Чтение онлайн

– Дар, я пойду, - бросил, поднимаясь с нагретого нервами кресла, - давай, закругляйся тут и догоняй.

– Разве пора? – послышалось мне вслед, из оставленной позади гостиной.

– Пора, - крикнул, уже на пороге, - я видел уходящих медведей.

– Каил, но там…

Что «там», я уже не дослушал. Вернее даже не попытался дослушать, предпочитая выплеснуть избыток энергии за пределами дома. «Баня – хорошее лекарство не только от лютой хвори, но и от дурных мыслей», - эту житейскую мудрость, посланный к нам Микулка, явно позаимствовал у деда. И сейчас мне страстно хотелось поверить в то, что Алтэй не ошибся.

До крепкой деревянной постройки, имевшей у основания крыши два узких вытянутых окошка, я добрался за считанные минуты и, буквально влетев в предбанник, стал быстро избавляться от одежды. Зверь рвался к «Снежинке», и сегодня настала пора удовлетворить горячее желание встречи. Но прежде, чем отправиться к Неоре, нам обоим необходимо было выпустить пар. Холодная голова и обузданное нутро – единственное сочетание, при котором, мне с моим пятнистым другом светило не наломать дров. В остальных случаях исход был непредсказуем.

Как я не ободрал пуговицы с рубахи, было не ясно, но здравомыслие победило. Одежда перекочевала на вешалку, а я в том, в чём некогда родила меня мама, отправился дальше. Парную и предбанник разделяла большая комната. Здесь был огромный стол, накрытый искусно расшитой скатертью, на котором помимо толстостенных кружек, мёда и чая в пузатом заварнике, была разложена всевозможная печёная сдоба. От сладкого аромата рот мгновенно наполнился слюной. Медведи явно были щедрыми хозяевами. И я решил, что после парной непременно угощусь всем, до чего дотянется моя когтистая лапа.

На самом деле, хлебнуть горячего отвара хотелось уже сейчас, дабы разгрузить утомившийся разум, однако нутро торопило в спасительное пекло, нашептывая, что чай будет прекрасным завершением, но никак не началом. Пришлось отказать себе в малом и ещё раз вскользь оглядеть комнату в поисках того, что должно было пригодиться по ходу. Вместо стульев стол обрамляли деревянные лавки, на одной из которых стопкой лежало несколько белоснежных полотенец, пара мочалок и баночка с раствором из мыльного корня, а со спинки свисало три махровых халата. «Три» - тогда я не придал этому большого значения и, подхватив с настенного крючка деревянный ковшик, отправился прямиком в парную.

Мгновение, когда за спиной захлопнулась дверь, а в ноздри ударил запах берёзы и можжевельника, было последним осознанным посланием плавящегося разума. Потому что картина, представшая пред моими страждущими очами, заставила дрогнувшее сердце сделать большой замысловатый кульбит.

Посреди комнаты в лёгких клуба тающего пара спиной ко мне стояла «Снежинка» и осторожно поливала себя водой зачерпнутой маленьким ковшиком из высокой пузатой бочки. Вероятно, недавно девушка хорошо намылила голову, и теперь густая пена сползала по влажной коже, лаская изящный силуэт и выворачивая наизнанку моё самообладание.

– Марна? – прозвучал мелодичный голос, когда дверная коробка выдала предательский хлопок, и девушка на ощупь потянулась к краю бочки, желая опустить на воду свой черпачок, - Прости, ты не могла бы полить на голову, кажется, я не угадала с количеством…

Не ведая, что творю, я быстро шагнул к бочке и, щедро зачерпнув воды, стал осторожно поливать светлую макушку.

– Ох, спасибо, - выдохнула «Снежинка» и пробралась маленькими пальчиками вглубь вспененной копны волос. А я, затаив дыхание, сделал ещё один шаг. Живот тут же окатило жаром чужого распаренного тела, впитавшего терпкий аромат мыльного корня. И одурманенное нутро мысленно попрощалось с остатками благоразумия.

