Чтение онлайн

Турки только отметили, что русские эсминцы ушли в ту сторону, где находилась русская подводная лодка. И похоже что они взяли её на буксир, так как из-за большой дальности определить это точно они не могли. Но до самого вечера больше никаких кораблей и подводных лодок русских не наблюдалось. Были высланы два самолета, проверить, что с подводной лодкой и эсминцами. Турки обнаружили их в пятидесяти милях от берега, как только самолёты приблизились, один из эсминцев отдал буксир и дальше лодка пошла сама на электромоторах, а корабли открыли огонь из против-аэропланных пушек. Самолёты сбросили по две малых бомбы, но не совсем удачно. Покружив ещё немного, но не приближаясь к кораблям, полетели обратно в сторону пролива. Как только противник скрылся, эсминцы повернули в сторону турецкого угольного района, за ним пошла и подводная лодка, но не на буксире, а под своими дизелями, как ни в чем не бывало. Представление для турок закончилось вполне успешно и что они там доложат своему начальству вполне предсказуемо.

Теперь Германо-турецкое командование было уверено, что перед проливом и в районе Зунгулдака русских кораблей нет. Подводная лодка русских, что была тут в дозоре, по техническим причинам больше не может выполнять роль передового разведчика. Была взята на буксир своими же эсминцами, вызванные её во избежании захвата или уничтожения кораблями турецкого флота, и теперь под конвоем буксируется в сторону Крыма. Надо полагать, что и возле Зунгулдак русских кораблей не осталось, так как именно оттуда пришли те эсминцы, и доподлинно известно, что они патрулируют парами. А новая пара появится ещё не скоро, значит есть шанс выйти из залива не замеченными.

Срочно стал готовиться к выходу “Бреслау”, ему надо незаметно проскочить самый опасный район, где патрулируют русские корабли, и незамеченным затеряться в море. Из под Трапезунда приходят отчаянные мольбы о помощи, русские перебрасывают войска морем, и сейчас в районе Ризы скопилось большое количество русских транспортных судов с войсками и вооружением. Надо нанести мощный удар по ним, это немного ослабит нажим на Трапезунд. Также в Зунгулдак направились два парохода и множество парусников за углём.

Как мы уже говорили, во время перехода был обнару-жен крейсер “Бреслау”, который был замечен на пути в Варну, но потом он затерялся в Черном море. Тут и к гадалке не ходи, и так понятно, что он направляется сюда. Значит, через сутки его надо ждать тут. Завтра в полдень даём сигнал на выход второй оперативной группе, они знаю что делать. А где “Гебен”, неужели его побоялись выпустить в море? Тут такая добыча, а он отстаивается в проливе. Это что, всего одним кораблём и ограничится противодействие немцев, самой крупной десантной опе-рации русского Черноморского флота?

В это время на фронте сложилось трудное для русских положение. Турки перешли в наступление, и генерал Ляхов с трудом сдерживал их. Он обратился к командующему войсками генералу Юденичу с просьбой доставить войска прямо к линии фронта в Хамуркан, так как марш по суше занимает слишком много времени. Юденич на-ходился на штабном корабле, обратился к началь-нику транспортной флотилии контр-адмиралу Хоменко с просьбой доставить первую пластунскую бригаду генерал-майора Ивана Гулыги, и часть третьей бригады что не успела высадится в Ризе, но без обозов, в Хамуркан, ссылаясь на тяжелое положение на фронте.

Но тут проявил инициативу мой начальник штаба контр-адмирал Пилкин, он обратился к командующему Кавказкой армии Юденичу.

Выше высокопревосходительство, а зачем нам высаживать войска у линии фронта, и потом опять в лоб атаковать турок, если можно высадить их в тылу, например в районе Платана и оттуда вести наступление на Трапезунд. С той стороны нас никто не ждёт. А оказавшись меж двух огней, турок сам бросит свои позиции у Сюрмене, и поспешит на единственную дорогу на Гюмиш-хана, боясь, что мы её перережем, и они попадут в окружение. Тогда и сам Трапезунд нам достанется без боя. Я не думаю, что они захотят оборонять город, из которого ведёт всего одна дорога вглубь Турции. Да и такой вариант развития операции уже прорабатывался, и его исполнение намечалось после взятия позиций у Сюрмене и начало атаки на Кавета с одновременной высадкой и там десанта. Но это опять перед Трапезундом, а не в тылу у города. А вот сейчас взять и высадить десант в 15-и верстах в тылу, и сразу наступать на единственную дорогу, что пригодна для прохождения войск, и перерезать её. Если только противник, узнав что мы высаживаемся у них в тылу, и сразу не бросится по ней в бега? А ещё какое-то время будет оказывать сопротивление под Хамурканом и Сюрмене, то к нам в плен попадет немало их войск.

