув, вышел вперёд, - спускайся, малец, не обидим твою мамку! Раз не местный, то и делить нам нечего. Фарао не ошибается. Не зря вы здесь.