Чтение онлайн

– Я… - пожал плечами мужчина.

– Что?

– Я готовил.

– Оу, - только и смогла изречь, глядя, как расползается в ширину белозубая улыбка косолапого.

– Рад, что понравилось.

– Да, эм… Действительно вкусно. Благодарю!

– То ли ещё будет… - промурлыкал улыбающийся искуситель, и с каким-то ироничным пристрастием оглядел мой закрытый наряд, - Не жарко?

– Жарко, - созналась в очевидном, - но другого у меня нет.

– А если бы был, носила бы?

– Не поняла?..

Медведь поставил ведро на бортик и всей широтой своего шикарного загорелого торса развернулся ко мне:

– Глянешь на тебя и становится ясно, что дева не из простых. Не знаю, как в твоём мире, а в нашем за пределами долины аристократия сарафанов не носит. Вот тебе и принесли то, что будет соответствовать. Угодить хотели. Мы редко в такое рядимся, только по необходимости, потому выбор не велик. Но не переживай, платье дорогое. Вся отделка креплений из литого золота и драгоценного камня тонкой огранки, а ткань – тяжёлый торийский бархат лучшего качества.

– Чувствую, что тяжёлый, - невольно хмыкнула, красноречиво обозначив, как отношусь ко всей этой неуместной роскоши.

На что Ратмир вдруг громко расхохотался:

– Да не уж то?.. Не уж то сменила бы всё это на сарафан?

На столь заразительный смех само собой потянуло улыбнуться:

– Ты даже не представляешь, с каким удовольствием!

– Значит, прав был Алтэй, - отсмеялся медведь.

– Прав в чём?

– В том, что нравы у вас иные, – и косолапый вновь бросил ведро в колодец.

– Может, и иные, - пожала плечами, наблюдая за тем, как махнув смоляными кудрями, мужчина вновь принялся за работу, - мне пока не ясно… А зачем столько воды? В доме ведь есть подвод и в купальню, и на кухню.

– Это-то? – кудрявый слил в бочку очередное ведро, - для бани. Туда речная вода не годится. А вот колодезная или родниковая в самый раз. Это для тебя, Неора.

Моё имя медведь произнёс особенно тепло, будто хотел отогреть замёрзшие буквы мягким дыханием, и это невольно смутило.

– Для меня?

– Алтэй говорит, что банька после такой хвори лучшее лекарство. Да и парнишку твоего пора побаловать. Они с барсом за три дня столько дров накололи, на полгода хватит.

– С барсом? – вопрос вырвался непроизвольно, но его хватило, чтобы с лица медведя стекла лучистая улыбка.

– С ним самым, - последнее ведро было плюхнуто в бочку так резко, что вода пошла краями, заставив меня отскочить в сторону.

– Похоже, перебор, - постаралась улыбнуться, пряча внезапно возникшую неловкость.

– Перебор?..
– хмыкнул кудрявый, скатив с языка забавное слово, - это верно. Показать тебе баню?

После столь неожиданной реакции Ратмира, оставалось только примирительно кивнуть и последовать за широкоплечей фигурой в сторону внутреннего двора.

Шли мы не долго, в полном молчании. Не сказать, что молчать было тяжело, но на задворки сознания уже свалился немой вопрос. «Почему?» Вряд ли медведь успел проникнуться ко мне столь сильными чувствами за пару коротких встреч, чтобы испытывать ревность… Но импульс казался весьма однозначным.

– Ратмир, - решилась спросить, когда мы остановились у добротной деревянной постройки с узким окошечком под крышей, - почему ты решил «побороться за моё расположение»?

– Вот так сразу? – вновь улыбнулся мужчина, подкатив бочку к стене у крыльца, - В лоб, без ужимок и хитростей?