Юденич склонился над картой, оценивая обстановку, несколько минут он решал какие-то задачи перебирал в голове разные варианты.

Решено, мы высаживаем бригады здесь, вот только они остались без артиллерии. Она сейчас выгружается в Ризе, и как они без её поддержки будут наступать. Надо срочно дать радиограмму Хоменко, что сейчас находится в Ризе, чтобы корабли, на которых находится полевая артиллерия с припасами, сопроводили сюда. И только после этого начнем полноценную высадку.

Ваше Высокопревосходительство. Если будем ждать артиллерию, пройдёт много времени. Мы не будем её ждать, а высадим пластунов сразу, как подойдем к Платану, и сами поддержим их огнем корабельной артиллерии. Высадим вместе с десантом на берег артиллерийского офицера, можно двух, да несколько сигнальщиков. Это на первое время, пока не протянем телефонную линию, вот они и будут корректировать огонь с кораблей.

Юденич опять задумался и после минутной паузы - я одного опасаюсь, что нам не удастся с этими силами сходу овладеть дорогой. Из доклада генерала Ляхова, где говорится, что по сведеньям разведки, в Трапезунде находится до пяти тысяч немецких солдат.

– Да откуда тут могут быть немцы, если они там в Европе ощущают большую нехватку войск.

– Так и я также думаю, откуда?

Разведка сильно подвела генерала Ляхова. Если завысила численность турецких войск в несколько раз. Так по некоторым её донесениям, в Трапезунде находились даже пять тысяч немцев, хотя откуда им было взяться в Турции?!

Я отдаю приказ генералу Ляхову, продолжать сдерживать противника по фронту ещё сутки, а потом переходить в наступление. Пусть корабли под командованием Римского-Корсакова его поддерживают всеми орудиями.

Первая Кубанская пластунская бригада генерал-майора Ивана Емельяновича Гулыги и часть Донской пластунской бригады была успешно, без противодействия со стороны турок высажена на берег. Они высаживались на берег с шутками прибаутками.

С Богом, кубанцы не робея.

Смело в бой пойдем, друзья

Бейте, режьте, не жалея

Басурманина-врага

Закрепившись на берегу, батальоны Гулыги начали наступление в двух направлениях. Основные силы, а это четыре батальона, повели наступления на Трапезунд, а три батальона под командой полковника Полухина, двинулись к дороге на Гумиш-хана. Гулыга также передал Полухину большую часть своих пулеметов. Если только полковнику удастся оседлать эту дорогу на Гумиш-хана, то туркам точно наступит хана. Через два часа после выгрузки пластунов к району высадки пришли два судна с артиллерией, и приступили к выгрузке. Как только одна батарея была выгружена на берег, её тут же послали догонять батальоны полковника Полухина. Порожние транспорты кроме двух последних ушли под охраной миноносцев в Ризе а оттуда на Батуми. В Ризе оставалось ещё шесть не выгруженных судов, с артиллерией и припасами для войск. И теперь всё что находилось на судах, перегружалось на десантные самоходные баржи. Которые после загрузки шли выгружаться к селению Оф. На переходе баржи охраняли два миноносца. На охрану порта выделили два эсминца и канонерскую лодку.

Юденич оставался на “Алмазе” и руководил войсками оттуда. Для поддержки десанта были привлечены канонерская лодка “Донец”, естественно сам “Алмаз” и эсминцы “Завидный” и “Жуткий”. Когда Юденич узнал, что где-то в море находится как минимум один крейсер противника, он тут же настучал радиограмму в штаб флота: “Главнокомандующий находит необходимым во все время операции продолжать охрану флотом побережья, чтобы обеспечить войска от обстрела неприятельских кораблей, а не отстаиваться в бухте Севастополя.