«Ворожба, не иначе… Древняя и прекрасная как мир, которой невозможно сопротивляться…»

Ковш быстро менял наклон…Вода струилась по хрупким плечам, путалась в неимоверно длинных волосах, стекала по трогательной ложбинке позвоночника и тонкими ручейками огибала сияющие округлости ягодиц. Взглянув на них, я невольно сглотнул, чувствуя, как тяжелеет в паху, и потянулся за новой порцией воды. В свете масляной лампы кожа девушки казалась золотистой, и это гипнотическое зрелище норовило выбить из опустевшей головы остатки контроля. Повинуясь неодолимому порыву, я осторожно потянул прилипшие к пояснице волосы, полностью оголив изящную спину, и тут же залюбовался причудливым узором, вплетенным в бархатистую гладь, от тонкого изгиба шеи до покатых округлостей бёдер...

Белые пряди легли на плечи, потянув за собой львиную долю внимания, так как рискнули скрыть под тонкими шёлковыми нитями сочные налитые груди. Желание прикоснуться к гладкому полотну волос, окутавшему девичий стан, дабы освободить эти сладкие тяжёлые полукружия, отозвалось в напряжённом теле волной горячей истомы, вновь ударившей в уже откровенно ноющий пах. Единственным спасением от безрассудства был второй ковш, который занимал другую руку, не позволяя той перейти последнюю запретную черту…

– Можно ещё?.. – подала голос «Снежинка» и я понял, что завис, держа над головой девушки абсолютно пустой ковш. Пришлось мгновенно исправиться.

Вода искристым потоком заструилась от серебристой макушки к хрупким плечам, унося остатки пены и позволяя моей невольной искусительнице наконец-таки открыть глаза.

Мокрые ресницы хлопнули дважды, сменив удивление на осознание, и в ту же секунду расстояние между нами выросло до размеров комнаты. Иная отскочила в противоположный угол практически к котлу с такой скоростью, что от неожиданности я выронил один из ковшей. Тот, звонко брякнув об пол, мгновенно привлёк всеобщее внимания, и, прокрутившись на месте, остановился у основания бочки. Эта секунда стала последней отсрочкой перед намечавшейся бурей и я, глубоко вздохнув, обреченно поднял глаза.

Встретив мой взгляд, Неора мгновенно расправила крылья, заставив окаменевшее тело в очередной раз почувствовать, как сердце пропускает удар. Прежде я имел счастье видеть нечто подобное. Идэя Окатана не раз пользовалась полётом, и это всегда было завораживающим зрелищем. Но подобное, не то же самое. Крылья моей нареченной были гораздо больше и имели причудливый замысловатый узор из чёрных прожилок, соединяющих меж собой тонкие прозрачные пластинки, которые сейчас, в свете масляной лампы переливались всеми цветами радуги. В них девушка завернулась, как в кокон, а затем, осознав, что через этот витраж по-прежнему видно все её прелести, неожиданно, выпустила туман! Этот маневр окончательно вышиб меня из реальности. С крыльев белым водопадом заструилось нечто подобное снежной пыли, обёрнутой в тающие клубы пара, за коими уже не было видно ничего ниже плеч с трогательно выпирающими ключицами. Оторвав взгляд от этих соблазнительных линий, я поднял его до уровня глаз, в которых плавилась небесная река, и только сейчас по их немного растерянному выражению осознал, что стою перед своей нареченной абсолютно голый в полной боевой готовности. Пришлось прикрыться единственным, что было в руках. Так и застыли на долгое томительное мгновение, она – вся такая прекрасная, укутанная в наряд из искристых хлопьев, подобно истинной королеве, и я с деревянным ковшиком у паха, как законченный идиот.

– Что вы здесь делаете? – хрипло осведомилась «Снежинка».

– Планировал мыться, - брякнул первое, что пришло в голову.

– Со мной? – изумилась она.

– Нет… - повёл ладонью, лихорадочно соображая, как оправдаться, - я не знал, что здесь кто-то есть.

– Угу, - коротко кивнула, - и поэтому решили меня помыть?

– Нет… Ты попросила помочь.

– Я попросила помочь не вас, – девушка вкрадчиво понизила голос, - медведи сказали, что пришлют девушку… Марну.

– Но Марны не было, - невинно пожал плечами