– А почему нет? – шагнула в тень козырька, дабы спрятаться от теперь уже не очень дружелюбных лучей и почти уткнулась носом в широкую влажную грудь. Пришлось задрать голову. После ослепительного солнца огромные карие глаза в оправе пушистых ресниц показались практически чёрными. Медведь смотрел не мигая, широко раздув ноздри, так словно желал побольше втянуть какого-то приятного аромата. «Красив» - отстраненно отметило сознание, тронув в душе что-то тёплое и даже родное…

– И то верно, - немного помедлив, отозвался мой собеседник, стараясь справиться с лёгкой хрипотцой внезапно тронувшей голос. – Видишь ли Неора, «Медвежья долина» всегда славилась своими крепкими воинами не только потому, что матушка природа наградила нас недюжинной силой, но и потому, что тех самых воинов, здесь много… А вот женщин у нас на пересчет. Ты, наверняка, заметила, что за всё время пребывания в нашем доме к тебе не заглянула ни одна женщина. Не у каждого очага есть своя хозяйка. По численности в нашей популяции, на одну самку в среднем приходится три-четыре самца. Ты уж прости, что я так вольно, но каков вопрос, таков и ответ. Стая не приветствует полигамию. Так не принято. Пары создаются раз и на всю жизнь. Но за избранницу мы привыкли бороться. Чтобы обрести счастье семьи, мало хотеть, нужно быть достойным этого. Великая Фарао не зря направила вас в деревню. Возможно, это мой шанс. Ещё тогда, у околицы, когда твой сын привел тебя к нашему порогу, я почувствовал тонкий аромат… Твой аромат. И хочу сказать, что пахнешь ты изумительно. Мой зверь ластится к тебе, так как прежде не ластился ни к одной женщине и лишь неимоверным усилием я держу его в узде. Но не только это украло мою душу, «пришлая». Плоть, так или иначе, всё же можно обуздать. Меня покорил твой малый. Не буду расписывать достоинств этого юноши. Но если ты смогла воспитать такого, великое счастье, побороться за женщину, рядом с которой твои дети будут обретать подлинное благородство.

– Не я воспитала Селиона, - ответила жестче, чем хотелось, прибывая под впечатлением от услышанного, - его воспитала жизнь! Я просто была рядом.

– О том-то и речь, краса ненаглядная, - усмехнулся медведь, - о том-то и речь.

День клонился к закату. С полчаса назад на пороге гостевого дома вновь объявился Микула с очередным сообщением. На этот раз нас приглашали в баню. Сие полезное мероприятие, отчего-то не пользующееся особой популярностью среди знати за пределами «Медвежьей долины», здесь было возведено в настоящий культ и, само собой, не предполагало отказа.

Особых сборов не требовалось. Наш рыжий «гонец» сообщил что халаты, полотенца, веники и прочие «нужности» для нас уже оставили на видном месте, и чтобы всем этим воспользоваться, надо лишь «маленько обождать».

Этот особый деревенский говор, на котором изъяснялся рыжик, весьма забавлял Дартина, и тот снова и снова втягивал мальчишку в занимательную беседу, дабы выловить новые неаристократичные словечки. Вот и сейчас под предлогом дружеского чаепития брат усадил паренька за стол, с интересом расспрашивая о жизни и нравах деревни. «Гонцу» льстило такое внимание со стороны высшего и он, наминая булочку, с невинной простотой сдавал все мало-мальски полезные секреты.

Сам я слушал в пол уха. Мне бы радоваться тому, что медведи не просто не выдворили нас за порог, но и допустили до участия в паломничестве к их вековой святыне, но настроение вопреки ожиданиям было скверным. Утром я видел свою «Снежинку» с Ратмиром. Парочка облюбовала задний двор и, стоя на пороге, как раз таки, той самой бани, мило о чем-то беседовала.

Но зверь бесился не из-за этого, а из-за того сколь непозволительно малым было расстояние между этими двумя. «Моя… Хах... Что, усатый друг, рановато мы успели присвоить ту, что не давала на это своего согласия». Забавно, но днём ранее, я безмерно радовался новостям об улучшении состояния Иной. И вот сегодня от этой радости не осталось и следа. Будучи где-то там, в недосягаемости для нас всех, «Снежинка» терзала душу болью и тревогой, теперь же вместе с оскалившимся нутром голову подняла ревность. Пока я не имел на неё даже право, но от острых коготков этой «бестии», тонко царапающих сердце, сидеть на месте удавалось с большим трудом. Зверь требовал забрать своё и чхать хотел на все логические цепочки, которые пытался выстроить разум. Мне просто жизненно необходимо было проветриться, или начать что-то делать! А потому, когда беглый взгляд, случайно брошенный в окно, выхватил возвращающуюся из бани распаренную и намытую троицу, состоявшую из Ратмира, Борислава и Селиона, я решил, что ждать повторного приглашения не имеет смысла.